Студия звукозаписи в торговых рядах

В конце 70-х – первой половине 80-х годов прошлого века для меня, ученика средней школы №45 города Ростова-на-Дону, основным источником пополнения домашней фонотеки были студии звукозаписи. Точнее – одна студия, которая располагалась в старинном здании на Московской.

Студий было много, например, на улице Энгельса находилось несколько штук, больших, ярко украшенных цветными «буржуйскими» плакатами рок-музыкантов. Но мне приглянулась именно эта, небольшая, тоже с разноцветными плакатами из иностранных журналов, но менее помпезная, более клиентоориентированная, как сказали бы сегодня.

Работали в этой студии по очереди два человека, одного из них, армянина, звали Степан. Вот с ним у меня сложились хорошие отношения, и он записывал мне на кассеты то, чего не было в толстой рукописной тетрадке с надписью «Каталог», лежавшей на прилавке…

Новому поколению, качающему музыку из Интернета, покупающему в магазинах любые диски практически любых исполнителей, трудно понять трепет, волнение и восторг 10-12-летнего мальчишки (то есть – меня образца конца 70-х – начала 80-х), получившего доступ к хорошей, но запрещенной (или – почти запрещенной) музыке. Открывая дверь в эту студию звукозаписи, я фактически открывал дверь в другой мир – мир хорошей и умной музыки, в яркий мир с плакатов и постеров, в мир свободы и развлечений…

Получить хорошую запись нужного тебе исполнителя было очень трудно, даже за деньги. Поэтому я очень обрадовался, когда мой одноклассник Рудик под большим секретом посоветовал мне обратиться к Степе в звукозапись и даже разрешил сослаться на него:

– Скажешь, что от Рудика…

Я пришел со своей пустой кассетой и сказал, что я – от Рудика. Ответ был краток:

– Не знаю никакого Рудика… Что ты хочешь?

Я, получивший накануне в подарок от мамы и бабушки кассетный магнитофон «Весна», хотел Андриано Челентано.

– Кассета своя или на нашу писать?..

– Своя.

– Завтра после пяти будет готово.

Я заплатил деньги, получил кусочек бумажки, размером со спичечный коробок, на котором было написано завтрашнее число и стояла роспись Степана.

Так я начал ходить к Степану в студию.

Экономя на обедах в школе и получая деньги от мамы, я мог себе позволить записывать 60-минутную кассету в неделю. Поэтому ходил я к Степану каждую неделю,и через некоторое время я, осмелев, спросил:

– А группа Чернавского у Вас есть?..

«Здравствуй мальчик Бананан!», «Банановые острова» и другие песни этого коллектива были почти у каждого продвинутого в музыке подростка, но комсомольской культурой не приветствовались, считались, как минимум, «бездуховностью», как максимум – «антисоветчиной», что, собственно, и дело этот запретный сладкий плод еще слаще…

После того, как я выдержал долгий тяжелый взгляд Степана, он поинтересовался:

– А откуда я знаю, что сейчас не войдут комсомольцы, и ты меня не сдашь?..

И я ответил первое, что мне пришло в голову:

– Ну Вы же меня знаете…

– Завтра после пяти будет готово, – сказал Степан, вручая мне очередной кусочек бумажки с рваными краями и своей подписью.А после группы Чернавского были «Аквариум», «Алиса», Майк Борзов...

Ну, а потом – KISS!

Я до сих пор помню одну из разгромных идеологических статей про зарубежную музыку, которая называлась «Отравленный поцелуй». И основной темой этой статьи была как раз группа KISS. Ренегаты, недочеловеки, реваншисты, садисты – так писали о них…

А Степан писал мне на кассеты их концерты…

Однажды на одной из кассет, на дописке (это когда на 60-минутной кассете оставалось место от записи какого-либо концерта, и пустое место «добивали» или «дописывали» другим исполнителем) Степан записал мне песни Элтона Джона из альбома Madman Across The Water – «Безумец на том берегу». Тогда я первый раз услышал Элтона Джона, и с тех пор он постоянно и бессменно возглавляет мой личный хит-парад.

Эта студия звукозаписи, состоявшая из двух маленьких комнат, была моим личным «окном в Европу».

Вход в студию находился в правом углу дома, там, где сейчас расположен вход в магазин «Связной».

Гораздо позже я узнал, что здание, расположенное на Московской, 54, очень старое, одно из старейших в Ростове-на-Дону. Корпус торговых рядов был построен еще в начале 19 века, примерно в 1810-е годы!

Больше ничего про этот старинный дом, в котором находилось мое личное «окно в Европу» я ничего рассказать не могу.

Только фотографии старинной лестницы...

Посмотрите, как красиво. Но, Бог мой, как запущено!..

Ну почему никто не ухаживает за этими памятниками?