«Курил на протяжении всей карьеры»: бывший футболист «Ростова» Адамов дал большое интервью

Бывший нападающий «Ростова» и сборной России Роман Адамов дал большое интервью Sport.24, в котором рассказал о курении, своей карьере и конфликте с болельщиками желто-синих.

Публикуем основные цитаты бывшего игрока желто-синих.

Почему остался в Ростове

— На протяжении всей своей карьеры я постоянно возвращался в Ростов. Тут родились мои дети, это родной город для меня. Я до сих пор считаю, что Москва — классный город, лучший в мире. Но вот два года назад, когда приехал работать в «Строгино», понял, что для меня, 40-летнего, это энергетически тяжелое место. В Москве постоянно все куда-то бегут, суетятся. Не представляю, чтобы я сейчас переехал туда жить. Москва — для молодежи, у которых вагон сил и есть кому и что доказывать.

Чем Ростов лучше? Привычнее. Давайте объективно: если 10–15 лет назад в России выделялись только Москва, Питер и Сочи, то сейчас всё подравнялось. Между городами нет большой пропасти. В Ростове есть всё, что есть в Москве: качественный сервис, рестораны, концерты.

О курении

— Мне было где-то 17 лет, я в то время уже начал курить. Викторыч (Леонид Слуцкий. — Прим. ред.) это узнал, поймал меня и начал бить. Натурально, без каких-то шуток. Я уже был крепенький, мог дать сдачи, но приходилось терпеть: бум — упал в кусты, поднялся — бум — снова в кусты. Сейчас не могу представить, чтобы тренер даже оскорбил ребенка — сразу соберется толпа, еще и посадят его. А тогда-то, что делал Викторыч, было нормой. У нас никогда не было ненависти к Слуцкому из-за такого. Наоборот — только уважение.

Меня сдал парень из нашей команды, который был постарше. По-другому узнать, что я курю, было невозможно — я очень хорошо это скрывал. Когда курил, держал сигарету между двумя веточками, чтобы пальцы не пахли. Волосы тоже на всякий случай поднимал. Еще брали у девчонок какие-то кремы, обмазывались ими, чтобы не воняло табаком.

Я курил на протяжении всей своей карьеры — от первого и до последнего дня (смеется). И кажется, мне это никогда не мешало хорошо играть.

6–7 сигарет у меня уходило только утром, с кофе. Я всегда задавался вопросом: может ли кто-то из футболистов курить больше, чем я? Оказывается, может. Саво Милошевич! Когда с «Рубином» поехали на выезд в Самару — нас заселили в один номер. Видимо, Бекиевич (Курбан Бердыев. — Прим. ред.) хотел, чтобы курильщики жили подальше от команды. За час я мог выкурить 3–4 сигареты, но с паузами. А Саво! Лежал, докуривал одну сигарету и от нее же подкуривал следующую. И так несколько раз подряд. Я был в шоке, когда это увидел.

О договорных матчах

— Было дело. Я тогда был еще молодой — выходил на поле убиваться, а где-то через месяц после определенных матчей узнавал, что они сдавались.

О тусовках

— Где-то через год после перехода в «Ростов» в моей жизни появились ночные клубы, тусовки и алкоголь. Мог за неделю четыре раза побывать на вечеринках. Тогда казалось — молодой, могу погулять. Пару раз приходил на тренировки с перегаром. Самое жесткое было, когда мы с моим другом решили отметить конец сезона. Пошли, бухнули, влезли в драку — двое против пятерых. На следующее утро у меня было лицо как у боксера — всё побитое, опухшее. Когда я приехал на базу, все были в шоке.

Тусовки — побочный эффект звездной болезни? Идиотизма, скорее. Думал, что всё могу и здоровья вагон.

О «пасе» Хиддинку

— Первое время меня это сильно раздражало. Люди хайповали, задавали вопрос только про тот пас. Хотя там был абсолютно игровой момент. Анюков был справа, кричал: «Дай! Дай!» Отдал пас не глядя, на голос. А он не пошел — остановился. Таких ситуаций миллион за игру.

О возвращении в «Ростов» и конфликте с болельщиками

— Ростовские болельщики на тот момент почему-то думали, что мы должны быть как «Спартак» — 9 чемпионств, 148 кубков, полуфинал Лиги чемпионов. А мы заняли девятое место. Их требования не всегда были по делу. А мне как капитану первому доставалось. Надо было просто не реагировать на такие вещи, не идти на конфликт. Хотя как не реагировать, если они такое творят?!

У нас в команде играл Айзек Окоронкво. Мы знакомы еще со времен «Шахтера». Потом вместе играли в «Москве». Я могу называть его своим близким другом. И как мне нужно реагировать, когда во время игры какой-то чудак с трибуны кидает в него банан? Я отреагировал, как посчитал нужным — кинул этот банан в обратку и заорал: «Вы че творите?! Я сейчас вас всех прибью!» До сих пор не понимаю, что должно двигать человеком, чтобы он совершал такие вещи.