Дневник кругосветки. Как ростовчанка попала в пакистанский город долгожителей

Ростовчанка Гала отправилась автостопом в кругосветное путешествие — она хочет объездить Азию и добраться до Африки. Гала уже побывала в Армении, Иране и Эмиратах, осмотрела Оман и уже несколько недель находится в Пакистане. Мы уже публиковали 21 главу о ее путешествии. В планах у Галы — Тибет, Индия и Индонезия.

В прошлой главе она рассказывала, как взбиралась на гору на коне.

Еще на этапе продумывания путешествия обязательным его пунктом было посещение Хунза — города долгожителей. Я всё задавалась вопросом, что так влияет на их жизнь, что жители спокойно тут встречают свои 100, а то и 120 лет.

Город находится в низине. Я застала только осень, но говорят, тут любое время года прекрасно. Мне кажется, тут так долго живут, чтобы каждый день наблюдать всю эту красоту. Городок растянулся по ущелью, благодаря этому не перегружен. Большинство жителей друг другу родственники. У них есть своя локальная кухня.

Мы заселились в гостиницу, которая, как и во всём Пакистане, отапливается только кондиционерами, настроенными на тепло. Под конец сезона тут работал единственный отель, но самый крупный и лучший в обслуживании. Запросив пару лишних одеял, мы завершили этот день.

После мы отправились на смотровую Гнездо Орла. Встреча заката, общение с иностранными туристами, вечерний ужин. Сюда нужно приезжать, чтобы замедлиться, каждый день восторгаться видом из окна, прогуливаться по деревеньке. Для неугомонных можно совершить небольшой трекинг.

Каждый день пребывания в долине Хунза заставляет плакать от умиления. Ощущение, что картинки из «Пинтереста» ожили именно в этом месте. Подкупают улыбчивые добродушные местные жители. Это то место, откуда не хочется уезжать.

Спускаясь вниз со смотровой, мы заехали в Балтит форт. Но хоть он и больше, но после Гнезда Орла и Алтит форта всё блекнет.

Сегодня долгая дорога до Скарду, где мы в пригороде снимем отель с видом на озеро Шангрила.

***

Наутро я встала раньше Муртазы, чтобы пофотографировать озеро Шангрила в дообеденных лучах. Но как бы я ни пыталась найти проход к набережной, везде натыкалась на отели, которые запрашивали плату за то, чтобы сделать парочку фото с их территории.

— Факинг лэйк, — в сердцах произнесла я, когда вернулась в номер.

— Чтооо? — Муртаза не ожидал от меня таких слов и даже приподнялся на кровати, чтобы убедиться, что это точно я. — Я давал же тебе деньги, почему не взяла? Подожди, я оденусь и пойдем снова.

Мы дошли до ближайшего отеля, который принадлежал армии. На входе нам выдали билеты, и мы смогли пройти прямо к озеру. Я успела сделать парочку красивейших кадров, прежде чем подошел человек.

— Вы откуда?

— Карачи.

— А девушка?

— Из России.

— Ей нельзя здесь находиться.

Нам вернули деньги, и мы пошли обратно к своему отелю.

— Но они же видели, что я не пакистанка, почему тогда первоначально нас впустили?

— Они не видели, в присутствии другого мужчины на женщину не поднимают взгляда. Да и когда ко мне подошли, на тебя не смотрели, если бы я сказал, что ты из Карачи, никто бы не усомнился.

***

Я читала про долину Сок, но нашли мы только деревню Сок. Не знаю, может, подъезд к ней и должен был вызывать восхищение, но после Хунза и Каракорумского шоссе всё остальное блекнет.

Но всё равно восхищаешься аутентичностью деревни. Тут нет туристов, дома и заборы выполнены из камня, в речке женщины стирают белье, тут же развешивая его на деревьях и плетнях. Подростки, как воробушки, сидят вдоль дороги на присядках в телефонах, впрочем, это их любимая поза.

На трассе так же — то там, то здесь на возвышающихся камнях можно заметить присевших на корточки мужчин, смотрящих вдаль.

На окраине Сок я разглядела небольшое кладбище, надгробия выполнены из камня, на табличках только надписи — такой вот минимализм на каменистой возвышенности.