«У нас тут голодных — будь здоров»: истории жизни ростовских бездомных и тех, кто им помогает

Соборная площадь в Ростове — одно из самых контрастных мест в городе. Рядом с храмом расположены торговые ряды Центрального рынка. На Московской улице толпой стоят горожане в ожидании автобусов на Северный и Западный.

На лавочках Соборной площади спят, пытаются согреться, протрезветь или получить милостыню местные нуждающиеся. Буквально на квартал выше красуются модные и дорогие рестораны Соборного переулка, от которых веет благополучной и сытой жизнью.

На небольшом островке у Западного разъезда каждый день собираются бездомные и пенсионеры. Они ожидают раздачи бесплатных обедов. Кормят их совершенно разные люди. Корреспондент 161.RU Алина Заярная узнала, кто просит помощи и кто ее предоставляет.

Промозглая ростовская осень. Холодный ветер заставляет кутаться в одежду и держать руки в карманах. На островке рядом с Западным разъездом собралась толпа из десятков человек. Кто-то из них переговаривается, жалуясь на жизнь и погоду. Кто-то роется в мусорных баках поблизости. Все они ждут еды.

Дарья стоит в стороне от других. Ее лицо частично закрыто маской, видно только улыбающиеся голубые глаза. Она — бездомная женщина, каких много в этой толпе. Даша рассказывает, что приехала в Ростов из Краснодара. На бесплатные обеды приходит сюда часто.

— Я здесь никого не ищу. Я здесь дома, — говорит Дарья.

Она уверена, что всегда может уехать обратно. В Краснодаре живет ее младший брат. Правда, «доехать сюда он не может». В Ростове у нее есть дочка и сын, но с мамой они не общаются.

— Есть у меня ключи, но домой к ним я не пойду. Я на улице живу. У меня есть помощь, — говорит Дарья.

Женщина кратко рассказывает нам свою непростую судьбу. Она сидела в тюрьме, а потом не смогла социализироваться. Работала где придется.

— Я же вообще на зоне сидела. Я одинокая. Мне мужики не давали никогда ничего. Но помощь мне и не нужна. У меня помощь своя, — говорит Дарья.

Незадолго до того, как оказаться на улице, она попала в рабочий дом. Небольшие полученные там деньги она отнесла детям. Но жить с ними не стала.

— Вам здесь проще? — спрашиваем мы.
— Да, — заключает Даша.

Для многих бездомных жизнь на улице действительно проще и понятнее. К такой мысли пришел Олег. Он помогает нуждающимся уже несколько лет. Олег — прихожанин церкви Пятидесятников.

— Сложный такой народ, сложные люди. Многим бездомным предлагают изменить свою жизнь, они отказываются, — говорит Олег.

С ним согласен и пастор церкви Эдуард.

— Ему говоришь, что у него жизнь ненормальная. Он отвечает: «Это у вас ненормальная, а у меня всё четко», — рассказывает пастор.

Олег сам раньше нуждался в помощи. Он рассказывает, что был зависимым, но нашел силы отказаться от наркотиков. Когда-то ему помогла в этом вера. Теперь он сам помогает тем, кто нуждается.

— От беспорядка люди пришли к жизни такой. Я сам из таких людей. У меня ни мамы, ни папы. Когда мне было 35 лет, я понял, что жизнь моя пошла под откос, дала трещину. Я искал этот выход, и я его нашел, — рассуждает Олег.

Иногда нуждающиеся приходят в бесплатные реабилитационные центры, но только «зимуют» там. С наступлением тепла они возвращаются на улицу, потом цикл повторяется.

Нуждающихся кормят ежедневно и иногда несколько раз. Участвуют в этом виде благотворительности разные люди: НКО, верующие, депутаты, правозащитники, команда неравнодушных девушек и топ-стилист Араик Крист. У каждого из них свои мотивы и способы помощи обездоленным.

Нуждающиеся знают, в какое время начинают подвозить еду. Ближе к назначенному часу они стекаются к островку на Западном разъезде. Благотворители раскладывают небольшие столики, ставят термосы с горячим, контейнеры с едой и коробки с хлебом. Бездомные выстраиваются в очередь: женщины впереди, мужчины в конце.

Косметолог Лана Князева еженедельно приезжает кормить нуждающихся. Она занимается благотворительностью уже восемь лет. На своей кухне она сама готовит еду для обездоленных. Помогают ей в этом ее клиентки. Вместе с девушками она собирает деньги на продукты, ищет одежду и обувь для нуждающихся.

— У меня в жизни были трудные времена и мне одна женщина посоветовала: «Найди того, кому хуже, и помогай». Начиналось всё с трех порций. Мы с мужем жили в Волгодонске и там помогали, — вспоминает Лана.

Супруг Ланы скончался несколько лет назад. Последние годы она живет в Ростове одна и помогает обездоленным.

Она говорит, что нуждающихся становится всё больше. Причем половина из них — это не бездомные, а пенсионеры. Сами пенсионеры и те, кто им помогает, признают, что на пенсию сегодня не прожить — иногда даже невозможно нормально поесть. Пожилые люди стараются отложить деньги на оплату ЖКУ и лекарств, а поесть — вместе с бездомными.

Пенсионерка Татьяна Михайловна уже взяла свою порцию и успела поесть. Она рассказывает нам, что постоянно ходит на такие обеды. Ради них она приезжает к Центральному рынку с Северного.

— У меня пенсия 17 тысяч рублей. Дочка — инвалид, неходячая после инсульта. После того как погиб мой внук, сын ее, инсульт у нее и случился, — рассказывает Татьяна Михайловна.

По ее словам, она всю жизнь работала связистом. Но на достойную пенсию рассчитывать не приходится. Весь доход уходит на лечение дочери. Социальные службы бесплатно дают только памперсы.

У многих пенсионеров истории похожи на историю Татьяны Михайловны. Косметолог Лана оглядывает толпу нуждающихся, пока им раздают еду. Она знает судьбы многих из этих людей.

— Вот у одной женщины у внука онкология, они лечат его всей семьей. Деньги уходят все на лекарства. Вроде они должны быть бесплатные, но вы же понимаете. Она всегда просит сладости для ребенка. Недавно еще тут появилась целая семья: бабушка, ее дочка и внук. Они вроде опрятные, но так жадно едят. Мальчик аж трясется, какой голодный. Мы ему всегда много накладываем. Тут еще погорельцы есть. У одной женщины дом сгорел под Таганрогом. Она в ночлежке жила, сейчас побирается. Она не пьет, не курит, но это горе ее уничтожило. Еще тут Оля есть. Она была крутым парикмахером в «Интуристе», но в ее семье случилось горе: пропала дочь, потом умер муж. У нее от этого поехала крыша, она не может одна находиться, — рассказывает Лана.

Лана, как и Олег, говорит, что среди бездомных много душевнобольных и зависимых от алкоголя. Это и причина, и следствие их жизненных проблем. Кто-то сходит с ума и начинает выпивать, поэтому и оказывается на улице. А кто-то на улице начинает страдать рассудком и выпивать, чтобы выжить.

— Они все понимают, что алкоголь — это зло, что алкоголь привел их к такой жизни. Но отказаться от этого не могут, — говорит Олег.

Среди нуждающихся в глаза нам бросается одна пожилая женщина с маленькой собачкой. Она прячет животное в куртке и сама согревается чаем. Она рассказывает нам, что ей 86 лет. В пожилом возрасте она оказалась беженкой из Белгородской области.

— Когда-то я была ростовчанкой, я тут родилась. Я работала в двух науках: экономике сельского хозяйства и труда и управления. Я была младшим научным сотрудником. Была главным экономистом. Помню, мы занимались переводом магазинов на самообслуживание. Потом работала в птицепроме. Оттуда ушла уже на пенсию, — рассказывает женщина.

Она переехала на Белгородчину 12 лет назад к детям. Вернуться в Ростов пришлось из-за боевых действий и обстрелов Белгорода.

— Я каждые три месяца в Ростов приезжала раньше к врачу. А сейчас от войны сюда убежала, — говорит пенсионерка.

Пока мы разговариваем с ней, между нуждающимися случается стычка. Одному из них не досталось еды. Он обвинил одну из пришедших, что она взяла лишнюю порцию. Дело едва не дошло до драки. Успокаивать бездомных пришлось волонтерам.

Волонтер Олег говорит, что такие скандалы происходят часто. Поэтому важна система и очередность в раздаче еды.

— Отсутствие системы, хаос в жизни и довел их до такого состояния, — рассуждает Олег.

Лана Князева признаётся, что ей жаль людей, которым она не в силах помочь. Иногда на всех не хватает еды, иногда нет вещей, которые можно раздать.

— Он подходит с протянутой рукой, а тебе в эту руку положить нечего. И ты эту руку хоть целуй. Он стоит голодный, а дать ему нечего, — с жалостью говорит Лана.

Другие бездомные активно меняются едой: йогурт на булочку, салат на сырок. У постоянных посетителей есть даже условно любимые обеды. Они рассказывают нам, в какой день вкуснее кормят. По словам одной пенсионерки, которая берет еду для своей подруги, та иногда отказывается от нее, говорит: «Не так вкусно».

— Среди тех, кто приходит, всегда есть новые люди. Но основная масса — те, кто регулярно ходит. Можно в шутку сказать «прикормленные», — шутит Вячеслав, еще один нуждающийся.

Он рассказывает, что из-за жилищных проблем не может готовить себе горячее. Но у него хотя бы есть дом и хоть какой-то достаток. О том, что привело его на обеды для нуждающихся, Вячеслав говорить не хочет. Но уже хорошо ориентируется в местном контингенте. По его словам, среди бездомных регулярно происходят стычки за еду, но образуются и «ситуационные компании».

Соратница Ланы Князевой Анастасия рассказывает нам, что сразу откликнулась на ее предложение помогать нуждающимся. Она работает юристом и раньше тоже занималась благотворительностью — собирала вещи для нуждающихся. Анастасия отмечает, что к помощи бездомным могут быть готовы не все.

— Нужно быть готовым, что тебя окружат, обнимут и поцелуют не самые чистые люди. Многие люди хотели помогать, а когда сталкивались с этими жесткими реалиями жизни, уходили. Но когда ты прошел через это, когда видишь благодарность, всё меняется. Ты вроде отдал что-то людям, но чувствуешь себя наполненным, — говорит Анастасия.

После раздачи еды к нам подходит пенсионерка, она расспрашивает нас о работе журналистов. Оказывается, что она активно следит за новостями города. По ее словам, до пенсии она работала в администрации Ростова при мэре Михаиле Чернышеве.

— У нас тут голодных — будь здоров. За последние пять лет стало гораздо хуже. И в городе, и вообще. Особенно при Логвиненко. Обидно, что такой человек был над нами. Он даже хуже Кушнарева. Во что они Ростов превратили? Откуда они взялись на нашу голову? — сокрушается ростовчанка.

По словам волонтеров, среди некоторых благотворителей идет настоящая борьба за гранты на помощь бездомным. Подруга и соратница Ланы Князевой Анастасия рассказывает, что дело доходит до угроз. Например, кого-то из волонтеров якобы вызывали в полицию под надуманными предлогами. Анастасия предполагает, что их хотели «припугнуть».

— Нападают, но исподтишка. Они же «благодетели». Нападают те, у кого уже организовано НКО. Переживают, что мы доберемся до денег администрации. Я тоже сначала думала, что все люди просто хотят помогать, но там свои игры, — говорит Анастасия.

Волонтеры от церкви Пятидесятников получать гранты от властей не хотят. Они предполагают, что деньги могут стать рычагом давления со стороны властей.

— Если ты получаешь эту финансовую помощь, то от тебя потом что-то попросят. Они, например, потом могут сказать: «А вы проголосуйте…» — рассуждает волонтер Олег.

Пастор Эдуард рассказывает, что однажды за счет волонтеров хотели получить пиар одни «небезызвестные люди».

— Они пришли с камерами и говорят: «Мы хотим тоже раздать вашу еду». Мы сказали «нет». Потому что видно их мотивы. Если вы хотите послужить людям, зачем вам камера? Это же жизни людей. Когда человек хочет получить пиар за счет жизни людей, это сразу считывается, — рассуждает пастор.

Волонтеры от церкви готовят обеды нуждающимся на деньги от пожертвований. Они говорят, что ростовчане могут помочь им, если купят продукты. Но готовую еду или деньги они не берут. Боятся, что бездомных могут отравить, а за потраченные средства сложнее отчитаться.

Лана Князева и ее соратницы тоже призывают людей помогать. Волонтерам всегда нужны средства на продукты, одежда для нуждающихся. Они отчитываются в общем чате о всех тратах. Люди нужны и на раздачу.

Лана планирует открыть НКО. Это позволит ей делать вычеты за благотворительность.

— У меня горячее желание помогать людям, которые никому не нужны. Я понимаю, что среди них есть пьяницы, наркоманы, те, кто от детей своих отказался. Ну и что от этого? Они не люди, они не хотят кушать? — говорит Лана.

Сидя у столба, ждет свою порцию еды еще одна пожилая женщина. Ее зовут Вера, ей 80 лет. Она рассказывает нам, что каждый четверг приходит за обедом. Вера жалуется на больные ноги и говорит, что везде ходит с маленьким стульчиком.

— Ходила по бомжатникам, пока получала маленькую пенсию. Была пенсия у меня 15 тысяч рублей. Сейчас еще 8 тысяч получаю за долгожительство. Поэтому позволила себе снять коммуналку, — говорит Вера.

Она сетует на «бомжатники», говорит, что оттуда могут выгнать в любой момент. Бездомные кочуют по ним и по социальным центрам, пока не найдут постоянное пристанище. Сейчас благодаря коммунальной квартире у Веры появились душ и отопление.

— Из одного приюта выгоняют, в другом места нет. По вокзалам жила. Где только не жила, — рассказывает Вера.

У нее есть сын, но где он, Вера не говорит. Лишь оговаривается, что он там, «где война». Про семью она вообще рассказывает неохотно, заключая, что это «закрытая тема». Зато с улыбкой вспоминает молодость, хотя и она была у Веры непростой.

— Многодетная семья, голод, нищета. Я одна девочка в семье была, остальные мальчики. Отец контуженный был, глухой вернулся с фронта. Семилетку окончила и пошла учиться на крановщицу. Меня взял потом на работу главный инженер. Написал, что ответственность на нем за мою работу. Посмотрел, как я уверенно работала. В то время это необычно было: все мужчины внизу, а я одна девочка на кране,  — рассказывает Вера.

Незадолго до пенсии Вера была вахтершей, жила в будке охранника.

— Сейчас здоровье подкашивает. Ноги, возраст, — говорит Вера.

Тем временем обед подходит к концу. Волонтеры убирают посуду, разносят последние остатки еды. Местные обитательницы просят пирожки для своих подруг, которые не смогли прийти. Постепенно толпа расходится. Кто уходит к Соборной площади, кто-то спускается к Солдатской слободе, а кто-то идет наверх к Большой Садовой. Через несколько минут становится так тихо, будто и не было здесь толпы обедающих. Вечереет.

Уставшими и измотанными выглядят и сами волонтеры. Раздача еды и общение с нуждающимися — и морально, и физически изматывающий труд.

— Когда ты видишь человека нуждающегося, всегда хочется ему помочь. Хоть частичку чего-то ему дать. Я знаю, что я такой не один, — говорит волонтер Олег.

Согласен с ним и пастор Эдуард. Он говорит, что на благотворительность нужны внутренние силы.

— Человек помогает тогда, когда у него есть избыток. Если у вас у самого есть нужда, вам нечем помочь. Избыток определяется не материальными, а духовными ценностями. Избыток любви, избыток сострадания, избыток веры. Мы когда кормим, мы вселяем надежду, — уверен пастор.

Продолжает эту мысль и косметолог Лана Князева.

— К нам, бывает, приходят люди, но быстро уходят, потому что опустошенные после этого кормления. Они людей этих начинают ненавидеть. Я люблю каждого здесь. Я могу каждого обнять и не боюсь ничем заразиться. Когда мы заканчиваем этот процесс, мне на душе хорошо. Может, я для этого и живу? Чтобы помогать, — заключает женщина.