«Ушел губернатор — в топку его команду». Адвокаты и прокурор напоследок схлестнулись по делу Кушнарева

В суде состоялось последнее перед оглашением приговора заседание по делу бывшего замгубернатора Виталия Кушнарева. Адвокаты экс-министра заспорили в прениях с прокурором. Свою точку зрения на обвинение высказал и сам бывший чиновник. Мнения сторон выслушал корреспондент 161.RU.

В Железнодорожном районном суде непривычно людно. Послушать прения и последнее слово обвиняемого экс-министра пришли журналисты, родственники Виталия Кушнарева и слушатели. Все желающие с трудом поместились в небольшом зале судебных заседаний.

Первым выступил адвокат экс-министра Артур Мелоян. Он зачитал подробное обвинительное заключение по делу.

— Почему я цитировал обвинительное заключение? Чтобы показать, что ни одно из перечисленных обстоятельств в ходе судебного следствия своего подтверждения не нашло, — заявил Артур Мелоян.

Он стал разбирать улики против экс-чиновника. Главная из них — запись неформального разговора Кушнарева и Николая Селезнева, сделанная директором «Т-Транс». Мелоян предположил, что оригинальная запись смонтирована так, чтобы подставить чиновника, а следствие затем вырвало из разговора «нужные» цитаты. К тому же, как говорит адвокат, на записях не звучат конкретные суммы и само слово «взятка», нет на них и угроз подрядчику.

— Обвинение строится на показаниях одного заинтересованного лица. Почему 95 миллионов? Почему не 100 миллионов? Почему не 500 миллионов? Почему не 30 миллионов? Селезнев у себя в голове придумал схему, что Кушнарев с него требовал 95 миллионов, и выдал ее за единственную возможную правду, — говорит адвокат Артур Мелоян.

То же, как считает защитник, касается и переписок между Кушнаревым и Селезневым. Мелоян не нашел там требований взятки со стороны экс-министра.

— Во всех переписках инициатором всегда был Селезнев, который добивался встреч с Кушнаревым, — уверен Артур Мелоян.

Коллега Мелояна Юлия Аксенова считает, что сумму взятки просто выдумали, а Селезнев не привел, на ее взгляд, «внятного» примера угроз со стороны экс-министра, да и в целом часто путался в показаниях.

— Показания Селезнева выдуманные. Они говорят о провокации, совершенной в отношении моего подзащитного. Провокация, чтобы мы ее так громко здесь рассматривали. С чем это связано? С уходом губернатора (речь о Василии Голубеве. — Прим. ред.)? А значит, в топку его команду? То ли это были личные причины Селезнева? — рассуждает Аксенова.

Артур Мелоян напомнил о показаниях бывших подчиненных Кушнарева в Минтрансе Ростовской области. Те заявили, что министр не мог создать препятствия для приемки работ подрядчика, никаких указаний об этом они и не получали.

Вспомнил адвокат и другую свидетельницу — бухгалтера Наталью Тарасенко. Ее представили как сотрудницу «Т-Транс», хотя официально она работает в другой компании. Селезнев просил ее посчитать сумму по всем действовавшим тогда контрактам «Т-Транс» с Минтрансом области.

— Выяснилось, что она никакого отношения к «Т-Транс» не имеет. А почему к ней Селезнев обратился, почему не к своим бухгалтерам? — недоумевает адвокат.

Защита бывшего замгубернатора настаивает, что 25 миллионов рублей «Т-Транс» передавал ему для фонда помощи мобилизованным военным. Но якобы владелец компании Павел Рогачкин «не хотел светить счета», поскольку живет за границей, а потому настоял на передаче денег наличными. Косвенно это подтверждает запись разговора между Кушнаревым и Селезневым.

Во время задержания экс-министр сказал, что деньги — это благотворительная помощь ФК «Ростов». В суде же он заявил, что на самом деле средства нужны были для фонда помощи мобилизованным, а спорт он упомянул тогда, потому что испугался и был растерян. Адвокат Мелоян напомнил, что помощь футболистам фигурировала в записи разговора как и помощь некоему «фонду». Защитник уверен, что речь шла именно о фонде для нужд военных.

— Таким образом, утверждение прокурора о том, что версия про СВО была выдумана Кушнаревым как линия защиты, является несостоятельной, — заключил Артур Мелоян.

Он стал подводить мысль к тому, что Кушнарев действительно просил деньги, но не для себя, а для области. А значит, как считает Мелоян, взятки как таковой не было и статью о ней надо изменить на статью о превышении должностных полномочий.

Адвокаты и сам Кушнарев снова акцентировали внимание, что в суде не допросили владельца «Т-Транс» Павла Рогачкина. Он не явился в суд, заявив, что проходит лечение за границей.

— Почему мы его не допросили? Ну потому что неинтересно было его допрашивать, — с иронией добавил Артур Мелоян.

Прокурор ранее запросил для обвиняемого четыре года лишения свободы по статье о хранении оружия. Адвокаты посчитали такое наказание слишком жестким, учитывая, что фигурант признал свою вину полностью. К тому же они уверены, что обыск дома у Кушнарева проходил с нарушениями.

— Несмотря на то что Кушнарев признал вину, прокурор запросил максимально возможное наказание. Статья предусматривает до пяти лет лишения свободы. Прокурор запросил четыре года, — отметил Мелоян.

Отдельно после своих адвокатов выступил и сам Виталий Кушнарев. Он не признал вину во взяточничестве. Экс-министр посетовал, что в суд так и не явился Павел Рогачкин.

— Рогачкина я хотел бы здесь видеть лично, позадавать ему несколько вопросов. Этого сделать не удалось. Хотя основным фигурантом по делу, конечно, проходит он. Ну если меня не считать, — заявил Кушнарев.

Он отметил, что руководство «Т-Транс» настойчиво добивалось с ним встречи и предлагало финансовую поддержку региону. По его словам, в правительстве области знали, что Кушнарев ищет сумму для помощи фонду мобилизованным.

— Единственной ошибкой, которую я допустил, было то, что эти деньги были приняты мною наличными, — заявил Кушнарев.

Он снова признал вину в хранении оружия и удивился сроку, который попросил прокурор.

— Для меня это, конечно, нонсенс. Я с мнением прокурора не согласен, — заявил он.

Прокурор ответил на некоторые заявления защитников обвиняемого. Он посчитал, что улики по делу не вызывают вопросов. Далее он обратился к мотивам.

— Почему Селезнев обратился в ФСБ? Зачем Кушнарев получил деньги? Это два разных вопроса, которые мы исследовали в суде, — начал прокурор.

Он заявил, что директор «Т-Транс» впервые столкнулся с вымогательствами. И именно Кушнарев якобы настаивал на встречах с Селезневым и Рогачкиным, чтобы получить взятку.

Прокурор заверил, что пытался вызвать в суд Рогачкина, но «не получилось». Он намекнул, что настойчивость в этом могли проявить и адвокаты.

— Никого суд не ограничивал. Говорить, что мы не допросили Рогачкина, и ставить это в укор неправильно. Стороны равноправны, — отметил прокурор.

К тому же, как считает обвинение, важнее для дела было допросить Селезнева, поскольку именно у него якобы требовал деньги экс-министр. И именно директор «Т-Транса» назвал сумму требуемой взятки, к которой возникло столько вопросов у адвокатов.

Прокурор ответил и на вопросы защиты по поводу свидетельницы Натальи Тарасенко. Гособвинитель согласился, что та действительно не работает в «Т-Транс».

— Она являлась бухгалтером организации, которой ранее руководил Селезнев. Это и обусловило то, что он обратился именно к Тарасенко, — говорит прокурор.

Он вернулся к обстоятельствам задержания Кушнарева. Это произошло в выходной день в офисе подрядчика.

— Замгубернатора, по сути, второе лицо в области, едет в организацию, чтобы получить деньги. Если он действует в интересах госслужбы, то почему не у себя встретился? — задал вопрос гособвинитель.

Он отметил, что деньги передавались без каких-либо актов или других документов. Как бы эти деньги потом попали в фонд, неясно. Не поверил прокурор и в то, что «Т-Транс» «гонялся» за Кушнаревым, чтобы оказать благотворительность.

— Любое действие должно иметь свою причину. А для чего «Т-Транс» просто так отдавать деньги? Они же не альтруисты, правильно? — рассуждает прокурор.

Адвокат Аксенова в ответ на рассуждения прокурора напомнила, что многие фирмы в Ростовской области на благотворительных началах помогают региону. «Т-Транс» — далеко не единственная в этом списке.

Не согласилась она и с позицией по поводу допроса владельца «Т-Транс» Павла Рогачкина.

— Прокурор говорит: «Мы не знаем, что бы сказал Рогачкин». Понятное дело, что не знаем, потому что это пробел в следствии. Кушнарев назвал замгубернатора Скрябина, других замов. Но мы их не допрашивали и не знаем, что бы они сказали. Правильно, зачем мы будем это проверять, а вдруг они подтвердят версию Кушнарева и всё развалится? — рассуждает Юлия Аксенова.

Адвокаты попросили суд назначить их подзащитному «минимальное наказание». Они попросили учесть частичное признание вины, наличие у Кушнарева маленького ребенка и его заслуги перед регионом.

— Виталий Васильевич — человек, известный в регионе как принципиальный, требовательный и справедливый руководитель. Более 20 лет он служил Ростовской области, занимал разные должности, не имел ни одного взыскания, ни одного коррупционного эпизода. Наоборот, у него было много наград, благодарностей и репутация человека, который может поднимать регион и приносить пользу, — заявила Аксенова.

Виталий Кушнарев выступил с последним словом. Мы отдельно публиковали целиком его речь. Он вспомнил, что больше 20 лет отдал работе в госорганах, «заслужив определенную репутацию и авторитет». Обвиняемый заявил, что всегда работал на благо Ростова и области, за что получил много наград. Происходящее сейчас он сравнил с «сюрреалистичным фильмом».

— И за нашу, за свою работу за все эти годы, начиная с Белой Калитвы, я там в администрации работал, заканчивая здесь, мне не стыдно. Я достаточно существенный вклад внес в развитие нашей области, в развитие региона. И как бы, скажем так, той работой, которую проводил долгие эти годы, я горжусь, — сказал Кушнарев.

Он попросил суд учесть частичной признание вины и отсутствие в деле ущерба.

Приговор экс-министру транспорта должны огласить 17 ноября, за несколько дней до годовщины его задержания.

Прокурор запросил для Кушнарева 14 лет лишения свободы и штраф почти в полмиллиарда рублей. Гособвинитель счел смягчающим обстоятельством наличие у подсудимого малолетнего ребенка на иждивении и признание вины. Отягчающих обстоятельств нет.