«На каком основании участковый ходил по квартире Кушнарева?» Прокурор и адвокат схлестнулись на суде экс-министра Дона

Записи разговоров экс-министра транспорта Ростовской области Виталия Кушнарева и директора компании «Т-Транс» Николая Селезнева могли быть подделаны, а обыск дома у бывшего чиновника вообще был незаконен. В этом уверены его адвокаты. С этим не согласна сторона обвинения, утверждая, что все доказательства собирали законно. Очередное заседание суда посетил корреспондент 161.RU.

Уже по традиции заседание по делу экс-министра началось не вовремя. Обычно начало откладывали, потому что Кушнарева не успевали к нужному времени доставить в суд. Причина давняя — не хватает конвоя. В этот раз обвиняемый был в стенах суда к назначенному времени, но ждать еще два часа пришлось прокурора.

Последние несколько заседаний свои доказательства приводят адвокаты экс-министра транспорта. Они указали, что некоторые улики были собраны с нарушением закона, а потому их нельзя использовать для вынесения обвинительного заключения Виталию Кушнареву.

Адвокаты обратили внимание на запись разговора Кушнарева и Селезнева, сделанную последней. Именно ее копию он отнес в управление ФСБ. Защита говорит, что использовать и анализировать должны были только оригинал, который Селезнев почему-то не предоставил. А значит, копия якобы могла быть смонтирована или обрезана в чьих-то интересах.

Прокурор считает, что никаких нарушений в получении записи не было. Диск с копией разговора передали лично в руки сотруднику ФСБ, а понятые и сертифицированная техника для этого якобы были не нужны.

Те же аргументы прокурор привела и по поводу видеозаписи, сделанной оперативниками в кабинете Селезнева перед задержанием Виталия Кушнарева. Адвокаты говорили, что нет модели записывающего устройства, акта установки камеры.

«Указанные доводы также не подлежат удовлетворению», — заявила прокурор.

Она указала: когда планировали задержание Кушнарева с поличным, подготовили специальный рапорт. В суде допрашивали и оперативника, участвовавшего в задержании. Он подтвердил, что силовики использовали «специальные технические средства», но «формы и методы их применения не подлежат раскрытию».

«Обстоятельств, указывающих на то, что аудиофайлы и имеющаяся в них звуковая информация подвергались редактированию или искажению, не имеется», — заявила сторона обвинения.

Все записи, о которых идет речь, изучали столичные эксперты. Они, как говорит прокурор, подтвердили, что записи никто не монтировал.

Еще один момент, на который указывала защита Виталия Кушнарева, это обыск у него дома. Адвокаты говорят: жена экс-министра не давала письменного согласия на осмотр квартиры, а сообщение о том, что там нашли оружие, зарегистрировали позже, чем провели сам обыск. Это якобы противоречит закону.

Прокурор уверена, что это не так. Она напоминает, что при обыске присутствовали понятые и были свидетели обнаружения там оружия.

Стороны решили, что нужно привлечь экспертов, анализировавших записи. Они объяснят, как проделали свою работу и могли ли быть склейки в файлах. Но допросить их смогут только на следующей неделе.

Адвокат Виталия Кушнарева Артур Мелоян всё же прокомментировал доводы прокурора. Он снова указал, что силовики не осматривали первоисточник записи разговора Кушнарева и Селезнева, а изучали только сделанную самим же директором фирмы копию. Следователи при этом осматривали телефон Селезнева, в том числе его переписки.

«Должны предоставляться первоисточники, это закреплено в законодательстве», — говорит адвокат Мелоян.

Он добавляет, что все проделанные по аудиозаписям экспертизы должны признать непригодными, ведь они основываются не на оригинале записи, а на копии.

Уже после заседания Артур Мелоян в беседе с журналистами пояснил, что на записи разговора Кушнарева и Селезнева много шума.

«Именно в таких шумах прячутся признаки монтажа, склейки. Когда шум, это очень сложно определить», — говорит адвокат.

По его словам, эксперт решил, что подавить шум на записи невозможно.

«Это бред. Это даже я могу сделать при желании. Но при этом эксперт делает вывод, что признаки монтажа отсутствуют», — утверждает защитник экс-министра.

Защитник Виталия Кушнарева снова вернулся к осмотру квартиры своего подопечного. Он напомнил, что участковый прибыл туда до регистрации сообщения о возможном преступлении.

«Участковый вообще не имел права приезжать по месту жительства Кушнарева в то время, в которое он приехал. Он приехал и осмотр места происшествия начал в 21:00, а фактически сообщение в КУСП зарегистрировано в 21:55. Об этом прокурор не сказал. А это законно? На каком основании участковый ходил по месту жительства Кушнарева, не имея на то ни разрешения суда, ни согласия Кушнаревой, ни зарегистрированного сообщения о происшествии. Он не имел права там вообще находиться», — говорит адвокат Мелоян.

По мнению адвоката, из протокола участкового не ясно, где в квартире Кушнарева нашли патроны к оружию.

«Откуда эти патроны взялись, где он их обнаружил, каким образом эти патроны изъяли — это осталось тайной участкового и всех остальных, кто там находился», — говорит адвокат Артур Мелоян.

Противоречия он нашел и в показаниях понятых, которые были при обыске в квартире Кушнарева. Один из них удивился, когда в суде зачитали его изначальные показания, заявив, что не говорил такого ранее.

О деле экс-министра транспорта Ростовской области Виталия Кушнарева мы рассказываем в отдельном сюжете.

161.RU подробно рассказал и о компании «Т-Транс». Фирма считается «любимым» подрядчиком Минтранса Ростовской области. Директор компании Николай Селезнев и ее владелец Павел Рогачкин — одни из главных свидетелей в деле Виталия Кушнарева. «Т-Транс» получал на торгах самые крупные дорожные проекты региона. Например, первый этап Западной хорды. К «Т-Трансу» и связанным с ним компаниями вопросы имела Федеральная антимонопольная служба. Она оштрафовала несколько из этих фирм на пару сотен миллионов рублей из-за подозрений в картельном сговоре.

Кстати, самого владельца «Т-Транса» Павла Рогачкина в суде так и не допросили. Он якобы находится за границей на лечении. В суде Виталий Кушнарев говорил, что Рогачкин ключевая фигура в его уголовном деле.