Закон Иуды: полиции разрешили платить своим информаторам

27 августа в России вступил в силу приказ № 356 «О назначении и выплате полицией вознаграждения за помощь в раскрытии преступлений и задержании лиц, их совершивших». Сумма вознаграждения варьируется от 50 тысяч до 10 миллионов рублей. Но платить будут только тем, кто поможет раскрыть преступление или поймать подозреваемых. Негласно в полиции признают, что за информацию гражданам платили и раньше — у оперативников есть свои люди в криминальной среде, готовые за деньги рассказывать о готовящихся или уже совершённых преступлениях. По словам источника в правоохранительных органах, новым приказом о выплате вознаграждений в МВД надеются расширить базу информаторов и приучить законопослушных граждан доверять полицейским. Но в успех этой затеи не верят даже нынешние информаторы — один из таких людей, уже несколько лет сотрудничающий с полицейскими, объяснил корреспонденту Сети городских порталов, почему простые горожане не смогут начать «стукачить» за деньги. Эксперты же обеспокоены тем, что люди начнут писать доносы только из чувства мести или ради денег. Приказ МВД о вознаграждениях информаторам за помощь в раскрытии преступлений уже вступил в силу 27 августа — его можно увидеть на официальном интернет-портале правовой информации. В документе говорится, что сумма поощрения составит от 50 тысяч до 10 миллионов рублей. Средства будут выделять из внутренних ресурсов ведомства, каждый случай будет рассматриваться в индивидуальном порядке. Вознаграждения свыше трёх миллионов рублей будут назначаться по решению министра внутренних дел Денежное вознаграждение смогут получить те, кто помог раскрыть преступление или задержать подозреваемого — за исключением предотвращения или раскрытия готовящихся терактов. Информаторы смогут получить деньги как наличными, так и через денежный перевод. По словам бывшего начальника уголовного розыска, полковника милиции в отставке Николая Быковского, система денежного поощрения за информацию существовала всегда. У любого сотрудника уголовного розыска есть свой «негласный аппарат» из числа информаторов. «Она негласная, нигде не фиксируется, но все знают, что такая система есть, — подчёркивает Быковский. — Существовал график встреч. В условных местах или на явочной квартире. Если человек вне графика получил срочную информацию, то он сам связывается с сотрудником». Деньги — не единственное, ради чего информаторы соглашаются сотрудничать с милицией. Некоторые становятся доносчиками ради прекращения уголовного дела или из-за обиды на подельников. За помощь поощряли и раньше: грамотой или похвальным листом В 1953 году систему агентурного аппарата расформировал Никита Хрущёв. «[Хрущёв] кричал, что о совершённом преступлении должен каждый советский человек рассказать, — вспоминает Быковский. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы гражданин шёл, увидел и заявил в милицию? Вот именно. Преступность возросла в десятки раз. Поэтому мы сначала формально вернули агентурный аппарат. Хотя дальновидные оперативники и не разбрасывались информаторами сразу. Потом всё официально восстановили. До сих пор эта система есть, но такие вещи не подлежат огласке». Информацию об этом подтвердил один из нынешних работников системы МВД — на условиях анонимности. «Есть агенты и информаторы, — объяснил источник. — Агент — это гражданское лицо, которое внедряется в эти криминальные структуры. Жулики далеко не дураки, они пробивают новеньких, их окружение. Какую оперативнику легенду ни придумай, вмиг раскусят. И есть информаторы. Это те самые стукачи — они доносят о преступлениях, сдают знакомых жуликов. Конечно, платим. Ну а сколько — тут от конкретного случая всё зависит, от ценности информации. Смотрим, за сколько человек готов рассказать, а за какую сумму ему общаться не интересно. Тысячи полторы [рублей] — по-моему, столько я минимум платил за информацию. Не из своего кармана, конечно, нам дают деньги на оперативные расходы, как иначе... Насильно мы никого [в информаторы] не тянем. Иногда видишь, что человек готов всё рассказать, но так просто он делать это не будет, — предлагаешь сумму к сотрудничеству, всё рассказывает. Жулики жуликов и сдают. Случайные люди, чтобы вот мимо проходили и преступление увидели, пришли и сообщили, — это редкость». Николай (имя изменено. — Прим.ред.) стал информатором случайно. Несколько лет назад у него в жилмассиве орудовали «ручечные воры» — ходили по подъездам, дёргали ручки дверей. Находили открытую квартиру — и выносили всё. Действовали умело, лица на камеры не попадали. Поэтому вычислить их оперативники не могли. Помог случай — Николай случайно узнал от местных ребят имена людей, которые выносили всё из квартир. А через несколько дней сам стал свидетелем такого ограбления. Ему удалось сделать фотографии — с ними он и пошёл в полицию. За помощь в раскрытии серии краж Николаю заплатили 2,5 тысячи рублей. «Потом так получилось, что меня «пасли» как барыгу, — вспоминает информатор. — Я сам наркотики употребляю, но не торгую. Травить других — это низость. Но кто-то ляпнул, что я барыга. И меня с год оперативники «пасли». Потом поняли, что я потребитель. А им потребители не нужны. У них за одного потребителя премия сто пятьдесят рублей, за барыгу — пятнадцать тысяч. Что им на таких, как я, время тратить?». По словам Николая, его пригласили просто подписать протокол. Во время беседы оперативник поднял его личное дело и увидел, что он уже сотрудничал с полицейскими. Предложил деньги за информацию о наркоторговцах — Николай согласился. Сейчас он примерно раз в три месяца находит одного наркоторговца, передаёт всю информацию о нём оперативнику, совершает контрольную закупку — и получает за это семь тысяч рублей. «Барыг — как грязи, поэтому от денег я не отказываюсь» «Этим прожить нельзя, — подчёркивает Николай. — Но от денег я никогда не откажусь. Новых барыг — их как грязи, они постоянно появляются. Иногда жалко чисто с человеческой точки зрения. Есть такие, кого не трогаю. Которые [торгуют] просто чтобы им концы с концами свести, чтобы себя прокормить, семью свою. Те, кто за год коттеджи покупают и машины, — этих не жалко. Это сотрудничество — от нечего делать больше, в шпионов поиграть. Есть, конечно, и те, кто в информаторы идут или ради азарта, или от безысходности. Люди же разные бывают». Мести со стороны наркоторговцев или их родственников Николай не боится — он считает, что «сейчас не 90-е» и те, кто его тронет, «всё равно сядут». За годы сотрудничества ему ни разу не угрожали. При этом информатор уверен, что новый приказ от МВД бесполезен для обычных граждан, которые захотят заработать таким образом деньги. «Уже проверено и доказано. Вот ты мирный житель, никому не мешаешь. У тебя появился сосед, который что-то совершил. Ты идёшь в отдел ближайший, говоришь, что хочу донести. По этому доносу начинают работать, но бабки за донос получить — ты не получишь. Сотрудники напишут: «по оперативно полученной информации» и нарисуют себе премию. Заработать на доносах можно, только если как я: до «приёмки» барыгу вести и постоянно с операми сотрудничать». Источник в МВД называет новый приказ очень важным и признаётся, что в правоохранительных органах его давно ждали. «Тут можно, конечно, вспомнить и про доносы, и кричать, что полицейские сами работать не хотят, — объяснил источник. — Но поймите вот что: обычно свидетели преступлений неохотно дают показания. Он видел, что и как произошло, но спрашиваешь — молчит. Предлагаешь деньги — рассказывает. Мы рады много работать, но что делать, если человек ничего не рассказывает? А с этим приказом многое может измениться. «Люди будут рассказывать о преступлениях охотно» В итоге криминала станет намного меньше, а со временем он почти исчезнет. Все только выиграют от этого. Все, кроме жуликов». Культуролог Галина Паршукова считает, что идея с вознаграждением за информацию не приживётся из-за культурного контекста прошлого века, связанного с доносительством и стукачеством. По мнению Паршуковой, государство поступает неправильно, пытаясь сформировать гражданско-ответственное поведение у людей через систему оплаты этого поведения. Примером может послужить попытка решить демографическую проблему с помощью материнского капитала — это привело к тому, что «рожать за деньги стали не самые лучшие представители материнства». «Исключать возможность того, что люди начнут доносить друг на друга из-за мотива заработать на этом деньги и отомстить соседу за то, что он прихватил пятьдесят сантиметров моего участка, они не исключаются, — подчёркивает культуролог. — Гражданская ответственность не воспитывается за деньги, тут должны быть иные рычаги. Формирование верного поведения через систему воспитания и формирования в обществе определённой атмосферы. Культуры поведения, культуры ответственности». По мнению Паршуковой, немалую роль в этом играет отношение к сотрудникам полиции в обществе — сообщать о неблаговидном поведении другого человека в органы из лучших побуждений люди начнут, только когда увидят в полицейских своих защитников. Пока же этот образ далёк от идеального.