«Все будет уничтожено». Краевед — о Ростовской филармонии и ненависти к историческому наследию

Ростовскую государственную филармонию не признали памятником архитектуры. Это значит, что ее отремонтируют на тех же условиях, что и обычные здания, то есть вид здания можно будет менять как угодно. Интерьеры демонтируют, оригинальную облицовку фасадов — уничтожат. Вопрос статуса филармонии обсуждали 13 октября на заседании с участием сотрудников комитета ОКН, организации «Донское наследие» и общественников.

В начале 2025 года стало известно, что филармонию закроют на трехлетний капитальный ремонт. Затем работы приостановили до выяснения статуса здания. Так как филармонию решили не включать в перечень объектов культурного наследия, то ремонт скоро возобновится.

Ростовский краевед Геннадий Крольман посетил заседание, после чего написал колонку для 161.RU, где высказал все, что он думает о решении чиновников.

Вот вам вентфасад на филармонии, а не историческое наследие!

Как известно, сапоги должен шить сапожник, пироги делать пирожник. А теперь загадка: кто должен решать судьбу архитектурного и исторического наследия Ростова? Правильно, чиновники. Утром понедельника они проголосовали за уничтожение одного из самых знаковых зданий города всего прошлого века.

Последние несколько месяцев у нас идет очень некрасивая история по филармонии. Первоначально построенное еще до революции, за время ремонтов и реконструкций оно потеряло весь свой оригинальный облик. Остались только стены и кирпичи в них.

В семидесятые годы филармонию реконструировали по проекту Николая Сергеева и Владимира Королева. Два молодых архитектора тогда сотворили чудо — превратили кирпичную трехэтажную коробку в эффектное здание. Его фасады и интерьеры зодчие подчинили одной теме — искусству. Как к музыке, так и к произведениям искусства ХХ века.

Фасад филармонии — отсылки к органу. Фойе Большого зала — словно бальный зал в старинных особняках. Дверные ручки уникальной формы — вдохновение Гауди. Все это замысливалось как единый ансамбль: светильники по стенам здания перекликаются с главной люстрой в фойе, а те же ручки — с лепестками вокруг ламп в потолках гардероба.

Даже то, как на фасаде здания лежит туф — авторская задумка. Он специально сколот, словно прогрызен по краям. Архитекторы задумали это, чтобы здание выглядело более объемно и детально. И, добавлю от себя, более драматично — как и подобает связанному с искусством зданию.

Все это будет уничтожено. Строители собьют прекрасно выглядящий туф с фасадов, выдерут все из интерьеров, выкинут на свалку истории даже люстру и светильники.

Утром понедельника комитет по охране объектов культурного наследия отказался признавать филармонию памятником архитектуры. На встрече присутствовал Артур Токарев, один из самых главных специалистов по советскому наследию — он высказался за сохранение этого здания. На прошлом заседании выступала Любовь Волошинова, автор множества прекрасных книг про наш город.

Я зачитывал отзывы других архитекторов и историков — все они однозначно высказывались за полное сохранение здание в его нынешнем виде.

Но все это как об стенку горох. Видимо, потому, что на одной стороне весов какие-то там непонятные архитекторы и городские сумасшедшие, а на другой — полмиллиарда рублей, которые собираются потратить на этот «ремонт».

В истории удивительно плохо вообще все. Подрядчики (ООО «Релект») в этом году испоганили облик целого конструктивистского квартала — дома-гиганта № 1 на Красноармейской/Соколова. Они замазали нормальные кирпичные стены одного корпуса какой-то дичью, второй корпус заштукатурили запрещенным вообще-то короедом.

Проектировщики, «Жилстройпроект», соорудили какую-то дичь вместо нормального ремонта. Более того, они цинично проигнорировали, что один из архитекторов этого здания жив до сих пор. И что дочка второго автора, Екатерина Сергеева, бьется за сохранение наследия отца уже очень долгое время. Никто с ними ничего не согласовывал.

Настолько дикого наплевательства на свою историю я не припомню в других городах страны. Да, много где сносят старые здания и делают им паршивые ремонты. Но из того хорошего, что вспоминается навскидку:

• В Железноводске во время ремонта ДК вместо его уничтожения сохранили интерьеры, а фасады умудрились отремонтировать без вентфасадов;

• в Москве в культовом доме Наркомфина отваливающуюся штукатурку столетней давности бережно прикрепляли обратно к стенам, чтобы сохранить это наследие;

• в столице же во время работ над Дворцом пионеров на Ленинских горах проектировщики ездили к живому еще тогда автору, Владимиру Кубасову — согласовывать с ним проект ремонта;

• во Владикавказе исторические особнячки не закатывают в короед и штукатурку. Их краснокирпичные фасады бережно реставрируют, ставят деревянные окна и двери, сохраняют даже плитку и ступени перед входом;

• в Выборге пару десятилетий занимались библиотекой Аалто и с любовью восстановили ее до первоначального облика;

• в Самаре недавно восстановлена под филиал Третьяковской галереи фабрика-кухня — знаковое для города и заброшенное десятилетие советское здание;

• в Воронеже, когда против жесткого ремонта театра кукол выступила дочь архитектора этого здания, перестройку остановили, а затем специальная архитектурная комиссия согласовывала будущие работы — вплоть до оттенков кресел в зрительском зале.

Чем и почему мы хуже их? Почему в других городах позитивных примеров много, а у нас за последнее десятилетие только скандалы и разрушения?

Ростов на третьем месте по всей России по количеству дореволюционных зданий. Его советскому наследию позавидуют многие города страны — такого количества ценной застройки в других местах во время своих путешествий я просто не вижу. Исторический центр города уникален — это подмечают все туристы, в том числе из зарубежных стран.

Только одним этим уже можно гордиться — как могли бы гордиться и чиновники, и проектировщики, и подрядчики. Вместо же этого ощущение, что у людей какая-то ненависть к историческому наследию. Иначе я уже не могу объяснить, как появляются такие дикие проекты или те же площади ошибки экскаваторщика и упавшего экскаватора.