«Я должен был бить решающий пенальти»: бывший защитник «Ростова» — о победе в Кубке, задержке зарплат и драке с Дзюбой

8 мая 2014 года «Ростов» в финале Кубка России в серии пенальти обыграл «Краснодар» и завоевал первый трофей в истории.

Бывший защитник команды Арсений Логашов в интервью корреспонденту 161.RU Ренату Дайнутдинову рассказал, как это было.

— Ситуация такая была, что у меня особо и выбора не было. Мне сказали, что «Анжи» будет менять вектор, но меня хочет приобрести «Локомотив». «Он тебя купит, но сейчас эта позиция занята — хотим тебя отдать в аренду в „Ростов“». Я согласился. Перешел из «Анжи» сначала в «Локомотив», но никого там даже не увидел: сразу полетел в «Ростов». А Камила Агаларова из «Ростова» отдали в «Анжи».

Я этот переход рассматривал как что-то очень хорошее и приятное. У меня родственники по бабушкиной и дедушкиной линии в Ростове живут. В детстве несколько раз посещал город. Всегда испытывал теплые чувства к нему.

— Помню, что первая игра моя была с «Динамо» (1:1) на выезде. Эйфории как таковой не было. Было воодушевление — выигрывать всегда хорошо и приятно. Атмосфера в команде была хорошая. Потом у нас, правда, был отрезок не очень удачный. Поэтому не было каких-то чувств, что вот мы на коне. Мы шли от игры к игре и надеялись на положительный результат.

Помню, как мы играли с «Зенитом». У них еще тогда Кержаков был. Они нас прям хорошо повозили («Ростов» проиграл тогда 0:4. — Прим. ред.). Иногда такие игры случаются. После них понимаешь, что не всё так хорошо, как ты думаешь, они возвращают тебя в реальность.

— Помню, что мы в Назрани сделали серьезную рокировку состава и чудом выиграли. Конечно, в чемпионате тогда были «Зенит», ЦСКА, «Рубин» — много претендентов на медали. «Ростов», как мне кажется, среди них не был.

Титул, который мы могли завоевать, — Кубок России. Еще нам повезло, что в 1/4 и 1/2 играли с командами из Первой лиги. «Алания» еще снялась. Все говорило о том, что мы можем легко попасть в финал. А там уже всякое бывает — в нем может победить любая команда.

Если бы мы даже играли не с «Краснодаром», который тогда был крепким середняком, как и мы. Плюс это еще и дерби было. К тому же играли на «Анжи-Арене», что было для меня очень приятно.

— Наверное, было, конечно. В Кубке можно проиграть любому сопернику. Несколько лет назад до этого, например, в полуфинале проиграли «Алании» из Первой лиги — всякое может случиться.

Но если ты правильно играешь с командой, которая ниже тебя уровнем, то у тебя шансы на победу, конечно, гораздо больше. Но давление результата на «Ростов» тогда не чувствовалось. Не было такого, что вот мы кровь из носу должны выиграть или все мысли только о Кубке. Это была просто очередная игра. Все понимали, что это шанс и нужно им пользоваться. Относились к этим играм с полной серьезностью.

— Подготовка к финалу проходила абсолютно стандартно. Мы прилетели, съездили на тренировку, поехали в гостиницу — ничего необычного не было. Какие мысли были… Знаете, это было давно очень, как мне кажется. И я на самом деле, возможно, мелочей многих и не помню.

Но точно уверен, что чего-то неординарного в подготовке не было. Все ребята настраивались на финал. Не помню, чтобы Божович что-то воодушевляющее говорил.

— Никто не хотел доводить дело до серии пенальти. Все хотят решить все вопросы в свою пользу первые 90 минут — даже без дополнительного времени. Серия пенальти — это рулетка, до которой ты не хочешь доходить. По крайней мере, я так думаю.

«Краснодар» тогда впервые в финал вышел. Им и нам хотелось выиграть трофей. Игра была очень важная, и, наверное, из-за этого команды не могли полностью раскрываться и играть на встречных курсах, забывая об обороне. Игра скучная? Мне так на поле не казалось, если честно. Нервной была точно.

— Изначально я должен был идти бить седьмой удар вместо Лоло. Но он попросил, чтобы я уступил ему. Я сказал: «Хорошо». Да и в принципе его выпускали под серию пенальти.

На самом деле у меня еще мандраж был серьезный, а Лоло старше меня лет на пять точно, и поиграл он побольше на тот момент. Я вообще не любитель бить пенальти. Когда он сказал, что пойдет бить, то мне даже спокойнее стало.

Я не сопротивлялся. Ну а сейчас представляю: мало ли как оно сложилось бы. Не забил бы или, наоборот, сейчас пересматривал бы видео со своим победным пенальти. Хорошо, что сложилось все так, как сложилось.

— Событие такого рода, если это (победа в Кубке. — Прим. ред.), конечно, в первый раз в твоей жизни, можно сравнить с эмоциями от рождения ребенка. Такое счастье я ощущал на тот момент… Когда выиграл Кубок во второй раз (с «Локомотивом»), то уже такого счастья большого не было.

— Все очень радовались, отмечали. Могли мы собраться и командой, но потом все по компаниям в свои места уезжали и уже отмечали в кругу тех, с кем они ближе общаются.

Мы долго отмечали эту победу — я точно. К игре с «Локомотивом» мы не в оптимальной форме подходили, назовем это так. Можно ли сказать, что вышли с похмелья? Ну, наверное, да.

Состояние у нас было такое: мы уже выиграли, что должны были. И сезон где-то доигрывали. Были свои задачи внутри команды. Все хотели, чтобы Артем лучшим бомбардиром стал и так далее. Не стоит забывать, что у нас премиальные были — чем выше поднимаемся, тем больше бонусов нам давали. Они зависели от итогового места.

У «Локомотива» были чемпионские амбиции, но в той игре почему-то не настроились. Но я помню, что ребята из «Ростова» бились за каждый мяч. Не было такого, что «Ростов» не играет. Не выглядело это, что команда без задач. Помню, как Саша Гацкан бился, Виталик Дьяков забил. Саша (Гацкан. — Прим. ред.) всех заряжает своей энергией на поле — с ним невозможно пешком на поле ходить. Ну и всё же в матче с «Локомотивом» ребятам хотелось выиграть. Они наверху шли, а мы чем хуже?

— У нас подобралась очень хорошая команда: в ней был симбиоз опыта и молодости. Лидеры… Понятное дело, что это Саша Гацкан, Тимофей Калачев, Артем Дзюба и Стипе (Плетикоса. — Прим. ред.). Они все обладают лидерскими качествами. Но выделить одного…

Миодрага Божовича бы выделил. Он сыграл большую роль: создал такую атмосферу в коллективе, что все себя комфортно чувствовали и хотели вместе добиваться побед. Были общие цели, вместе преодолевали трудности.

Сила того «Ростова» — в атмосфере. Но уверен, что так же было и у Курбана Бекиевича, когда они обыгрывали «Баварию».

— Не скажу, что у меня были какие-то цели, чтобы доказать что-то тренеру «Локомотива» Леониду Кучуку. Мне просто хотелось играть в первую очередь и получать от этого удовольствие. Что я сделал.

Ты занимаешься любимым делом, а тебе за это еще и деньги платят, что может быть прекраснее? Хотя для Темы (Дзюбы. — Прим. ред.) это, может, и играло роль: у него там конфликт случился. Для кого как. Но для меня это не было важным мотивирующим фактором.

— А до сих пор в «Ростове» бывают такие моменты, когда не платят три месяца или больше, но потом всё отдают тебе. Нет такого, что не платят, а потом не отдают. Деньги твои лежат, но не у тебя.

Такие моменты, конечно, неприятны, но все долги всегда закрывали. Это происходило после того, как капитан что-то в прессу скажет. Возможно, это как-то действовало на власти. Они не хотели, чтобы эта информация просачивалась, и, возможно, включались более серьезные люди, и долги выплачивались.

— Мне было отлично играть и там, и там. Конечно, у «Олимпа» своя совершенно атмосфера. Матч с «Локомотивом» я смотрел на трибуне. И всё было в семечках, в шкурках от них — просто по щиколотку. Люди сидят и сюда же щелкают. Это было своеобразно. Кто-то курил, тогда еще особо не запрещалось. Своя атмосфера точно была — я не говорю, что это плохо.

А сейчас, когда появилась большая красивая «Ростов-Арена», то туда люди ходят не только, чтобы футбол посмотреть, но и фотографии красивые сделать, еще что-то. Но это всё равно популяризация спорта. И тот стадион классный, и этот. Но старое всё равно должно куда-то уходить и уступать дорогу чему-то новому. Это нормально. Сейчас «Олимп» — это тренировочное поле для основной команды, он функционирует и продолжает играть роль не последнюю для клуба.

— Что-то планировалось и даже обсуждалось, но не срослось. Разговоры точно были. Мне даже звонили и спрашивали, смогу ли я приехать. Я был готов, но не дошло до этого.

— Я то время запомнил теплым, хорошим. У меня в апреле 2014-го сын родился старший. Потом мы выиграли Кубок в мае. И этот год я запомнил как один из самых счастливых в моей жизни.

Но до того, как взять Кубок, мы крупно проиграли в чемпионате. Нас там возили — уступили без шансов. После игры я был расстроен, шел на базу, где я тогда жил, супруга в Москве была в это время.

Я иду грустный-грустный и Миодраг (Божович. — Прим. ред.) меня увидел, подошел ко мне и говорит (с балканским акцентом): «Чего ты расстраиваешься. Это футбол. У тебя сын родился — улыбайся». Он сказал, что сегодня ты проиграл — завтра выиграешь, не обращай внимания. Наслаждайся тем, что у тебя сын родился.

— Какие матчи запомнились? Отмечу свой гол, когда мы играли с «Уралом». Мы как раз подрались с Артемом, потом пообщались, полетели в Екатеринбург, и мы там по голу забили. Этот момент я хорошо помню. Конечно, помню победу над «Зенитом» на выезде. Она хорошо ощущалась — потом мы праздновали ее еще (смеется).

И, наверное, игру с Томском на выезде в последнем туре. Где я сорвал все возможные связки задние на ноге. Полный отрыв был у меня, реабилитация. После этого я на свой топовый уровень, который у меня был раньше, к сожалению, так и не вышел. Запоминается не только хорошее.

— К этому я позитивно относился. Это было единение команды и болельщиков. Что тебе сложно сфотографироваться или руку кому-то пожать? Или подарить что-то, если есть возможность, — человеку будет приятно.

Помню, что только в Ростове меня стали на улицах по-настоящему замечать. По Пушкинской гуляешь летом, музыканты поют, много людей. И человек пять в среднем тебя узнавали — просили фото, автограф. Было приятно. Но это я — не нападающий и не Артем Дзюба. Если бы Тема в то время гулял, то ему бы прохода люди не давали.

Возможно, таким людям, как он, было сложно доходить до базы пешком. Если толпа болельщиков, то час он на это потратит, а у меня такого большого количества фанатов не было — мне было проще.

Еще запомнился такой момент. После победы в Кубке России кто-то написал на дорожке возле базы: «Артем, Жано и Арсений, оставайтесь в Ростове». Было очень приятно. Весь Ростова тогда, кажется, гулял — не только мы.

— До получения травмы, возможно, я еще и думал об этом. На самом деле я не понимал, на какую роль перейду в «Локомотив». Кирилл Котов (спортивный директор «Локомотива». — Прим. ред.) мне говорил, что ждут меня — приезжай. Общался я с ним и в Ростове, за день до игры в чемпионате.

Но всё равно были сомнения. Всё равно хотелось быть там, где тебя любят, ценят, на тебя рассчитывают. Но финансовая составляющая не позволяла мне остаться в Ростове. «Локомотив» платил одни деньги, «Ростов» — другие. Плюс жена на тот момент хотела, чтобы наша семья жила в Москве. Семью в первый раз я не перевозил. Во второй раз уже переехал с ними в «Ростов».

— Для меня время в Ростове — самое счастливое время именно как для футболиста. Помню, что даже когда во второй раз пришел и уже был немолодой, то при Георгиевиче (Карпине. — Прим. ред.) я стал прибавлять и прогрессировать — не мог в это поверить: «Как это так».

Помню, что у Сашки Гацкана спрашиваю: «Саш, чему тебя можно научить?» Он говорит: «Не представляешь, еще столько чему можно научить меня: я еще хорошо обучаемый». Хотя ему 33–34 тогда было.

Если говорить в целом, то мое время в Ростове — это пик формы, которую так до пика и не довел, по сути. Первый трофей, сын родился старший. Второй сын уже в Ростове родился. Там, конечно, история такая была… Страшная… Могло всё быть не очень хорошо, но слава Богу, что всё хорошо закончилось.

Поэтому как я могу не любить Ростов? Всегда бы с удовольствием приезжал, если бы приглашали. Если будет какой-то матч, то приеду, если поступит приглашение, конечно.