
Больше всего в Ростове не хватает близости к природе
Семь лет назад семья из Карелии собрала вещи и переехала в Ростов: супруги-пенсионеры — помогать с внуком, а их дети и внуки — строить жизнь мечты. О том, как они променяли трехкомнатную квартиру на Севере на однокомнатную на юге, почему родственники крутили у виска и чего семье не хватает на Дону, они рассказали редакции 161.RU.
«Главная причина — помочь с внуком»
Татьяна, 75 лет:
— Переезд планировали давно. Одна наша дочь уже давно жила в Ростове, у нее родился сын. Мы решили переехать, чтобы помогать с внуком: водить в садик, воспитывать. Вторая дочь и ее семья тоже давно мечтали переехать в большой город.
Квартиру выбирали долго, смотрели кучу вариантов. Начали со старого фонда. Но заходим в подъезд и говорим: «Нет-нет, это не наше, мы здесь жить не будем». На Севере жили в прекрасной квартире, и многие не понимали, как можно большую отдельную квартиру поменять на маленькую. Ценовая разница оказалась огромной. Но мы решили сразу: никаких старых домов, никакого запущенного фонда. Будем жить в новом микрорайоне.
Нас не смущала потеря трехкомнатной квартиры, не смущала другая обстановка, другие люди. Мы понимали, что нужно привыкнуть.
Все выстроилось. Дети сразу поняли: я бабушка активная, мне нужно что-то, чтобы не замкнуться в четырех стенах. Купили мне билет в бассейн поблизости. И как только я стала ходить туда, появилась куча друзей и знакомых. Любую информацию о городе и районе я получала через тех, с кем плавала. Надо мной даже смеялись: «Хочешь что-то узнать — спроси бабушку, она из бассейна все новости принесет».
«Нам говорили: где родился, там и пригодился»
Татьяна, 75 лет:
— Страхов у нас не было. Никаких сомнений. А вот у родственников и друзей — были. Очень многие за нас боялись больше, чем мы сами. Один знакомый покрутил у виска и сказал: «Вы с ума сошли, куда вы поехали?» Самая повторяемая фраза была: «Где родился, там и пригодился». Еще говорили: «Какого [лешего] вы вообще это придумали? Вы там не приживетесь, это не для вас».
А мы даже не заметили, что нам уже под семьдесят. Когда нет страхов, пространство очень быстро открывается. Не было ощущения, что мы делаем что-то неправильно.
«Здесь все время что-то меняется»
Татьяна, 75 лет:
— В Ростове удивляло очень многое. Помню, говорят: «У нас сейчас фейхоа продают. А вы знаете, что из этого можно сделать?» А мы: «А что это такое?»
Ольга, 48 лет:
— Для меня открытием стали рынки. Здесь есть домашняя качественная еда, которой на Севере нет. Мы в Карелии всё покупали в магазинах — рыночного не было. А здесь зелень круглый год в изобилии, и люди умеют ее применять.
К местной культуре привыкали постепенно: изучали город, съездили в Старочеркасск, ходили в казачьи рестораны. Смотрели, как люди живут, как питаются. Постепенно втянулись, стало интересно.
Федор, 71 год:
— В Ростове нравится, что здесь всё время что-то строится и меняется. Каждый день видишь, как вырастает новый дом, район, детский сад или школа — и кажется, что ты живешь среди этого движения, а не стоишь на месте. Мы ходим смотреть, как идет стройка, как обустраивают микрорайон: вокруг всё новое, молодое, и от этого как-то сам заряжаешься. Плюс рядом Кисловодск — можно на недельку сорваться и отдохнуть, чего мы на Севере себе позволить не могли: туда только дорога занимала несколько суток. А здесь всё рядом, и есть возможность многое увидеть.

Семья любит гулять по улицам Ростова
«Ростовчане очень открытые»
Ольга, 48 лет:
— Говорят, что северяне замороженные — и я это поняла буквально в первый же день, когда начала жить в большом доме. Они просто все здороваются. Помню, муж спросил: «А чего все со мной здороваются? Я же их не знаю». Я говорю: «Так, может, это люди другие».
Мы жили в маленьком городе, где каждый второй — знакомый, но такого не было. А здесь большинство желают: «Хорошего вам дня». Для меня это было дико.
На концертах люди раскрепощены — им вообще всё равно, что на них смотрят. Наши зажаты до такой степени, что боятся: а что скажут соседи, а что скажут люди. А здесь нет этих страхов.
Или когда люди списываются в чатах и встречаются на площадке, играют в волейбол. Для меня это диковина. У нас такого нет, чтобы чужие, незнакомые собирались: «Давайте поиграем».
А еще вот девчонки у нас захотели сделать красивый микрорайон — создали чат, собрали всех неравнодушных, собрали деньги и уже второй год подряд сажают деревья и цветы. Просто своими руками. У северян такого сообщества нет.
Федор, 71 год:
— Меня удивило, что когда тепло — могут в любом месте шашлыки жарить. Это было шоком. Я не то что против — я наоборот, очень даже за.
«Скучаем по снегу, лесу и бане на берегу озера»
Татьяна, 75 лет:
— Чего нам не хватает? Снега. Не хватает походить голыми ногами по траве, покопаться в огороде, сходить в лес за грибами, съездить на рыбалку, помыться в бане на берегу и тут же искупаться в озере, если вода теплая.

Порой не хватает самого простого — сходить в лес за грибами
Карелия все-таки очень красивая. Раннее утро, берег озера — видишь эту красоту каждый день. Иногда этого созерцания не хватает. Эти высокие коробки особых эмоций не вызывают. Строится, прогресс — да, хорошо. Но мы люди природы, мы оттуда приехали.
И по родным скучаем. У нас там целая деревня родственников.
«Мы теперь понимаем, что такое зов души у птиц»
Татьяна, 75 лет:
— Весной нас тянет на родину, как птиц. Мы живем здесь семь месяцев, а потом собираем чемоданы и едем в Карелию. А когда там начинается слякоть и холода — возвращаемся на юг. Теперь понимаем, почему птицы летят на север, а потом обратно. У нас, пенсионеров, есть возможность так передвигаться.
Дом в Карелии мы не продаем. Наоборот, обшиваем, переделываем, перекрашиваем. Нам говорят: «Вы в таком возрасте, зачем вам этот дом?» А мы хотим, чтобы он был красивым. Мы здесь не живем как попало — мы осваиваем пространство, улучшаем его.
«Мы не ростовчане, мы россияне»
Федор, 71 год:
— Можем ли мы назвать себя ростовчанами? Мы даже и не задумывались. Мы жители страны Россия, одним словом — россияне. Без разницы где.
Татьяна, 75 лет:
— У нас уже нет никаких страхов. В таком возрасте можем в любой город переехать. Мы не привязаны к работе — свое отработали. Дети взрослые, внук подрос, сам в школу ходит. Нас ничего не держит. Теперь мы по-настоящему поняли, что такое свобода.
За семь лет ни разу не пожалели о том, что приняли такое решение. Даже не заметили, как это время прошло.






