«Считает себя чудовищем». Как москвичка с наполовину парализованным лицом отсудила у ростовской клиники миллион

В апреле этого года москвичка Мария (имя изменено по просьбе женщины. — Прим. ред.) отсудила у ростовской клиники пластической хирургии «Медикал Парк» миллион рублей за моральный вред. Юристы Марии утверждают, что из-за операции женщина осталась с наполовину парализованным лицом. Но сторона клиники говорит, что прямой связи между операцией и состоянием Марии судмедэкспертиза не нашла.

Решение суда женщину не устроило — взыскать с клиники она хотела в 25 раз больше, поэтому в конце мая подала апелляцию.

Корреспондентка 161.RU пообщалась с защитниками обеих сторон: представителями юридической компании ведущего дело Марии адвоката Николая Чернышука «Право на здоровье» и адвокатом «Медикал Парк» Александром Исаковым.

Летом 2021 года Мария нашла в интернете клинику «Медикал Парк», чтобы сделать липосакцию холки. Эта операция там прошла успешно, затем ей предложили еще ряд процедур. Уже другой хирург, согласно исковому заявлению (есть в распоряжении редакции. — Прим. ред.), сделал женщине СМАС-подтяжку лица, эндоподтяжку лба и бровей, щипковую блефаропластику, а еще вставил лоскут СМАС в верхнюю губу.

Операция длилась семь часов. В иске написано, что после нее у Марии «произошел сильнейший отек гортани, были допущены дефекты при проведении операции, допущен предположительно химический ожог языка, возникли неврологические симптомы». Там же указано, что пациентке не оказали вовремя помощь.

В то же время адвокат «Медикал Парк» заявил, что, со слов врачей, после операции у нее всё было нормально.

Как итог — у москвички поражены оба лицевых нерва и появились проблемы с мимикой. Защита Марии утверждает, что неправильно оказанная медпомощь вызвала парез лицевого нерва, отмирание кожи, послеоперационную асимметрию лица и в целом «необратимые последствия». А из верхней губы ей и вовсе пришлось удалять имплант.

По словам адвоката москвички, сейчас у нее — паралич половины лица и ряд осложнений: ей трудно улыбаться и закрывать глаза.

— Эстетически ее красота тоже нарушена — она даже столкнулась с довольно неприятной ситуацией. Сотрудники правоохранительных органов остановили ее для досмотра документов, предполагая, что она может быть членом террористической ячейки. Мария ни в чем в таком не замешана. Но когда вас останавливают, задают неприятные вопросы только из-за того, что у вас случилось с лицом, здесь как-никак, но морально-нравственные страдания человек всё равно переживает, — пояснили юристы компании «Право на здоровье», которая представляет интересы москвички.

Адвокат «Медикал Парк» Александр Исаков заявил, у Марии уже был парез лицевого нерва, когда она обратилась в клинику. Сторона защиты женщины это отрицает.

В попытке восстановиться москвичка обошла множество врачей. В ряде заключений, как указано в иске, состояние женщины связывают именно с операцией. Кроме того, ей физически становилось хуже: начались проблемы со зрением, дыханием, появились головные боли и боли в шейном отделе позвоночника. Мария уверена, что это в том числе связано с операцией.

Москвичка также перенесла ряд процедур и повторную пластическую операцию в другой клинике, только это не помогло восстановить функционал лица.

«Истцу причинен физический вред, ущерб здоровью, кривая мимика, асимметрия лица, „шепелявость“, невозможность нормально есть, пить, облизнуть нижней губой верхнюю, невозможность поцеловать. <…> [Женщина] считает себя чудовищем, не может смотреть в зеркало», — написано в иске.

В иске говорится, что пластический хирург виноватым себя не считает. Там же указано, что он «пытался скрыть дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи некорректными записями в амбулаторной и стационарной карте».

Осенью 2021 года Мария направила клинике досудебную претензию, потребовав выплатить 2,5 миллиона рублей за вред здоровью. Такая сумма сложилась из затрат на операцию и из оценки морального вреда. Клиника на это не согласилась и назвала требование Марии «потребительским шантажом» — такая формулировка указана в заявлении.

Переговоры продолжились, и в итоге клиника выплатила москвичке 800 тысяч рублей за саму операцию, реабилитацию и послеоперационное восстановление. Однако эти деньги не покрыли уже израсходованные средства и возникшие в течение года новые затраты на лечение, утверждает сторона защиты Марии. Потому женщина обратилась в Кузьминский районный суд Москвы.

Адвокат «Медикал Парк» рассказывает о немного другой последовательности событий. По его словам, после получения 800 тысяч рублей Мария указала, что никаких претензий больше не имеет, но потом снова начала требовать деньги.

— То, что, собственно говоря, заострило внимание клиники, — это снова появление постоянных претензий. То есть клиника пошла ей навстречу: расторгли договор оказания медицинских услуг, вернули ей деньги за операцию и дали еще деньги на реабилитацию. Хотя в какой-то мере понимали, что причинной связи между тем, что у нее произошло, и операцией, наверное, нет. Но настаивать на этом не стали. Однако после этого начались неоднократные обращения Марии с претензиями о том, что ей необходимы еще деньги, и еще, и еще, — говорит Александр Исаков.

Кузьминский районный суд Москвы рассматривал дело три года — Мария подала иск в начале февраля 2023-го. Она требовала 15 миллионов рублей за моральный ущерб и 10 миллионов рублей — за увечья.

В конце апреля этого года суд удовлетворил иск частично. С клиники взыскали один миллион за моральный ущерб, а еще штраф — 500 тысяч рублей.

Как утверждает адвокат «Медикал Парк» Исаков, дело в том, что эксперты установили: до выписки из стационара Марию должен был осмотреть невролог. По словам адвоката, в клинике ей рекомендовали посещение специалиста уже при выписке. А защита Марии указывает, что ей не назначили именно обязательное посещение невролога, и экспертиза отметила это как недостаток оказания медпомощи.

— Но самое главное, что отсутствует причинная связь между медицинским вмешательством и заявленными последствиями. И по сути вред здоровью также не установлен заключением экспертов, — говорит адвокат «Медикал Парк».

Исаков отмечает, что в судмедэкспертизе указано: даже правильно и своевременно назначенная и проведенная терапия не могла гарантировать полное отсутствие неврологической симптоматики. А юристы Марии говорят, ссылаясь на экспертизу, что да, не могла этого гарантировать, но зато клинические проявления были бы слабее.

Защитник «Медикал Парк» заявляет, что врачи клиники, учитывая ее предыдущие операции, заранее предупреждали женщину, что при новом вмешательстве есть риски повреждения. Судмедэкспертиза, по его словам, отметила, что это было правильно и обоснованно. И Мария подписала добровольное согласие, говорит Исаков.

Но защита женщины утверждает, что за год или два до операции она точно не обращалась в другие клиники, а были ли они в ее жизни в принципе, адвокаты утверждать не могут.

— Прекрасно было всё с лицом. Соответственно, причинно-следственная связь того, что ранее ей могли произвести повреждение лицевого нерва, отсутствует, — сказали в юридической компании Николая Чернышука.

Судмедэкспертиза от Минздрава России действительно не нашла прямую связь, но при этом экспертное заключение полностью не оправдывает действия клиники, утверждают адвокаты. Марии вовремя не диагностировали неврологические осложнения.

— Прямая причинно-следственная связь экспертами не установлена, но в совокупности тех дефектов, которые обнаружили, суд пришел к выводу, что косвенная причинная связь имеется. Судья об этом прямо не заявила, но ее вопросы [говорили о том, что] данные последствия появились ввиду определенных действий или бездействия ответчика, — заявили в «Праве на здоровье».

У стороны защиты Марии в целом есть вопросы к документу. Как заявили 161.RU в «Праве на здоровье», экспертиза построена на многочисленных предположениях экспертов, документального подтверждения которым нет. Помимо этого, есть много иных неточностей и спорных вопросов. В связи с этим адвокаты просили провести вторую судмедэкспертизу. Но суд отказал.

При всем этом решения суда у обеих сторон нет до сих пор. На сайте суда его тоже еще не опубликовали. Чтобы узнать детали решения, корреспондентка 161.RU три рабочих дня пыталась связаться с пресс-секретарем Кузьминского районного суда, звонила в приемную, а также по номерам двух помощников судьи, которые ей дали на горячей линии. На звонки не ответил никто.