17 октября воскресенье
СЕЙЧАС +11°С

Гражданин-никто. Под Ростовом умирает мужчина — с паспортом 1965 года ему недоступна медпомощь

Соседи пытаются спасти измученного судьбой старика

Поделиться

Борис Колобов не встает уже неделю

Борис Колобов не встает уже неделю

Поделиться

Жителю Батайска Борису Колобову 80 лет, но он не пенсионер. После того как в девяностые мужчина потерял родных и все документы, кроме паспорта 1965 года, он перебивался случайными подработками. Для работодателей и государства Колобов — никто. Зимой 2021-го батайчанина разбил паралич — теперь старик просто лежит без возможности получить медицинскую и социальную помощь. Колобов гордится: в жизни не стоял на паперти и не брал чужого, не преступал черты закона государства, в котором родился, вырос и гражданином которого не является. Спецкорреспондент 161.RU Ирина Бабичева рассказывает историю заложника бюрократии.

На заборе из деревянного штакетника облупилась краска, калитка открыта настежь. Во дворе стоят большой дом и летняя кухня. Всё вокруг заросло бурьяном, под маленьким навесом сложены бутылки из-под ситро и «Балтики-7». Борис собирался сдать их, чтобы выручить немного денег. Но не успел.

Неделю назад Колобова схватил паралич — мужчина рухнул в летней кухне и пролежал на морозе всю ночь. К обеду соседка обратила внимание, что мужчина не появляется во дворе, и пошла проведать. За открытой дверью она нашла босого соседа на полу. У Бориса отнялась правая нога, он сильно ослаб.

— Вы не сможете тут долго находиться, — предупреждает Иван Агафонов, сосед Бориса.

Заходим в дом. Полы завалены стопками книг, кухонной утварью и сломанной мебелью. Вонь невыносимая. На грязных подушках лежит старик в пиджаке. Его ресницы слиплись в кисточки.

— Борис, ты живой?

Веки приподнимаются. У старика голубые глаза. Наверное, были совсем васильковые в двадцать лет.

— Живой. Дай воды.

Пьет через трубочку, по капелькам, как птичка. Денег у него нет совсем — на столе лежит сотка.

— Это на похороны, — говорит Борис.

Старик живет рядом с городским кладбищем и мрачно шутит, что нести придется недалеко.

Из двора Бориса

Из двора Бориса

Поделиться

Единственный наследник, но не владелец


Семья Колобовых приехала в Батайск с Урала. Улицу выбрали нарезную: до шестидесятых здесь был пустырь. Соседка — Антонина Бубельцова — с мужем построились в 1966 году, Колобовы — спустя два года. Их дома стоят напротив.

— Мы тогда саманный дом поставили, а у них были деньги, — рассказывает Антонина. — Завезли кирпич сразу на оба здания — по тем временам очень круто. Поглядите, ничего саманного нету. Отец Бориса прилично зарабатывал.

Колобов-старший работал главным инженером в строительной фирме, его жена Александра — проводницей на железной дороге. Их единственному сыну Борису было 27 лет. Парень отслужил три года в ракетных войсках, дембельнулся в звании сержанта и помогал родителям строить дом. Позже Борис устроился на завод токарем-фрезеровщиком.

Иван поит Бориса через трубочку

Иван поит Бориса через трубочку

Поделиться

Первая беда сотрясла семью в восьмидесятые — у Александры Колобовой нашли рак. Соседи помнят, как «тетя Шура кричала от боли на всю улицу». Сын с мужем потратили уйму денег, но вылечить не смогли.

— Поминать было уже нечем. Соседка Клава принесла конфет, бутылку вина. Собрались в узком соседском кругу за чужим столиком. Смотрю, из-за крестов идет Борис: молчаливый, угрюмый, — говорит Бубельцова. — Его отец был какой-то партийный человек: ни во что не верил и жену поминать не хотел.

В девяностые Борис потерял работу, поехал подзаработать на Урал и пропал на длительный срок. Вскоре на улице перестал появляться и Колобов-старший. Соседи решили, что отец тоже уехал к Борису.

Однажды в дом Колобовых забрались воры — и сами вызвали милицию.

— Он [Колобов-старший] умер и сгнил тут в хате. Высох почти до костей. Милиция опечатала дом и забрала документы на собственность, которые находились внутри. Куда они дели, кто знает? Борис приехал после того, как похоронили отца. Он не знал, что остался один, — рассказывает квартальная Любовь Хоменко.

Так двор Бориса выглядит сегодня

Так двор Бориса выглядит сегодня

Поделиться

Борис утверждает, что в дороге у него стащили деньги и документы. Вернувшись, он не сумел предоставить доказательства, что приходится сыном умершему Колобову. Поэтому документы на дом не выдали. Попытки восстановить паспорт успехом не увенчались — официально вступить в наследство мужчина не мог, на официальную работу не брали.

Борис начал выживать. Как именно, ему стыдно признаться.

— На что вы жили двадцать лет?

— На элементарные вещи! — раздраженно отвечает мужчина.

В наш разговор вмешивается сосед Иван:

— Борис, почему не скажешь, что собирал бутылки и жил на эти деньги?

Старик отворачивается лицом к стене.

— В этом нет ничего такого, — продолжает Агафонов. — Он ездил на велосипеде по всему Батайску, собирал стеклянные бутылки и банки. Лет пять назад под магазином у него украли велосипед, с тех пор ходил пешком. Объем был уже не тот, конечно, но рублей тридцать в день получал. Готовил себе еду. Покупал стиральный порошок. Борис, почему не рассказываешь?

— Я жил на свои деньги, — сердится старик. — Не побирался, не пьянствовал, никого не грабил, жил на честные деньги.

Подушки шила мама Бориса. Плед принесли соседи

Подушки шила мама Бориса. Плед принесли соседи

Поделиться

Борис лежит на кровати, оставшейся еще с «тех времен, когда строили дом». На его бедрах — яркий плед, принесенный соседями. Периодически Борис его трогает и машинально сдвигает — достаточно, чтобы стало заметно: под ним ничего нет.

Сосед говорит, что после паралича Колобов ходит под себя. Борис обиженно поправляет: «В баночку».

«Я в этом доме живу»


Колобов любит свой дом. С удовольствием вспоминает, как родители начинали строиться, с каким энтузиазмом отец занялся планировкой. Борис оглядывает комнату, в которой лежит.

— Печку делали рабочие, их папа нанимал, всё контролировал. Пуховые подушки сшила мама, одеяла — тоже. Она была хорошей швеей. Видели, у нас есть колодец и бассейн…

Колодец ведет к первым грунтовым водам. Бассейн Колобовы вырыли сами и обложили яму кирпичом. Сюда поступает дождевая вода. Когда она отстаивалась, Борис набирал ведра и использовал воду для хознужд — искупаться, постирать одежду.

От централизованного водоснабжения и электричества Колобова отключили еще в девяностые, за неуплату.

Над кроватью Бориса протянута бельевая веревка с прищепками. Ткань мужчина привык сушить у печки — так быстрее сохнет. Дрова колол сам, но сейчас помогают соседи.

Борис собирает старые книги

Борис собирает старые книги

Поделиться

— Еще и закормили — столько несут, сколько я и не ем. А я лежу и сплю. Или думаю. Или читаю. В моей комнате темно, сами видите, но у меня отличное зрение. Читаю про Советский Союз.

Поднимаю с пола «Морские рассказы и повести» Константина Станюковича. Книга издана в 1958 году. Рядом — пара номеров «Науки и жизни», выпущенных в 1975 году.

— Мы в какой стране живем?

— Я в этом доме живу. На этой улице. Какая страна — мне всё равно. Стране на меня всё равно, и мне на нее — тоже.

Недавно соседи нашли в доме Колобовых просроченный паспорт — Борис получил его в 1965 году.

— Паспорт этот испорченный, у меня его не принимали, а новый я не смог получить даже с ним, — говорит мужчина.

Больше всего на свете Борис боится потерять дом. Соседи помнят, как в девяностых сюда приезжала женщина из Днепропетровска. Представилась двоюродной сестрой.

— Приехала к вечеру, стучала, — вспоминает Антонина Бубельцова. — Стояла осень или весна, точно не скажу, но было холодно, а Борис не открывал. Она пришла к нам переночевать. Наутро мне надо было на работу, я привела ее к Борису. Он поговорил с ней 10–15 минут на улице, и женщина уехала. Приехала, наверное, потому что родители у Бориса умерли, думала, за наследством.

Эту печь ставили родители Колобова

Эту печь ставили родители Колобова

Поделиться

Годы жизни без документов для Колобова сливаются в одни и те же действия: натопить печку, поесть, пойти «на работу», наколоть дрова, почитать. Несколько лет назад Колобов потерял друга: сосед Анатолий скончался от рака. Мужчины часто играли вечерами в шахматы. Деревянные фигурки Борис теперь просто хранит.

Нет больше такой страны


Иван Агафонов обращался в благотворительные фонды с просьбой найти человека, который бы жил с Борисом и присматривал за ним, а после смерти — получил бы имущество.

— Но формально это не его собственность. Он здесь живет после смерти родителей как единственный фактический наследник. Чтобы заключить договор, нужно восстановить паспорт. В Минтруда [и соцразвития Ростовской области] мне сказали, что при таких обстоятельствах это занимает около двух лет. А потом нужно вступить в наследство через суд — это еще полтора года… Но Борис слабеет, у него дай бог два понедельника, — считает Иван.

Чиновники также сообщили Агафонову, что за отсутствие документов Борису придется заплатить штраф — но его уплату соседи готовы взять на себя.

— У него даже нет гражданства. Было — Советского Союза, это указано в том испорченном паспорте. Но уже нет такой страны. Он человек вообще вне государства. Никто. Вроде как без определенного места жительства, просто тут живет, — говорит Иван.

Паспорт Колобова сейчас находится у Алексея Конева, председателя комитета территориального общественного самоуправления (КТОС). Конев ходил на консультации в ЗАГС и местную администрацию, но восстановить документы не смог.

Соседи старика пытаются его спасти как могут

Соседи старика пытаются его спасти как могут

Поделиться

— Паспорт был годен до 1974 года. После этого советские паспорта менялись еще дважды — у Бориса их не осталось. Чтобы получить российский паспорт, нужно установить, где он был в 1992 году. А этого никто не знает и свидетельствовать не может: в этот период Борис уехал на заработки. Официально работал или шабашил? Неизвестно. Мы в тупике, — говорит Конев.

Корреспондент 161.RU изучил единственный документ, которым обладает Колобов. По бумагам, Борис родился в Хабаровском крае, на станции Рачи — сейчас она относится к Амурской области.

— На руках у Бориса — ни справок, ни трудовой, — добавляет Конев. — Администрация бессильна, даже справку не может ему сделать о том, что он — это он. Заболеет ковидом, даже анализ не смогут взять. А без документов никуда его не оформишь — ни в приют, ни в дом престарелых. Вот наша Россия, щедрая душа.

Действительно ли требуются три года, чтобы человек с советским паспортом смог получить российское гражданство? Может ли Колобов претендовать на дом, который построил вместе с родителями? С этими вопросами корреспондент 161.RU обратился к председателю Первой межрегиональной коллегии адвокатов Ростовской области Алексею Кочеткову.

Эти бутылки Колобов не успел сдать

Эти бутылки Колобов не успел сдать

Поделиться

— Восстановление паспорта не занимает два-три года, здесь я не согласен. Паспортизироваться Борис может в течение месяца. Ему нужно обращаться в УФМС Батайска. Если, по их информации, он не выезжал никуда за пределы России с момента получения паспорта и не был зарегистрирован в другом месте, то его паспортизируют. УФМС с такими людьми работает быстро. Фактически он является лицом без гражданства, а по рождению и закону — гражданин РФ.

Кочетков сообщил, что если единственный наследник продолжает жить в родительском доме и был в нем зарегистрирован, то считается фактически вступившим в наследство. Но документов о прописке Колобова не сохранилось.

— Нотариус имеет право отказать в выдаче свидетельства о собственности. После получения паспорта [Колобов] сможет доказать свою правоту в суде.

В отделе по вопросам миграции ОМВД по Батайску корреспонденту 161.RU уточнили, что Колобов должен явиться на консультацию, а если он физически неспособен приехать, то это должны сделать заинтересованные люди — соседи.

— Мы объясним им порядок. Как минимум нужно его свидетельство о рождении. Если этот документ у него отсутствует, мы должны его запросить там, где он родился. Тогда сможем устанавливать его личность.

Отложенная сотка лежит в комнате Бориса

Отложенная сотка лежит в комнате Бориса

Поделиться

Соседи Бориса надеются, что после получения паспорта мужчина найдет приют в доме престарелых, где за ним будет присмотр, либо ему подыщут опекуна. Дома престарелых Колобов боится, но с паспортом хотя бы сможет претендовать на бесплатную медицинскую помощь и получать пенсию.

— Я хочу одного: чтобы меня снова поставили на ноги, — говорит Колобов.

UPD. Борис Колобов умер на следующий день после выхода этого материала. После публикации автору писали ростовчане, предлагая свою помощь старику, но, к сожалению, не успели.

Вечером 22 марта Агафонов видел старика живым в последний раз: Борису стало хуже, он перестал узнавать соседа и просил его уйти.

Утром Иван пришел затопить печку Колобову и застал старика мертвым. Позвонил в полицию и морг. Тело Бориса увезли.

Алексей Конев рассказал, что накануне в местной администрации решили помочь одинокому старику и направили «санэпидемстанцию мазок сделать на мокроту, а [оказалось], не у кого брать». У порога медики столкнулись с полицией и сотрудниками морга.

Соседи переживали, не попадет ли Борис в общую могилу для лиц без определенного места жительства. Они хотели бы найти ему место на кладбище или кремировать тело и захоронить уже прах. Бориса забрали в городское похоронное бюро. Директор компании, узнав историю Колобова, решил хоронить его бесплатно.

Соседи пришли на опознание, чтобы Бориса не отправили в общую могилу. Теперь справка о смерти — его единственный российский документ.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК6
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ4
  • ПЕЧАЛЬ31

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Ростове-на-Дону? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...