«Был добрым, всех обнимал и вдруг стал бить». Психологи — о том, почему школьники нападают на учебные заведения

С начала 2026 года в России произошло уже 8 громких нападений школьников на учебные заведения. Еще 21 попытку в 15 регионах страны предотвратили, по данным МВД России на 19 февраля. О подростковой жестокости известно и в Ростовской области: в январе школьник избил одноклассницу. В обществе возникают вопросы: с чем связан такой всплеск детской агрессии и что с ним делать? Корреспондент 161.RU спросил об этом психологов.

— Жестокость школьников — отражение жестокости взрослых. Школьник учится на авторитетных примерах и, развиваясь, понимает, как делают родители и окружающие для того, чтобы выжить, быть «успешными» и победить в социальном соревновании с другими, — считает магистр педагогики, психоаналитик и аспирант СПбМСИ Дмитрий Пурпурсевич.

Психоаналитик считает, что существующая «система надзора» ориентируется на наказание и внушение страха. Это приводит к тому, что дети изолируются еще сильнее, становятся более скрытными и лишь сильнее ожесточаются. А для профилактики правонарушений — создания благоприятных условий в школе и семье — делается мало.

Пока не существует никакой «сети», которая бы координировала действия подростков в разных регионах и толкала бы их совершать преступления, уверен специалист. События, происходившие в последнее время, — отдельные проявления агрессии.

— В целом это реакция на неблагоприятный психологический фон в обществе, отсутствие предсказуемости завтрашнего дня. Типично менее эмоционально устойчивые школьники более заметно проявляют себя в экспрессии и недовольстве своим положением, отсутствием перспектив и социальных лифтов. Как правило, это бунт одиночек, а не общий протест.

Практикующий клинический психолог Ксения Солопанова считает, что всплеск жестокости школьников — результат накопленного социального и психологического напряжения. Подростки, которые пошли на преступления, столкнулись с долгими одиночеством и болью.

— Подросток не просыпается однажды с мыслью стать преступником. К этому ведет долгий путь: нерешенные конфликты, травля в классе, которую взрослые часто называют «просто ссорой», и ощущение полной изоляции. Цифровой мир тоже играет свою роль: в Сети подростки легко находят сообщества, где насилие романтизируется, и это дает им ложный сценарий того, как можно «решить» свои проблемы и стать замеченным.

Родителям важно уметь отличать действительно беспокойные сигналы от подросткового бунта, считает клинический психолог Ксения Солопанова.

— Если бунт — это естественная борьба за независимость, сопровождаемая спорами и эмоциями, то опасные изменения часто выглядят как оледенение души. Ребенок может стать пугающе холодным, потерять эмпатию и начать болезненно фиксироваться на темах оружия или биографиях прошлых преступников. Любые специфические угрозы, даже высказанные в шутку, должны стать поводом для немедленного обращения к специалисту.

Психолог, специалист по детско-родительским отношениям, основатель онлайн-школы для родителей «Мамазонка» Карина Рихтере считает, что на жестокость ребенка сложно не обратить внимания. Она не возникает на пустом месте и резко.

— [Не бывает такого]: вот ребенок был добрый, всех обнимал и тут вдруг в понедельник стал всех пинать и бить. На самом деле тенденции можно заметить даже с самого раннего возраста. Это агрессивность ребенка. Когда ребенок уже в дошкольном возрасте прекрасно понимает, что не надо дергать кота за хвост, но всё равно это делает. У ребенка как будто нет «внутреннего стоп-крана», он идет и совершает действие, которое, заранее знает, сделает другому больно.

Когда ребенок чувствует себя комфортно, счастливо и у него налажен контакт с родителями, он не захочет причинять боль окружающим, если речь не о самозащите. Но когда он сам инициирует конфликт и проявляет жестокость к домашним животным и семье, стоит серьезно задуматься.

— В этой точке мы понимаем: ребенку плохо. Не про то, что он злой или больной, а просто понимаем, что ему больно, он не чувствует себя расслабленным и счастливым. Мы чувствуем, что ребенок ушел в свой мир, закрылся. Мы не знаем, кто его друзья, о чём он переживает, о чём думает перед сном, что его беспокоит, чего он боится, о чём мечтает.

Родителям важно уметь выстраивать отношения с детьми так, чтобы они им доверяли и знали, что к ним можно обратиться и получить помощь. Нужно показывать ребенку, что его любят и безусловно принимают. Если контакт с детьми начинает теряться, его нужно восстанавливать.

Специалист по детско-родительским отношениям Карина Рихтере считает, что необходимо массово просвещать и педагогов, и родителей: именно они влияют на ситуацию. Родителям стоит анализировать, насколько хорошо у них выстроен контакт с ребенком, понимают ли, как он чувствует себя дома и в школе.

А педагоги должны следить за атмосферой в классе и пресекать травлю. Главное — не закрывать глаза на случаи, когда кого-то из детей обижают или у ученика нет друзей и он оказывается изолирован.

— Даже подростку в 16–17 лет, если он с жизнью и коммуникацией не справляется, помощь нужна. Самое важное, что мы можем сделать, — понять, как устроена группа, что такое здоровая коммуникация и здоровый коллектив, отслеживать эти показатели и вмешиваться. Как только понимаем, что навыки детей уходят не в ту сторону, надо обучать, вводить профилактические методики, разговаривать, тренироваться и самим знать, что допустимо, а что недопустимо в общении.

Психоаналитик Дмитрий Пурпурсевич считает, что растущую энергию подростков необходимо направлять в развитие. Помогут спорт, массовые игры и мероприятия, в которых они смогут себя проявить. Так у ребенка появляются так называемые положительные цели.

— В отношении социализации — максимально вовлекать подростков в коллективные школьные действия, давать общественную нагрузку с конкретным участком работы и зоной ответственности, вспомнить практики пионерско-комсомольского времени (руководитель учебного сектора, звеньевой, выпускающий стенгазету и другие), разумеется, осовремененные к сему дню практики, но главное — делать это не номинально.

Контроль за активностью школьников в Сети, считают психологи, хороших результатов принести не может. Дети ожидаемо начинают меньше доверять педагогам и родителям. Обществу нужно сместить фокус с внешнего контроля на доверие внутри коллектива, считает клинический психолог Ксения Солопанова

— Попытки обязывать учителей следить за соцсетями учеников могут дать обратный эффект: подростки просто уйдут в еще более закрытые и теневые чаты, а остатки доверия к взрослым будут разрушены. Нужно развивать систему раннего обнаружения психологического неблагополучия. Закрепить обязательные антибуллинговые программы и сделать психологическую помощь в школах доступной и качественной, а не формальной для отчетов.