Город хотел звучать. Рецензия на фильм о Ростове, в котором показали «Касту», Басту и Кирилла Серебренникова

Студия «Амурские волны» выпустила документальный фильм «Это громкая история: Ростов-на-Дону», над которым работали музыкальный журналист Борис Барабанов и режиссер Евгения Зобнина. Через воспоминания Басты, Шыма, Сергея Пименова, Кирилла Серебренникова и других героев картина рассказывает о ростовской музыкальной культуре 1990-х и начала нулевых — от неформальных клубов и кассетных магазинов до рэпа и рейвов. Корреспондент 161.RU Наталья Костюк посмотрела картину — публикуем ее колонку-рецензию.

После «Это громкая история: Ростов-на-Дону» я осталась в приятном, слегка задумчивом состоянии. Документальное кино о ростовской музыкальной сцене снимали не раз и даже не два, поэтому до просмотра были некоторые предубеждения: слишком много знакомых лиц, слишком много людей, которых сегодня принято связывать с большим успехом. И ощущение — «вот сейчас начнется очередной парад легенд». Но фильм оказался не столько о знаменитостях, сколько о городе, который умел создавать музыку из ничего — и далеко не всегда умел беречь тех, кто ее делал.

Над картиной работали музыкальный журналист Борис Барабанов и режиссер Евгения Зобнина. Барабанов, знакомый читателям «Коммерсанта» и слушателям «Нашего радио», здесь обращается к музыкальной истории через ее географию: важно не только то, какие песни появились в Ростове, но и почему они могли появиться именно здесь.

Проводниками выступают люди из разных культурных миров: Баста, Шым из «Касты», Сергей Пименов из электронного проекта ППК, Виктор Пивторыпавло из «Запрещенных барабанщиков», Вася Обломов (внесен Минюстом в список иностранных агентов) и режиссер Кирилл Серебренников.

Их музыка росла почти самосевом: между гаражами, возле рынка, в чужих квартирах, среди пустых бутылок и кассет без коробок. Никто толком не знал, что из этого выйдет. Наверное, поэтому многое и получилось.

У картины есть важная особенность: её снимали около шести лет назад. Это не сегодняшний разговор, и эта дистанция постоянно ощущается во время просмотра. Некоторые герои выглядят иначе — и дело не только во внешности. Сегодня иначе воспринимаются их интонации, шутки, уверенность, разговоры о городе и собственном месте в нём. Камера сохранила людей в моменте, когда они ещё не знали того, что знаем мы.

Поэтому фильм невольно рассказывает сразу о двух временах. Герои вспоминают свою молодость, а зритель одновременно смотрит на них самих из уже изменившегося настоящего. От этого даже легкие эпизоды иногда приобретают грусть.

Особенно цепляют разговоры о Ростове как о городе военных. Внутри фильма это одна из характеристик местной среды, соседствующая с рассказами о музыкантах, клубах и свободной творческой жизни. Но сегодня такие слова слышатся иначе. Не потому, что авторы специально выстраивали предчувствие будущего, — скорее потому, что время изменило смысловые акценты уже после съемок.

Мне понравилось, что фильм не пытается добиться от всех одинакового признания в любви к Ростову. Для одного это место, куда хочется возвращаться, для другого — город, от которого необходимо отделиться. Такое различие было заложено в авторский подход Барабанова и Зобниной: они показывают привязанность Басты и некое отвержение Васи Обломова (внесен Минюстом в список иноагентов).

На экране из этих несовпадений складывается более живой портрет, чем мог бы получиться из общего рассказа о «городе талантов». Баста видит Ростов через район, друзей и чувство принадлежности. Пименов — через ночную жизнь, движение и возможность сделать здесь что-то, чего прежде не существовало. Серебренников — через столкновение разных людей и культур, из которого рождается собственный художественный язык.

Есть и ещё один Ростов — увиденный авторами фильма. Взгляд Барабанова для меня проявляется прежде всего в том, какие связи он находит между героями. Рок, электроника и рэп оказываются не отдельными главами справочника, а частями одной городской истории. Авторы не стирают противоречия между героями — и благодаря этому город не превращается в рекламную открытку.

Сильнее всего меня задела история «Пекин Роу-Роу». В ней есть что-то от подростковой влюбленности, которая однажды «расцвела в неподходящем климате»: пышно, нелепо, вызывающе красиво — и слишком ненадолго. В рассказах о «Пекинах» слышится редкая легкость. Не та, которая достается без труда, а та, с которой человек делает необходимое ему дело, еще не оглядываясь на чужой ответ. Оттого и грустно.

После этой линии Пименов появляется почти как смена температуры. Становится шумнее, быстрее, в кадре будто прибавляется кислорода. Мне понравилось его прошлое хулиганство. То, что в этом фильме он не забронзовел, не уселся внутри собственной биографии с выражением человека, которому теперь положено говорить исключительно важное. В нем по-прежнему чувствуется готовность что-нибудь устроить. И электроника в этих воспоминаниях совсем не стеклянная.

С Бастой у меня было больше всего внутреннего сопротивления. Его слишком много вокруг. Иногда публичный образ разрастается так, что за ним уже трудно вообразить человека, которому когда-то тоже было страшно и непонятно, что делать дальше. Здесь это расстояние немного сокращается. Мне интересно слушать его не про достигнутое, а про то, от чего невозможно окончательно отделиться. Про город, из которого нужно уехать, чтобы вырасти, и который потом все равно возишь с собой. Как вещь, которая давно не подходит, занимает место, но выбросить ее невозможно. Без нее почему-то будет пусто.

Но самым честным мне кажется то, что фильм не романтизирует последствия. За свободой проступают алкоголь, наркотики, ранние смерти. В какой-то момент начинаешь это замечать, и тогда вся эта легкость становится тяжелее. Не хочется верить в красивую и жестокую мысль, будто за настоящую музыку обязательно нужно платить собой. Слишком удобно потом восхищаться чужим сгоранием и пенять все свои проблемы с зависимостями на «увлечение музыкой».

Мне не хватило в фильме тишины и места на подумать. Историй так много, что следующая начинается прежде, чем предыдущая успела осесть. Понимаю желание собрать всех, никого не забыть, удержать как можно больше. Но временами чувствую себя гостьей за большим столом: вокруг интересные люди, все говорят, а я все еще пытаюсь дослушать того, кто сидит напротив.

Наверное, я бы советовала этот фильм даже тем, кому мало что говорят названия ростовских групп. Не всё обязательно знать заранее. Иногда достаточно узнаваемого чувства: однажды у тебя тоже были люди и места, рядом с которыми казалось, что сейчас начнется настоящая жизнь.

«Это громкая история: Ростов-на-Дону» для меня — не просто фильм о музыкальном прошлом. Это ещё и взгляд на город, который за время между съемками и сегодняшним просмотром успел стать другим.

Наверное, поэтому после просмотра остается не только удовольствие от музыки и узнавания знакомых мест. Остается желание внимательнее смотреть на людей рядом. Потому что городская культура состоит не из списка знаменитых фамилий, а из хрупких связей — и далеко не все, что сегодня кажется живым и само собой разумеющимся, удается сохранить.