«Пришлось выливать молоко в канализацию»: как донские фермеры боролись с молочным кризисом

В марте 2026 года в Ростовской области начался «молочный» кризис. Тогда регион получил статус «неопределенный» по пастереллезу. Молоко временно запретили вывозить из Ростовской области, и цены на него резко упали. Аграрии столкнулись с большими проблемами, которые довели их до министра сельского хозяйства. Как они справлялись с кризисом, рассказал 161.RU донской фермер Вадим Острижный.

После того как мы, фермеры, увидели в СМИ информацию, что в Ростовской области сняты ограничения на вывоз молока и продукции животного происхождения, обрадовались. Ведь из-за ограничений закупочные цены на молоко упали в два раза — произошла монополизация рынка местными молзаводами. Они воспользовались возможностью заработать на нас хорошие деньги. И не все фермеры смогли сразу перестроиться. Многим приходилось выливать молоко в канализацию, так как некуда было реализовать.

Но даже после официальных новостей ситуация не изменилась. В системе «Меркурий» всё так же были наложены ограничения на наше молоко с пометкой «болезнь пастереллез». Хотя мы все сдали анализы в ростовскую лабораторию, где подтвердили, что у нас полностью здоровое поголовье. Молзаводы Ставрополья и Краснодарского края отказывались закупать наше молоко, так как для них оно с этой пометкой было непригодно для переработки.

Эти ограничения долго наносили существенный ущерб крестьянским фермерским хозяйствам. Многие закрылись, некоторые перешли на откорм быков вместо производства молока. Нашим кооперативом «Сальские Степи», в котором состоят как крупные КФХ, так и мелкие ЛПХ, было проведено собрание. На меня как на председателя возложили ответственность разобраться с молочным кризисом.

Предварительно мной с молзаводами цена была обговорена, но закупать они согласны были только после снятия всех пометок о болезнях и регионализации. Я выехал в Министерство [сельского хозяйства] Ростовской области, где меня принял, несмотря на загруженный график, замминистра Алексей Васильев. Он связался с ветеринарной службой Сальского района. Ему сообщили, что все ограничения сняты еще 30 марта, а пометка в системе «Меркурий» — из-за технического сбоя, который устраняют.

Мы ждали, дни летели, а результата не было. Хозяйства стояли на пороге банкротства. Мне вновь пришлось ехать в Минсельхоз — уже с письменным обращением. В этот раз нас радушно приняла замминистра, которая отвечает за развитие сельхозкооперации и малых форм хозяйствования, — Ольга Чернобаева. Она приняла обращение, созвала совещание и взяла вопрос на личный контроль.

Наше обращение отправили в Россельхознадзор и ветслужбу области. Буквально каждый день сотрудник Минсельхоза звонил мне и спрашивал об обстановке. О ситуации докладывал Ольге Викторовне [Чернобаевой]. Дополнительно я позвонил в Москву, в центральный аппарат Россельхознадзора. Там мне сообщили, что регионализацию снимут только после того, как Ростовская ветслужба напишет им письмо.

13 мая пришлось ехать в Управление ветеринарии Ростовской области на Вавилова, где нам сообщили, что такое письмо отправили неделю назад. А 14 мая в обед все ограничения сняли. Тогда же мне снова позвонили из Министерства сельского хозяйства. Я подтвердил, что всё сняли.

Мы ждали восстановления здоровой конкуренции у нас в области и повышения закупочных цен на молоко. Ведь за это время наш труд был сильно обесценен. Повышение цены должно было произойти в ближайшее время после заключения новых контрактов с молзаводами. Нам жаль, что они воспользовались ситуацией и сбросили цены для собственного обогащения. А ведь в магазинах цена на молоко и молочную продукцию в два раза не опустилась.

Сейчас цена на молоко — 32 рубля за литр. Ужесточилась конкуренция у скупщиков молока. Они готовы давать более высокую цену, стабильно забирают молоко и своевременно оплачивают.