«Наглость и цинизм». Суд не нашел проблем в закрытии дела о пытках в ростовской тюремной больнице

Ленинский районный суд Ростова не принял жалобу на ответ замруководителя первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК региона о приостановлении уголовного дела о пытках в тюремной больнице. Это следует из постановления суда от 19 августа, копия которого есть в редакции 161.RU.

«Принято решение о приостановлении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 208 УПК РФ», — сообщил замруководителя в письменном ответе. Копия письма есть в редакции 161.RU.

В указанной статье кодекса перечислены основания, порядок и сроки приостановления предварительного следствия. В первом пункте основание следующее: «Лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено».

«Преступники не установлены. Вот так вот, комитет не видит преступников в упор. <…> Есть реальные фамилии, реальные указания на этих негодяев. Нет слов, это просто необъяснимая наглость и цинизм», — говорил корреспонденту 161.RU юрист, представляющий интересы потерпевших.

«В случае несогласия с данным ответом вы вправе обжаловать его в установленном законом порядке», — добавил в письме следователь.

Также в постановлении говорится, что у суда нет полномочий следить, как работают органы уголовного преследования.

Судья Владимир Худавердян счел, что ответ замруководителя первого отдела «носит информационный характер, не является процессуальным документом либо решением, действием (бездействием) должностного лица, которые могут причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ заявителя жалобы к правосудию».

— Я как будто пережил геноцид армян или холокост, — говорил потерпевший по этому делу Араик Бабаян о своем пребывании в тюремной больнице МОТБ-19. В отделение психиатрии он поступил в июне 2019 года, когда ему был 31 год.

Бабаяна сразу плотно привязали к кровати за руки, ноги и туловище — так плотно, что одна рука у него почернела. Его не отвязывали два месяца, несмотря на появившиеся пролежни. Когда путы сняли, пролежень расползся по спине так, что обнажился позвоночник.

Мужчину неоднократно избивали — кулаками, ногами и дубинками. Араик признается, что был сильно запуган и не просил ослабить путы, привязывавшие его к постели. За два месяца он похудел на сорок килограммов. До сих пор Бабаян не может управлять тремя пальцами. Пролежни у него были даже на пятках.

— Запрещали даже воду давать. Мне не давали воды. Я плакал несколько дней: дайте воды, ну дайте… Немножко дали. <…> В палате был осужденный, который должен был подносить утку. Но я такой слабый был, не чувствовал, что под себя хожу. Я всегда под себя это делал. Они били меня за это. На этой простыне я лежал два месяца. Она жутко воняла, жара была. Когда меня подняли, я помню, она была такая черная, грязная, — говорил Бабаян корреспонденту 161.RU. В деле около десяти потерпевших, включая Бабаяна.

Ростовские следователи разделили пытки в тюремной больнице на два уголовных дела. В первое вошли материалы за 2020 год. Дело оказалось таким объемным, что заняло больше 50 томов. Их изучил корреспондент 161.RU. По этому делу уже вынесли приговор: Александра Ляха как куратора пыточного конвейера приговорили к семи с половиной годам колонии, экс-начальнице психиатрического отделения Дарье Поздняковой дали шесть лет колонии. На пять лет за решетку отправили психиатра Анастасию Поторочину. Они попытались обжаловать решение суда, но апелляция оставила приговор в силе. Другого психиатра, Ксению Маркарову, судили отдельно. Дали три года условно.

Во второе уголовное дело, которое вела та же следователь по особо важным делам, вошли материалы по пыткам с 2018 по 2019 год. Его возбудили в феврале 2024 года — после того как по первому делу вынесли приговор. После Нового года следователь уволилась. Она отказалась комментировать уголовные дела, которые вела, поскольку стала гражданским лицом.

В пресс-службе следкома информацию об увольнении следователя подтвердили. На каком этапе расследование — корреспонденту 161.RU в январе не уточнили. Корреспондент 161.RU обратился с аналогичным вопросом в пресс-службу донского следкома в апреле. Ответа редакция не дождалась.

Большую часть жизни уроженец Краснодарского края Александр Лях посвятил службе в органах. До 2014 года был полицейским в Ростове: занимал разные должности, в том числе в окружном управлении МВД. Потом перешел в службу исполнения наказаний, в марте 2018-го занял руководящую должность в тюремной больнице.

Его появление в МОТБ-19 отразилось на работе психиатрического отделения. Оно фактически перешло под контроль санитаров — заключенных, которые числились пациентами МОТБ-19, но на самом деле работали там в обмен на разные блага. Экс-санитар Артем Печерский на допросе рассказал, что в больнице ему действительно жилось вольготнее, чем в колониях. В их палате был собственный телевизор. Алкоголь, наркотики и мобильные телефоны им проносили в передачках по указанию Ляха, утверждал Печерский. Главный санитар писал на листе список с пожеланиями. Санитары часто выпивали, особенно по ночам.

Другой санитар Виктор Плотников рассказал корреспонденту 161.RU, что заключенные, наделенные особыми правами, кидали в привязанных пациентов шприцы как дротики, а привязанных и находящихся в бессознательном состоянии женщин насиловали. Пациенток, привезенных из колоний и СИЗО, держали в отдельной палате. Плотников уверен, что замначальника Лях знал об изнасилованиях в психиатрическом отделении.

В феврале мы сообщали, что Александр Лях заключил военный контракт и покинул колонию. Подала аналогичное прошение и психиатр, велевшая связывать пациентов на длительное время и доводившая их до запущенных пролежней, которые не фиксировала в медкартах и не собиралась лечить.

«Новости печальные: Лях ушел на СВО. Все гражданские дела [судебные иски о выплате компенсаций потерпевшим] зависли, суды предлагают каждый свое, вплоть до приостановки производства по ним. Новое дело и так приостановлено — оно в прокуратуре», — говорил корреспонденту 161.RU собеседник, знакомый с ходом расследования.

Врачи, медсестры и санитары МОТБ-19 сходятся в причинах, по которым осужденного или подследственного приказывали связывать. На «вязки» попадали, потому что:

• конфликтовали с силовиками в колониях или больнице;

• пытались навредить силовикам — например, облили горячей водой из кружки;

• писали жалобы на руководство колоний;

• не соблюдали режим — например курили или пользовались сотовыми телефонами;

• дерзили врачам или санитарам;

• пытались покончить с собой или порезать себя.

Медики таких пациентов могли не посещать, а санитары не имели права их развязывать, утверждал на суде бывший санитар психиатрического отделения Ильнур. Статья, по которой человек оказался за решеткой, значения не имела. Как и диагноз. Связывали осужденных за разное: кражи, угон без цели хищения, сутенерство и распространение наркотиков. Был даже бездомный, который трижды садился по одной статье: нападение на представителя власти.