«Не видит преступников»: следком закрыл уголовное дело о пытках в ростовской тюремной больнице

Уголовное дело о пытках в ростовской тюремной больнице МОТБ-19 прекращено, поскольку силовики не сумели найти подозреваемых, следует из ответа замруководителя первого отдела по расследованию особо важных дел. Документ есть в распоряжении редакции 161.RU.

«Принято решение о приостановлении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 208 УПК РФ», — сообщил замруководителя.

В указанной статье Уголовно-процессуального кодекса перечислены основания, порядок и сроки приостановления предварительного следствия. В первом пункте основание следующее: «Лицо, подлежащее привлечению в качестве обвиняемого, не установлено».

— Преступники не установлены. Вот так вот, комитет не видит преступников в упор. <…> Есть реальные фамилии, реальные указания на этих негодяев. Нет слов, это просто необъяснимая наглость и цинизм, — сказал корреспонденту 161.RU юрист, представляющий интересы потерпевших.

— Я как будто пережил геноцид армян или холокост, — говорил потерпевший по этому делу Араик Бабаян о своем пребывании в тюремной больнице МОТБ-19. В отделение психиатрии он поступил в июне 2019 года, когда ему был 31 год.

Бабаяна сразу плотно привязали к кровати за руки, ноги и туловище — так плотно, что одна рука у него почернела. Его не отвязывали два месяца, несмотря на появившиеся пролежни. Когда путы сняли, пролежень расползся по спине так, что обнажило позвоночник.

Потерпевший говорит, что его неоднократно избивали — кулаками, ногами и дубинками. Араик признается, что был сильно запуган и не просил ослабить путы, привязывавшие его к постели. За два месяца он похудел на сорок килограммов. До сих пор Бабаян не может управлять тремя пальцами. Пролежни у него были даже на пятках.

Кормили Араика двумя-тремя ложками манной каши в день. Питание пациентов отделения психиатрии было таким мизерным потому, что их не отвязывали для походов в туалет: они оставались привязанными и ходили под себя.

— Запрещали даже воду давать. Мне не давали воды. Я плакал несколько дней: дайте воды, ну дайте… Немножко дали. <…> В палате был осужденный, который должен был подносить утку. Но я такой слабый был, не чувствовал, что под себя хожу. Я всегда под себя это делал. Они били меня за это. На этой простыне я лежал два месяца. Она жутко воняла, жара была. Когда меня подняли, я помню, она была такая черная, грязная, — говорил Бабаян корреспонденту 161.RU.

Санитары ходили по палатам с освежителем воздуха, вспоминает Бабаян. Главным в психиатрическом отделении был санитар Юрий Тарануха, отбывающий срок за изнасилование ребенка. Араик Бабаян говорит, что Тарануха производил на него пугающее впечатление:

— Когда он смеялся, было страшно смотреть ему в лицо. Такой маньяк был. А [другой] — агрессивный как кобра. Ходил-ходил и мог внезапно напасть, бить руками, ногами, дубинками. У него была дубинка резиновая. Он старика сильно избил. Меня ударил ногой по зубам. <…> Несколько раз эту бойню начальница [психиатрического отделения Дарья Позднякова] обходила. Хорошо помню, как она делала обход, как воняла из-за меня комната и она сердилась на [санитаров], что они не чистили меня и был такой запах, что врачи несколько дней обход не делали. Такое состояние было в палате — вообще антисанитария. И я помню, как они какашки взяли перчатками. Но простынь не меняли, потому что не хотели отвязывать.

При этом следствие установило, что пыточный конвейер в МОТБ-19 заработал весной 2018 года, когда в больницу пришел новый главврач Тигран Мкртчян и замначальника по безопасности и оперативной работе Александр Лях, установило следствие. Медики и санитары называют их кураторами пыточной системы. Лях распоряжался санитарами и указывал им, кого из заключенных нужно привязать. А Мкртчян придумал схему, по которой некоторые заключенные могли годами работать санитарами, сообщили следствию три медика МОТБ-19.

Ростовские следователи разделили пытки в тюремной больнице на два уголовных дела. В первое вошли материалы за 2020 год. Дело оказалось таким объемным, что заняло больше 50 томов. Их изучил корреспондент 161.RU. По этому делу уже вынесли приговор: Александра Ляха как куратора пыточного конвейера приговорили к семи с половиной годам колонии, экс-начальнице психиатрического отделения Дарье Поздняковой дали шесть лет колонии. На пять лет за решетку отправили психиатра Анастасию Поторочину. Они попытались обжаловать решение суда, но апелляция оставила приговор в силе. Другого психиатра, Ксению Маркарову, судили отдельно. Дали три года условно.

Во второе уголовное дело, которое вела та же следователь по особо важным делам, вошли материалы по пыткам с 2018 по 2019 год. Его возбудили в феврале 2024 года — после того как по первому делу вынесли приговор. После Нового года следователь уволилась. Она отказалась комментировать уголовные дела, которые вела, поскольку стала гражданским лицом.

В пресс-службе следкома информацию об увольнении следователя подтвердили. На каком этапе расследование — корреспонденту 161.RU в январе не уточнили. Корреспондент 161.RU обратился с аналогичным вопросом в пресс-службу донского следкома в апреле. Ответа редакция не дождалась.

Большую часть жизни уроженец Краснодарского края Александр Лях посвятил службе в органах. До 2014 года был полицейским в Ростове: занимал разные должности, в том числе в окружном управлении МВД. Потом перешел в службу исполнения наказаний, в марте 2018-го занял руководящую должность в тюремной больнице.

Его появление в МОТБ-19 отразилось на работе психиатрического отделения. Оно фактически перешло под контроль санитаров — заключенных, которые числились пациентами МОТБ-19, но на самом деле работали там в обмен на разные блага. Экс-санитар Артем Печерский на допросе рассказал, что в больнице ему действительно жилось вольготнее, чем в колониях. В их палате был собственный телевизор. Алкоголь, наркотики и мобильные телефоны им проносили в передачках по указанию Ляха, утверждал Печерский. Главный санитар писал на листе список с пожеланиями. Санитары часто выпивали, особенно по ночам.

Другой санитар Виктор Плотников рассказал корреспонденту 161.RU, что заключенные, наделенные особыми правами, кидали в привязанных пациентов шприцы как дротики, а привязанных и находящихся в бессознательном состоянии женщин насиловали. Пациенток, привезенных из колоний и СИЗО, держали в отдельной палате. Плотников уверен, что замначальника Лях знал об изнасилованиях в психиатрическом отделении.

С приходом Ляха санитары начали пускать врачей в отделение по своему усмотрению. В суде бывший замначальника МОТБ-19 возмущался: почему следствие поверило заключенным, а не ему — потомственному силовику, всю жизнь носившему погоны? То, что потерпевшими по делу признали более сорока человек и их показания вырисовываются в цельную картину, Ляха не смущало. Как и то, что о его приказах связывать заключенных суду рассказали санитары и врачи разных отделений.

В феврале мы сообщали, что Александр Лях заключил военный контракт и покинул колонию. Подала аналогичное прошение и психиатр, велевшая связывать пациентов на длительное время и доводившая их до запущенных пролежней, которые не фиксировала в медкартах и не собиралась лечить.

— Новости печальные: Лях ушел на СВО. Все гражданские дела [судебные иски о выплате компенсаций потерпевшим] зависли, суды предлагают каждый свое, вплоть до приостановки производства по ним. Новое дело и так приостановлено — оно в прокуратуре, — говорил корреспонденту 161.RU собеседник, знакомый с ходом расследования.

Врачи, медсестры и санитары МОТБ-19 сходятся в причинах, по которым осужденного или подследственного приказывали связывать. На «вязки» попадали, потому что:

• конфликтовали с силовиками в колониях или больнице;

• пытались навредить силовикам — например, облили горячей водой из кружки;

• писали жалобы на руководство колоний;

• не соблюдали режим — например курили или пользовались сотовыми телефонами;

• дерзили врачам или санитарам;

• пытались покончить с собой или порезать себя.

Медики таких пациентов могли не посещать, а санитары не имели права их развязывать, утверждал на суде бывший санитар психиатрического отделения Ильнур. Статья, по которой человек оказался за решеткой, значения не имела. Как и диагноз. Связывали осужденных за разное: кражи, угон без цели хищения, сутенерство и распространение наркотиков. Был даже бездомный, который трижды садился по одной статье: нападение на представителя власти.