«Почему китайский пуховик стоит 5 тысяч рублей, а у вас — 10?»: что мешает ростовской легкой промышленности

Российская легкая промышленность серьезно зависит от импорта сырья, фурнитуры и оборудования. Так сказали представители этой сферы на круглом столе в пресс-центре ТАСС Юг.

— У нас очень сильная зависимость от импорта — по сырью и фурнитуре. Пряжа и прядильное производство у нас в целом практически на нуле. Ткацкие производства чувствуют себя по-разному, но ощущают определенную зависимость от импортных компонентов, потому что у нас не производятся станки. Последние ткацкие станки — это СТБ (станки ткацкие бесчелночные. — Прим. ред.), которые выпускались в семидесятых годах, — пояснил руководитель комитета по финансово-банковской деятельности Ростовского регионального отделения «Деловой России» Даниил Чеботарев.

По его словам, мы проигрываем в сырьевой вертикали: страны бывшего СССР активно субсидируют свою текстильную отрасль. Из-за этого цена их отпускной продукции практически одинакова с российской закупочной, даже с учетом заградительных мер.

Высокая конкуренция с китайским импортом осложняется активностью маркетплейсов. Зарубежные товары часто стоят сильно дешевле отечественных аналогов. Китайская ткань может обойтись в 100 рублей за метр, тогда как аналогичная российская продукция — уже в 300 рублей.

— У меня спрашивают: «А почему китайский пуховик стоит пять тысяч рублей, а у вас — десять тысяч?» Я говорю: «Ребята, вот цена вопроса», — высказался генеральный директор «БВН Инжиниринг» Александр Сироткин.

Разница в цене напрямую связана с затратами на сырье. Потребители выбирают более дешевый вариант, что ставит отечественных производителей в заведомо невыгодное положение.

На рынке, говорят эксперты, также есть значительный объем контрафакта — по разным оценкам, от 12 до 14%. Несмотря на снижение доли серого импорта с 2019 года благодаря введению «Честного знака» и другим мерам, проблема остается актуальной. Неофициально завезенные товары с высокой маржинальностью создают дополнительную конкуренцию «белым» производителям.

Производители жалуются на неравные условия работы на маркетплейсах. Крупные сети получают там более выгодные условия по комиссиям, чем небольшие фабрики.

— Даже российский поставщик с большими объемами получает более выгодные условия, чем малый бизнес. Мы платим комиссию 40–45%, а крупные игроки — 15–20%, — сказал представитель обувной фабрики Step Borg Роман Кантур.

Еще одна проблема — некорректная маркировка товаров. На маркетплейсах есть тенденция называть обувь из экокожи или заменителей — «кожаной». Это существенно влияет на ценообразование и потребительские предпочтения, объясняют представители легкой промышленности. Покупатель зачастую выбирает более дешевый товар, даже если он не из натуральных материалов. Это позволяет недобросовестным продавцам обманывать клиентов и «обваливать рынок».

Эксперты предлагают ввести для аналогов отдельные обозначения — по аналогии с маркировкой молочных продуктов.

Они видят несколько путей поддержки отрасли. Одно из них — законодательное регулирование комиссий на маркетплейсах.

— Нам нужно законодательно закрепить признак равнозначности комиссии для товаров отечественного и импортного производств. Ввести льготный размер комиссии для верифицированных отечественных производителей, — предложила руководитель управляющей компании кластера легкой промышленности и инновационного центра индустрии моды ДГТУ, а также член Торгово-промышленной палаты Ростовской области Елена Грималовская.

Одна из существующих проблем легпрома — это еще и недостаток кадров. Тут несколько причин: низкая оплата труда, плохое обучение, неправильный подбор персонала. Также, по данным технических колледжей, после обучения лишь 30% студентов идет по профессии — в легкую промышленность. Остальные выбирают работать, например, курьерами и получать в два раза больше. Хотя на фоне закрытия швейных производств масштаб кадрового голода уже не выглядят столь огромным.