«У них нет страха перед незнакомцами»: ростовчанка продолжает колесить автостопом по миру

Ростовчанка Гала отправилась автостопом в кругосветное путешествие: она хочет объездить Азию и добраться до Африки. Гала уже побывала в Армении, Иране и Эмиратах, осмотрела Оман, пожила в Пакистане. Мы уже публиковали 35 глав о ее путешествии.

Сейчас ростовчанка во Вьетнаме, но уже не одна: к ней приехала подруга. Гала зовет ее Берегиня.

Мы вернули байк, там же сварили на газовой горелке пшенной каши с изюмом, на десерт порезали манго, которые дешевле тут наших яблок в сезон. Вызвали такси за 360 рублей до выезда из города, но на этот раз проложили маршрут по второстепенной трассе.

Вот что значит правильно выбранное место для стопа. Рядом заправка, машины движутся медленно, мало байков. Пока мы смотрели на дорогу, сзади к нам уже подъехала машина. Без лишних слов мы сразу запрыгнули на заднее сиденье и отправились в сторону юга страны.

Напомню, что буквально на днях — вьетнамский Новый год Тэт, от трех до пяти дней ничего не будет работать. Мы закупились продуктами на эти дни и планировали добраться до какого-нибудь красивого пляжа, где сможем с палаткой провести время.

Хэм и Динь возвращались на праздники домой в Тханьхоа. Я быстренько пробила этот город по карте, нашла там красивый, почти дикий пляж. Вот туда мы и направимся.

С ребятами мы смогли вместе проехать километров 80, после чего нас высадили в центре небольшого городка. Рядом рынок, ощущается предновогодняя атмосфера, повсюду продают живые цветы и горы мандаринов. Мы тоже не упустили возможности взять с собой килограммчик за 60 рублей и только после направились в сторону пляжа.

Навигатор показывает около часа пути. Под весом огромного рюкзака любое движение отдает болью в спине и плечах, мы каждые 500 метров делаем остановки. Остались последние полтора километра, но сил уже нет. Мы кидаем рюкзаки у какого-то дома, садимся на них и размякаем.

— Что вы тут делаете? — из ближайшей калитки к нам вышел парень лет тридцати.

— Мы идем в сторону пляжа, хотим там поставить нашу палатку.

— Это плохая идея, вы замерзнете, ночью температура опустится до 19 градусов.

Нас позабавило такое предостережение, этот парень, по-видимому, никогда не ощущал на себе наших российских морозов — вот что значит холодно, а не когда пот течет в три ручья.

— Ничего, мы как-нибудь справимся с этим, не переживайте, — только и смогли выдавить из себя мы, подавляя истерический смешок.

Мальчишка предложил нам вай-фай, показал хорошие места на пляже под палатку… Принес нам бутылки с водой и пирожные. Вот честное слово, нас так там разморило, что не хотелось никуда уходить.

Парень этот, наверное, тоже это почувствовал, потому что как объяснить то, что ему понадобилось срочно куда-то ехать (ага, в 11 ночи), и он мог нас подвезти до пляжа. Конечно, есть мысль, что он нас решил спровадить подальше от своего дома, на пороге которого мы практически и сидели, понимая, что сами уже не в силах уйти. Но я всё же надеюсь, что это просто неожиданное стечение обстоятельств, при котором его «важные» дела пролегали как раз через «наш» пляж. Новый год же на носу, как не начать верить в чудеса.

— Ната-а-а-ша-а, Ната-а-а-а-ша-а-а…

Еще буквально полчаса назад мы были вместе на пляже, я сидела спиной к воде и писала, она заходила в море. Поворачиваю голову, Берегиня по грудь плескается в волнах. Потом снова смотрю, а ее уже нет.

Буквально накануне читала в чате по Нячангу, что очень много обратных волн, затягивающих людей на глубину…

Она, наверное, уже вышла и переодевается в палатке. Подхожу, кроссовки и шлепки стоят, она ж была босиком, значит, не возвращалась. Иду на берег, всматриваюсь вдаль — никого. Может, отошла искать новое место под палатку. Иду к небольшой посадке, кричу — тишина. Я обратно, начинает нарастать паника, стараюсь держать себя в руках, сейчас время идет на минуты, нужно что-то предпринимать. Окидываю взглядом пляж, так и есть, никого, продолжая кричать, направляюсь к работникам соседнего кафе.

— Моя подруга была со мной, она ушла плавать, а после пропала, я не могу ее нигде найти, в последний раз она была в море.

— Всё в порядке, ничего не могло случиться.

— Но ее нигде нет, вызывайте полицию.

Парень не стал со мной спорить и уже через минуту я общалась с офицером на чистом английском, описала ситуацию, он предложил не нервничать и еще раз всё перепроверить. Пока говорила по телефону, мы вышли с этим парнем на пляж, где он всматривался вдаль. Не прошло и минуты, как он начал на что-то указывать, это было настолько далеко, что даже точки я не различила на горизонте, но решила последовать по направлению его руки. Я шла, шла, пока не перешла на бег. В какой-то момент я тоже начала различать маленькую головку в шляпке, виднеющуюся над водой. Это была она.

— Тут воды по колено, как на нашем Азовском море, мне приходилось сидеть на коленях, чтобы окунуться полностью. А после я пошла искать место под палатку, пока не обнаружила эти бунгало, смотри, какое красивое место.

Так вот почему я видела ее по грудь в воде, почему не переживали работники кафе, но приятно, что сразу откликнулись помочь и позвонили в полицию.

— Тут есть хвойный лес, днем совсем не жарко, можно расчистить от мусора и перенести палатку сюда, — продолжала Берегиня, а я всё еще отходила от пережитого стресса.

Сегодня последний день уходящего года. С завтрашнего дня ничего не должно работать, нужно выбраться на рынок и после готовиться к празднику. Забегая наперед: оказалось, что праздничные дни могут напугать только пакетных туристов, для кого важны бары, ночные клубы и круглосуточные супермаркеты. Для нас же, бюджетников, всё оказалось не настолько страшно. Отели работали, некоторые лавки с фруктами даже открылись буквально на другой день, а на достопримечательности и смысла не было ехать, когда такая возможность соприкоснуться с традициями местных.

На этот раз без огромных рюкзаков мы быстро дошли до рынка. Там нашли уличную еду всего за 30 рублей за тарелку — предлагалась рисовая каша с пюре из овощей, зелени и даже тыквы, так же была паста из разных морепродуктов, но меня это не особо интересовало. Докупив еще газовых баллонов, мы вернулись к палатке. Я разулась, прилегла с краю, закрывшись на молнию от палящего солнца…

— Хэллоу, ю лив хиэ? (Привет, вы живете здесь?).

Выглянув из-под тента, я обнаружила молодого индуса. О, новые люди, новые знакомства, меня долго уговаривать не пришлось, чтобы выйти на диалог. Так, прогуливаясь вместе по пляжу, я узнала, что ему 29 лет, два года назад он приехал сюда работать инструктором по йоге, ведет две студии.

— На завтра обещают дождь и похолодание, у вас уже есть планы, как будете отмечать Новый год? Поехали ко мне, я приготовлю ужин, квартирка у меня небольшая, но всё же сможете переночевать там. Если вас это не устроит, то могу вам дать ключи от одной из студий, где вы будете абсолютно одни.

— Нас зовут в гости, собирай вещи, вечер перестает быть томным, — озвучила я наши планы Берегине, как только мы вернулись к палатке.

Запрыгнули втроем на байк и через пять минут уже парковались у дома Сумита, так зовут нашего нового друга.

Квартирка оказалась маленькой, но очень уютной. Первым делом, войдя в дом, нас отправили мыть руки и ноги, выдав предварительно полотенца. Такие правила — кто мы, чтобы оспаривать заведенные порядки. В это время Сумит поставил вариться рис и начал чистить овощи для заправки. Мы присели рядом, на полу, около стола, напротив небольшого алтарика с изображением Кришны, и запели. Потом к нашему концерту присоединился и Сумит, исполнив мантры, таким образом благодаря творчеству мы стали немного ближе.

Около полуночи все вышли на улицу, люди запускали фейерверки. Всё, как у нас: счастливые дети, не спящие всю ночь, родители, устроившие им этот праздник, и три одиноких путника, решивших сегодняшний праздник отметить вместе.

Утром мы проснулись от мелодичного пения мантр. Сумит проводил свои утренние ритуалы у алтаря. Я в это время приняла душ, помыла голову и закинула свои вещи стираться в машинку. После мы позавтракали овсянкой с бананом и поехали на пляж.

Но погода изменилась: начал задувать сильный ветер, нагоняющий тучи, через короткое время стал накрапывать дождик.

Сумит проехал по району в поисках работающего отеля и буквально в пяти минутах от пляжа он снял нам номер на пару дней.

Так резко и сильно похолодало, что на мне уже оказались теплые индийские штаны и тонкий пуховик. Казалось бы, только вчера загорали на пляже, а сегодня уже кутаемся во всё, что есть.

Звонит Сумит и говорит, что заедет за нами, чтобы были готовы. Через пять минут мы уже садимся в большую машину к Тхань — это подруга Сумита и по совместительству его ученица, улыбчивая девушка, которая тут неподалеку живет со своей семьей и держит бизнес. Конечно же, караоке.

Мы катаемся по буддийским храмам, останавливаемся на смотровых и бесконечно фотографируемся. Когда происходит что-то хорошее, хочется эти моменты запечатлеть в памяти, чтобы в минуты грусти возвращаться к ним снова и снова.

Ну и, конечно же, на следующий день мы были приглашены в то самое караоке, которое располагается на первом этаже двухэтажного дома Тхань. Там собралась вся её семья, дети, подруги с мужьями, мы пели русские песни, разбавляя вьетнамский колорит. Кто бы мог подумать, что в один день возможно ночевать под мостом в палатке, а в другой быть приглашенным гостем на семейный праздник.

Я люблю тебя, жизнь!

***

Утром мы неспешно собирали наш лагерь, приготовили завтрак, сидя за пустующими столиками соседнего кафе, где нам позволили пользоваться чайником, розетками и принесли литров пять питьевой воды.

За нами заехали Сумит и Тхань, которые вывезли нас на дорогу, ведущую на Хошимин. У меня скоро заканчивается вьетнамская виза, поэтому хотелось бы добраться до этих пор до Камбоджи, а граница как раз находится недалеко от Сайгона.

На прощание Сумит дал 900 рублей на мелкие расходы. Мы попрощались, я пообещала заехать в гости на обратном пути, и они уехали.

Пока мы стояли и перекусывали фруктами, к нам подъехала семья, поинтересовались, нет ли каких проблем, дали воды и что-то похожее на зеленые яблоки. Мы рассказали, что передвигаемся автостопом, денег на автобусы нет, поэтому ждем попутных машин.

На это они просто затормозили проезжавший бас и сказали, что помогут тем, что в их силах. Нас посадили на автобус до города Винь, который находится в 100 километрах отсюда.

Внутри слипинг-баса стояли удобные двухъярусные кровати с регулируемым сиденьем, везде розетки и полочки для воды. Оказывается, так удобно на таких перемещаться, мы и не заметили, как нам уже нужно было выходить. Попросили затормозить до въезда в город, потому что полдня может уйти на то, чтобы добраться снова до трассы. На прощание водители нам дали с собой пакет с бутылками воды и уехали.

Пошли искать проход на основную автомагистраль. И да, снова пришлось пролазить под заборами, но на этот раз оно того не стоило. На самой дороге совсем не было места с краю для остановки машины, пришлось искать альтернативные варианты. Мы вернулись к второстепенной дороге и пошли по ней, никто не тормозил, уже темнело, мы светили на себя фонариками, чтобы быть различимыми во мраке, но результата никакого.

Тогда мы просто свернули на соседнюю улицу, бросили рюкзаки, сели на них и начали думать, что же делать дальше. На часах около десяти вечера, стопа нет, с такими темпами мы вряд ли успеем в Хошимин до окончания моей визы. Просрочивать нельзя — штрафы неподъемные, да и есть вероятность запрета после на въезд в страну.

Пока мы так сидели, подошли дети и начали интересоваться, нужна ли нам помощь. Потом они же принесли воду, самая активная девочка всё расспрашивала нас, куда направляемся, как мы туда доберемся, что она может сделать для нас. В общем, под конец мы уже сдались и спросили, где возможно поставить палатку, а то здесь везде бегают огромные крысы. На что она указала на храм, прилегающий вплотную к частному дому.

Оказалось, что эта «девочка» — 28-летняя девушка со своим мужем. Это их дом, в котором они живут с родителями. В храме, что рядом, оказались розетка и умывальник, а «девочка» вынесла нам горячей воды с лапшой и пачку печенья.

Я глянула на карту: так мы, оказывается, в двух часах езды от границы с Лаосом, куда нет виз и дополнительных плат. Поэтому решено: на следующий день едем туда на визаран (пересечение границы и возвращение обратно, с целью продления предыдущей визы), а пока разложили вещи по палатке и сытые легли отдыхать.

Всё еще выходной у вьетнамцев, они отмечают новогодние праздники. Об этом мы вспомнили, когда спустя пять километров пешей прогулки до города Винь нас встретил закрытый прокат мотобайков.

Но из соседнего дома показалась девушка в традиционном вьетнамском платье и на высоких каблуках, которая провела нас во двор своего дома, принесла воды, печенья, фруктов и всё повторяла, что постарается решить нашу проблему. Она звонила, звонила и звонила, как оказалось, в службы проката, но либо все машины уже разобраны, либо они еще не работают. После попросила у нас прощения, что ничем не смогла помочь, и с собой дала еще пакет яблок, это было очень мило и приятно. Я прям сравнила нас с какими-то колядовщиками:

— Сеем, веем, посеваем, из России поздравляем…

Снова обратилась к карте, нашла на ней место, где рядом сразу три пункта проката. Нам повезло: во втором пункте оказался-таки свободный байк, на котором мы сразу погнали на границу с Лаосом. В планах успеть до темноты вернуться обратно.

Пока ехали, я думала о том, какие же здесь живут счастливые люди. Да, они беднее нас, но это никак не сказывается на качестве их жизни. У детей детство без гаджетов, старики имеют почет и уважение, все двери открыты, соседи заходят спокойно друг к другу в гости, нет страха перед незнакомцами.

Они довольствуются малым — есть еда, есть крыша над головой, на всё это они заработали собственным трудом, а большего и не надо. Как мне сказала одна вьетнамка — для нас не существует своих и чужих, мы относимся к каждому, как к близкому человеку. Поэтому-то я и наблюдала, как легко они заговаривают с посторонними людьми, всячески помогают, никогда не оставят голодными.

С такими мыслями мы и добрались до границы с Лаосом. Нас предупреждали, да и на Гугл-картах в комментариях писали, что вьетнамцы со своей стороны берут взятки (в 150 рублей), без них могут и на несколько часов задержать.

Но что было на деле: нас встретил улыбчивый мужчина в форме, который указал, где нам оставить свой байк.

— Визаран? Проходите, вот сюда подайте ваш паспорт.

Дальше штамп на выезд из страны, в очереди водители автобусов нам жестами показали, что в паспорт нужно вложить 150 рублей, но мы этого не сделали, решили посмотреть, что будет. А ничего, нас просто выпустили из страны, ни слова больше.

Вышли на ничейную территорию, марево было настолько плотным, что мы, как ежики в тумане, на ощупь решили следовать за такими же ежиками, но с фонариками.

Лаосцы поступили хитрее: они выписывают квитанцию на 90 рублей, после оплаты только ставят штамп. Нам уже после сказали, что даже это считается незаконным, ничего мы платить не должны, но спорить не было желания, тем более из-за таких копеек.

— Велком ту зэ Лаос («Добро пожаловать в Лаос»), — услышали мы обращение к себе, развернулись и пошли обратно.

Лаосцы все всё понимают и знают, что такое визараны, поэтому нам не составило труда вернуться обратно к байку.

Еще два часа по темноте на обратный путь, за 20 минут до подъезда к нашему «дому» мы остановились у фруктовой палатки, чтобы размять свои телеса, всё тело гудело. Я подошла к продавцу и поинтересовалась стоимостью каких-то зеленых фруктов, похожих на мелкие яблоки, после протянула деньги, но она ответила, что это бесплатно для нас. Неожиданно, но я уже перестала чему-либо тут удивляться. Пригласила присесть, поставила сухофрукты, поинтересовалась, голодные ли мы? Тут же нам сварила яйца и приготовила лапшу.

Вот только представьте себе: десять вечера, двое незнакомцев, даже имени их не знаешь, но искренне проявляешь беспокойство, кормишь их и с объятиями провожаешь в путь. Сама бы не поверила, если бы мне о таком кто-то рассказал. Но это та реальность, в которой я сейчас нахожусь, где тебе улыбаются, проявляют искреннее участие в твоей жизни и так же легко отпускают.

Я помню, как меня готовили к выживанию в нечеловеческих условиях, кидая ссылки на отсасыватель яда змеи, я закупалась таблетками для очистки воды, предполагая, что придется пить из лужи, представляла схватки с дикими львами в глухих саваннах. Но на деле всё оказалось иначе. Мир — он другой, он как ладони матери, которыми она обнимает тебя и закрывает от любых невзгод, мир — он отражение нас самих: что внутри, то и снаружи.