Спасла тысячи жизней во время войны: биография донского микробиолога Ермольевой

Микробиолог Зинаида Ермольева создала первый в СССР антибиотик. Многие открытия выпускницы медицинского факультета Донского университета преследовали цель бороться с эпидемией холеры. 161.RU рассказывает о выдающейся исследовательнице — «госпоже Пенициллин». В честь 8 Марта редакция 161.RU вспоминает истории выдающихся женщин, связанных с Ростовской областью. Призвание: помогать людям Зинаида Ермольева родилась в октябре 1898 года. Когда она была еще подростком, умер ее отец, казачий старшина Виссарион Васильевич. Матери Зинаиды, Александре Гавриловне, пришлось одной воспитывать шестерых детей. Несмотря на непростую ситуацию, она старалась дать им хорошее образование: сыновья учились в Донском кадетском корпусе, а Зинаида вместе со старшей сестрой Еленой — в Мариинской женской гимназии в Новочеркасске. Преподавать девушка не хотела, она мечтала быть врачом. По растиражированной легенде, которую можно встретить в воспоминаниях о Ермольевой, выбор профессии был связан с ее любовью к музыке Петра Чайковского и историей его трагической смерти от холеры. Зинаида хотела изобрести лекарство, чтобы помогать людям бороться с этой инфекцией. Учась в гимназии, девушка прочитала биографию композитора, скончавшегося в 53 года. От холеры также умерла его мать. В ноябре 1916 года Зинаиду приняли на первый курс Ростовского женского медицинского института. Роль матери в этом событии трудно переоценить. Публикуем текст судьбоносного письма. — Его Сиятельству Господину Войсковому Наказному Атаману Войска Донского от вдовы войскового старшины Александра Гавриловна Ермольева. Дочь моя Зинаида в прошлом году окончила 7 классов Мариинской женской гимназии с Золотой медалью и в настоящем году 8-й специальный класс по математике и русскому языку успешно. В настоящем году, желая получить высшее образование, ею подано было прошение в Ростовский городской медицинский институт, но так как в этом институте преимущество было отдано уроженкам этого города, чем был заполнен комплект института, то все иногородние не были зачислены в этот институт. Обращаюсь к Вам, Ваше сиятельство, с покорной просьбой матери, если найдете возможность посодействовать в зачислении дочери моей Зинаиды в упомянутый медицинский институт сверх комплекта. Я вдова, осталась после смерти мужа с шестью детьми с маленькой пенсией в размере 360 рублей в год. Два сына у меня с начала войны в действующей армии, два в старших классах Донского кадетского корпуса, одна дочь замужем и последняя, упомянутая Зинаида, у меня на руках, которой мне как матери желательно было бы дать высшее образование. С приходом советской власти институт преобразовали в факультет Донского университета. Сама Ермольева делилась, что во времена студенчества карабкалась через форточку в лабораторию, едва наступало утро. — Все кругом было закрыто, а мне хотелось лишний часок-другой посвятить опыту, — делилась воспоминаниями Зинаида Виссарионовна. Окончив в 1921 году университет, она начала работать там ассистенткой, потом стала доцентом кафедры микробиологии. В то же время Ермольева трудилась и в Северо-Кавказском бактериологическом институте. В Ростове-на-Дону в 1922-м вспыхнула эпидемия холеры, истощающей человеческий организм болезни. Исследуя варианты заражения, Ермольева через три года обнаружила холероподобные вибрионы — вещества были выделены из водопроводной воды из Дона и Темерника. Она пыталась понять, могут ли они провоцировать страшную болезнь. Опыты пришлось ставить на себе — добровольцев не нашлось. Нейтрализовав с помощью соды желудочный сок, Зинаида выпила раствор с холероподобными вибрионами. Уже к вечеру температура подскочила до критической отметки в сорок градусов. Риск был оправдан, а полученные выводы стали крупным научным событием. После опасного эксперимента Ермольева разработала санитарные нормы, в число которых входит способ обеззараживания водопроводной воды остаточным хлором (многие из них актуальны до сих пор). Супругом Зинаиды Ермольевой стал вирусолог Лев Зильбер, старший брат писателя Вениамина Каверина. В конце 1920-х пара уехала в Европу в полугодовую командировку. Во Франции Ермольева трудилась в Институте Пастера и в немецком Институте имени Коха. Когда они вернулись в Советский Союз, Зинаида Виссарионовна возглавила работу по изучению антибактериальных свойств лизоцима. Благодаря этой работе фермент стали применять не только в медицине, но и в пищевой промышленности. Совместная жизнь Зинаиды и Льва не была продолжительной. Разрыв для Ермольевой оказался большим ударом. Следующим ее избранником спустя годы стал микробиолог Алексей Захаров. И Зильбера, и Захарова в 1937-м арестовали, последнего расстреляли. Зильбера же выпустили, но в 1940 году арестовали снова. На свободу он вышел через четыре года. Вместе с коллегами Зинаида в 1939 году отправилась в Афганистан, чтобы бороться с эпидемией холеры. Группе ученых удалось внедрить метод экспресс-диагностики. Там же Ермольева испытала новый препарат бактериофаг, поражающий холерный вибрион. Звание доктора наук Ермольевой присвоили в 1935 году, в 1939-м — профессора, за достижения в борьбе с холерой, тифом и дифтерией. Антибиотик для солдат Летом 1942 года в немецких частях, во время наступления на Сталинград, началась эпидемия холеры. Была серьезная опасность, что через загрязненную питьевую воду инфекция перекинется на советских солдат и не успевших эвакуироваться жителей. По еще одной легенде, связанной с донской ученой, советское руководство вызвало наркома здравоохранения Георгия Митерева. — Есть ли возможность предотвратить эпидемию холеры в наших войсках? И если есть, то что для этого нужно сделать? — Послать в Сталинград профессора Ермольеву, — сказал нарком. А после небольшой паузы продолжил: — Наделив ее чрезвычайными полномочиями. Ермольеву вместе с группой ее сотрудников направили в Сталинград. Количество препарата бактериофагов, которое удалось бы взять с собой, было небольшим, и ученые решили отправить запасы эшелоном. Но к несчастью армии, он попал под вражеские удары. Ермольева решила организовать получение бактериофагов на месте — производство наладили в подвале одного из зданий. Чтобы каждый день проводить дезинфекцию, из Москвы заказали 300 тонн хлорамина и мыла. Для получения образцов холерных вибрионов и палочек брюшного тифа, советские солдаты начали воровать трупы противников после боев. Организованное Ермольевой производство ежедневно обеспечивало 50 тысяч человек препаратом, который называли «живой водой». Обследования проводили две тысячи медиков. Эпидемию удалось купировать. В Сталинграде многие гибли из-за инфицирования ран. Среди антибиотиков, доступных в Союзе, был грамицидин С. Из-за своей высокой токсичности он подходил только для наружного применения в формате пасты. В Европе, тем временем, уже открыли пенициллин, и внимание и силы Ермольевой были брошены на поиски плесени для получения отечественного пенициллина. Наконец, после десятков пустых попыток, нашлась плесень вида Penicillium crustosum, отсюда и название — крустозин ВИЭМ (назван по первым буквам Всесоюзного института экспериментальной медицины). Времени на долгосрочные исследования не было, и в жестких условиях Ермольева вместе с коллегами организовали синтез антибиотика и испытывали его в столичных госпиталях. В 1944-м, во время наступательной операции, Зинаида Виссарионовна выехала на 1-й Прибалтийский фронт, и крустозин опробовали в бою. Современники писали, что благодаря полученному ею антибиотику смертность от ран снизилась на 80%, а ампутаций конечностей стало меньше на 20–30%. В том же 1944 году в Москве открыли цех по производству жидкого концентрированного пенициллина. — Крустозин, который мы получили в нашей лаборатории, творил чудеса, — писала Ермольева. — Он значительно задерживал рост микробов, вызывающих заражение крови, воспаление легких и газовую гангрену. Наш препарат применялся также для лечения пневмонии, рожистых воспалений и других заболеваний. Лабораторию Зинаиды Ермольевой посетил английский бактериолог Говард Флори, который спустя всего год вместе с коллегами получит Нобелевскую премию. Его сильно впечатлили советские разработки и автономность коллег в вопросах синтеза антибиотика. В 1928 году британский микробиолог Александр Флеминг обнаружил способность нитчатого гриба зеленой плесени (Penicillium notatum) вызывать гибель стафилококков в культуре клеток. Действующее вещество гриба, обладающее антибактериальной активностью, Флеминг назвал пенициллином. В 1940 году в Оксфорде группа исследователей под руководством британца Говарда Флори и немца Эрнста Бориса Чейна выделила в чистом виде значительные количества первого пенициллина из культуры Penicillium notatum. В 1942 году Зинаида Ермольева получила пенициллин из гриба Penicillium crustosum.Флеминг, Флори и Чейн в 1945-м получили Нобелевскую премию в области физиологии и медицины — за создание пенициллина. Главный хирург Красной Армии в 1937–1946 годах Николай Бурденко, возглавлявший группу врачей, которые испытывали пенициллин-крустозин в полевых условиях, после войны выпустил научную работу «Письма хирургам фронтов о пенициллине». В книге он досконально отразил способы использования антибиотика и указал необходимые дозировки. После встречи с Говардом Флори Ермольева получила международное признание. Британец даже дал ей прозвище «госпожа Пенициллин», которое спустя много-много лет будет прочно ассоциироваться с советским микробиологом. Совместную фотографию с английским ученым Зинаида Виссарионовна подписала так: «Пенициллин-ханум и сэр Флори — огромный мужчина». «Нобелевку» Зинаида не получила. В 1943 году Ермольевой и заведующей лабораторией ВИЭМ имени Горького Лидии Якобсон (она из Ростова-на-Дону) присудили Сталинскую премию I степени за участие в организации и проведении большой профилактической работы на фронтах Великой Отечественной войны, за разработку новых методов лабораторной диагностики и фагопрофилактики холеры. Половину премии, а это 75 тысяч рублей, лауреаты передали в Фонд обороны на истребитель, который впоследствии был назван в ее честь. С 1945 по 1947 годы Ермольева была директором Института биологической профилактики инфекций (позже Всесоюзный научно-исследовательский институт антибиотиков). Вместе с тем с 1952 года и до конца жизни возглавляла кафедру микробиологии и лабораторию новых антибиотиков Центрального института усовершенствования врачей. Ермольева — автор более 500 научных работ и 6 монографий. Под ее руководством подготовили и защитили около 180 диссертаций, 34 из них — докторские. Профессор скончалась 2 декабря 1974 года. Она похоронена на Кузьминском кладбище Москвы на 29-м участке. Память о Ермольевой В октябре 2022 года в Ростове-на-Дону открыли памятник Зинаиде Виссарионовне. Скульптуру создал народный художник России Салават Щербаков, установкой занималось Российское военно-историческое сообщество. На торжественной церемонии присутствовали помощник президента Владимир Мединский, главный санитарный врач России Анна Попова, теперь уже бывший донской губернатор Василий Голубев и студенты медицинского вуза. Памятник его знаменитой выпускнице установлен на центральной аллее перед входом в главный корпус. Открытие приурочили к двум памятным датам — 100-летию образования санитарно-эпидемиологической службы России и 125-летию со дня рождения Ермольевой. Приветствие участникам церемонии тогда направил Владимир Путин. — Символично, что монумент установлен в Ростове-на-Дону — городе, где Зинаида Виссарионовна добилась своих первых научных успехов. Благодаря ее подвижническому труду, результатам поистине уникальных исследований были спасены миллионы людей, — говорилось в обращении президента. Судьба создательницы первого советского антибиотика нашла отражение в романе-трилогии «Открытая книга» Вениамина Каверина. Книгу дважды экранизировали. В фильме, который вышел в 1973 году, сыграла Людмила Чурсина, а в телесериале 1977-го — Ия Саввина. Имя Ермольевой присвоили Донскому инфекционному центру на выезде из Ростова-на-Дону — к слову, это самый дорогой проект в сфере донского здравоохранения за последние годы.