«Мыца иди!» Ростовчанка автостопом путешествует по Вьетнаму

Ростовчанка Гала отправилась автостопом в кругосветное путешествие: она хочет объездить Азию и добраться до Африки. Гала уже побывала в Армении, Иране и Эмиратах, осмотрела Оман, пожила в Пакистане. Мы уже публиковали 32 главы о ее путешествии. Сейчас ростовчанка во Вьетнаме, но уже не одна — к ней приехала подруга. Гала зовет ее Берегиня. Мы пошли исследовать национальный парк Бабе. Вокруг озера пролегает заасфальтированная дорога, по которой то и дело мимо проносятся байки. Значит, там должны жить люди, не только же одни отели. Рядом с дорогой увидели заросшие мхом и кустарником ступеньки, ведущие наверх. Поднявшись немного, мы оказались в обжитой пещере: там лежали коврик, вода, мисочки для еды, аккуратно стоящие шлепки и свернутый пледик. Но никого не было. Решили, что если останутся сегодня время и силы, то на обратном пути зайдем в гости познакомиться с местным отшельником. Еще час пути — и мы вышли к деревне. Местные рыбаки вынесли улов на импровизированный рынок, тут же сельские продуктовые лавки и хоумстеи. Как уже позже я поняла, хоумстеи распространены повсеместно во Вьетнаме — это не отели, а жилые дома, где местные жители за плату готовы принять у себя постояльцев. Близилось время обеда, мы взяли желтое манго по 120 российских рублей за кило и арбуз. До юга еще далеко, а здесь арбузы стоят баснословных денег. Но Берегиня так мечтала поесть их в феврале, что мы, купив один, попросились в заднюю часть магазина, в подсобку, где был стол и нож, а самое главное — вид на рисовые поля. Ну и девочки, конечно же, устроили себе фотосессию с фруктом, который стоил как Боинг (около 300 рублей). В этом парке можно гулять вечно. Там столько дорожек, по одной из которых мы пошли, увидев на карте пещеру. Но спустя полчаса поняли, что до темноты не успеем вернуться. Это я не говорю уже о кэмпинге с настоящим трекингом, с другой стороны парка, куда можно попасть не от озера, где мы находились, а с большой дороги. Только оставив отметки на карте и приметив эти места себе для будущих поездок, я успокоилась и просто наслаждалась той красотой, до которой мы пока могли дойти. Везде, вдоль всего озера, стояли лодочные станции, на которых перемещались местные, как на общественном транспорте. Но для «рашен туристас» цена за лодку была 3600 рублей. Эта сумма делилась на всех, кто был в лодке, вмещающей до 12 человек, но так как сейчас не сезон, то заполнить ее было некем. А за двоих отдавать столько очень уж расточительно, вот такие у нас двойные стандарты. Но арбузик был жизненно необходим, чтобы девочки были счастливы, а лодка, ну что лодка, обойдемся и без нее. Вместо лодки мы застопили байк, подвезший до следующей деревни, где нас встречали радостные школьники и махали нам руками. Казалось бы, какой может быть стоп в национальном парке? А он есть. Следующей тормознули машину с мальчишками, приехавшими из Ханоя в гости. Мы просто поехали с ними «прямо» — ну а что, а вдруг там красота — и без нас? Непорядок. Но они добрались до ресторана, где их встретили девчонки, место нам показалось непримечательным, и мы вернулись немного назад, к развилке. На карте тут рядом пещера, 20 минут. Нам обязательно надо туда, и это такой кайф, когда место нетуристическое, внутри ни души и только гигантский грот с озером внутри. Я как любительница всего этого потешила своего внутреннего спелеолога, и мы двинулись обратно. Тут уже и потемнело, телефоны садятся, застопили очередной байк и добрались до кафешки. Поставили заряжаться технику, умылись, решили спросить про еду. В общем, нам удалось вдвое сбить цену и поесть за 105 рублей с человека за рис с яйцом и овощами. Владелец этого заведения сидел за соседним столиком со своим сыном и учил с ним английский. Разговорившись позже с этим мужчиной, узнали, что мы тут первые русские, кого он встретил в этом парке. Очень странно, место недооцененное нашими туристами, но от этого не менее кайфовое. Еще один день в этом прекрасном месте. За завтраком в наш лагерь заглянул англичанин, он арендовал спортивный байк и на нем исследует страну, а тут мы сидим на берегу, жарим яичницу и нарезаем салатик. Зашел, так сказать, на огонек. Хороший мужик такой оказался, приятный, спокойный, ну мы Берегиню и снарядили с ним до ближайшего магазина. На следующее утро решаем выдвигаться дальше, хочется добраться до бухты Халонг, но из парка едут одни байки, а те редкие автомобили, что нам встречаются, проносятся мимо. И тут тормозит одна, заглядываем, а там толпа мужчин, сразу прямо и не смогла пересчитать. Ну раз их ничего не смущает, нас тем более, благо авто семиместное. Пять преподавателей по физкультуре, каждый полез в переводчик на телефоне, на нас сразу посыпались со всех сторон вопросы, чувствовала себя звездой реалити-шоу. Жаль только, что всего 20 километров вместе проехали, а после всё, наш автостоп встал. Небольшое поселение, редкие машины, но для них непонятна тема передвижения на попутках, поэтому на наш жест с поднятым пальцем вверх, они реагируют как на «класс». Да я и сама знаю, что девчонки мы что надо, но от этого мы дальше не продвинулись… …Если только на своих двоих — мы всё шли, шли и шли. По пути встречали огороды с зеленью и капустой прямо на разделительной полосе дороги, первая мысль — про еду, пропитанную выхлопными газами. Перекусили в очередной раз на 75 рублей рисом с яйцом, овощами и арахисом, зарядили телефоны и полные надежды потопали дальше. — Вы куда идете? Там в лесу наркоманы, да-да, все 30 километров по прямой сидят по кустам наркоманы, — и вьетнамец средних лет камнем нацарапал на асфальте «30», придавая веса своим словам. Решаем не идти уже по темноте, а то вдруг тут и правда наркокартель. — А где мы можем поставить палатку, чтобы было безопасно? Вот там, на траве, можно? — Вы что? Там змеи, ставьте здесь, — и указывает на площадку в двух метрах от дороги и под фонарем, рядом со входом к нему во двор. В результате переговоров нам удалось с ним сторговаться на не столь освещенное место, напротив его дома. Поставив палатку, мы отнесли к нашему благодетелю заряжаться телефоны, а после сели играть на глюкофоне рядом с нашим новым жильем. Но недолго нам удалось побыть одним, пришла женщина знакомиться, жена нашего соседа, принесла мандаринов, потом они уже пришли вдвоем, неся с собой воду и с приглашением присоединиться к костру. Ну мы и пошли. Оказалось, у этого костра собрались все соседи, точнее, коммуна, как они себя называют. Было ощущение, что это близкие родственники сидят, общаются, двери всех из них были на распашку, соседи спокойно заходили в любой дом, никто не скрывался за огромными заборами. На костре стояла большая кастрюля, в которой варили травы и коренья. — Сегодня вы ночуете у этой женщины, — нам указали на рядом стоящий огромный дом, хозяйка которого мило нам улыбнулась. Нас долго уговаривать не пришлось, и мы всей делегацией женщин направились собирать нашу палатку — одна светила фонарем, вторая складывала спальники, третья уже взвалила на себя рюкзак. Вернувшись, мы услышали на чисто русском: — Мыца иди! Ну как тут будешь спорить, пошли принимать душ. Хозяйка созвонилась со своей дочерью, которая в тот момент повышала квалификацию в Ханое по английскому языку, через нее мы сообщили, что вегетарианки. Поэтому к концу разговора нас уже ждал ужин. К слову, у меня была полная уверенность, что я разговариваю с подростком лет 13, которая в школе изучает английский и ей позвонили для практики с иностранцем, а оказалось, что дочке-то уже 25 и к школе она имеет отношение, но совсем другое, учителем там работает, как и ее мама. Мы рассказали про пятерых учителей физкультуры, что нас подвезли, оказывается, их тут тоже знают, таким образом мы стали чуточку ближе. Покушав, мы вышли на улицу, где нас усадили вокруг тазика. Отвар из корений, что часом ранее стоял на костре, предназначался для парения ножек, чем мы все вместе и занялись. Позже все наши вещи забрали стираться, а самим постелили в комнате младшей дочери, где мы в легком шоке от этого дня отошли ко сну. У меня после спрашивали, что же мы варили в той кастрюле на костре? Если правильно всё понял переводчик, то там были бетель, корень имбиря и соль, может, и еще чего, но нам об этом уже неизвестно. Насколько полезно в этом парить ножки? Маме девочки, которая в 25 лет выглядит на 13, 51 год. Вживую она выглядит так же круто, как на фото, — подтянутая кожа, ни одной морщинки, потрясающий тургор. Поэтому не было вопросов, что дает это парение ножек, только одна была мысль — «хочу так же». Продолжим. Позавтракав лапшой с вареными яйцами, часиков в 9 утра мы уже стояли на дороге, полные надежды на хороший автостоп. Кстати, при свете дня ни одного наркомана обнаружено по кустам не было. Эти сказки для «защиты» бедненьких туристов от надуманных неприятностей. Из разряда «в кругосветку не ходи, первый же водитель тебя изнасилует и прикопает». Вьетнамцы с 7-8 утра уже на работе, как пчелки трудятся на полях в своих конусовидных шляпах и непромокаемых резиновых сапогах. То тут, то там, помимо риса, встречаются плантации сахарного тростника, ну и куда ж без цветов. Берегиня говорит, что всегда ее удивляло, как у флористов разносезонные цветы оказывались в одной композиции, а теперь, здесь, понимаем как. Пока мы неспешно шли через деревню, обсуждая предыдущий вечер, рядом затормозила машина. Мы показали заранее заготовленный текст и без лишних вопросов, рукой, нас пригласили сесть. Тханг мог нас подвезти всего 10 километров, но, видя слабенький стоп во вьетнамских деревнях, мы и этому были рады. Оказывается, наш водитель работал несколько лет в Японии и знает, с его слов, как иногда может быть тяжело путнику в чужой стране. Я следила за картой и понимала, что мы уже проехали положенную десятку, а он всё едет и едет. 80! 80 километров мы проехали с человеком, которому даже было не по пути. На вопрос «почему» он ответил, что просто хочет помочь чем сможет, это «благодарность» миру, за встреченных ему когда-то неравнодушных людей. Выйдя, наконец, из его машины, мы сделали прощальное фото и получили по 300 рублей, попытались отказаться, но это было бесполезно. Вот мы снова стоим на безлюдной трассе, вокруг один только тростник, вдали виднеется микроавтобус, мы поднимаем руку — и он сразу же сворачивает к краю дороги. Это оказалась платная маршрутка. Прочитав наш текст, они помахали отрицательно головой. В тот же момент останавливается за ней другой минивэн, всё то же самое, и нас жестами приглашают внутрь. На нем мы доезжаем до ближайшего города. Пешочком доходим до трассы, перелезаем через ограничитель и сразу же тормозим парня до Ханоя. И да, наш путь снова пролегает через этот город, но в него заезжать нам не нужно, на этот раз наша цель — бухта Халонг. Следующим был дальнобойщик, который довез до выезда из Ханоя. Самое главное правило автостопа — «никаких правил», подумали бы вы, ан нет, я считаю, что самое главное — это быть на позитиве, водители подвозят иностранцев, чтобы было не скучно, чтобы узнать что-то новое о чужой стране, ну и чтобы развлечь себя в долгой дороге, а недовольные, грустные лица особо нет желания подбирать с трассы. Это у меня была подводочка к еще одному водителю, с которым мы добрались до Хайфона, ближайшего с Халонгом городом. Фух, на сегодня по стопу всё, слава богу. Нас высадили в специальном для отдыха месте, где есть заправка, супермаркет, фудкорт, туалет и душ. Мы тут же договорились о горячей водичке с мальчишкой из бара, заварили себе льняной каши с бананом, сделали чай, ребята за соседним столиком поделились с нами «хрустиками», так мы называем чипсы из джекфрукта, а после мы побрели искать укромное место для нашей палатки. По опыту уже поняли, что, чем импровизировать в выборе подходящей площадки, проще поспрашивать у людей. Так мы с ребятами с заправки поставили наш «домик» недалеко от них, натянули веревку, развесили постиранные носочки и трусики. Главный среди них понимал по-русски, договорился с охраной, чтобы нас не трогали, принес водички, а после и упаковку чего-то вроде моти. Всё в этом путешествии приходит по нашему запросу, любой поворот судьбы — это кем-то из нас озвученная мысль. Берегиня мне за пять минут до этого шептала: — Вот бы он еще вкусняшек принес? — Да неудобно как-то. Поэтому мы на самом деле и не удивились, когда нам просто приносят то, что было на языке. Не иначе, как мысли прочли. Кто-то назовет это эзотерической хренью, а я верю, что всё дается по нашим запросам и желаниям. Просто нужно научиться мечтать! 7 утра. Кто-то усердно стучит по нашей палатке. Я выглядываю и упираюсь в ноги охранника. Утром приехало начальство, и они уже не могли закрывать глаза на несанкционированный захват земли нашей палаткой. Началась имитация бурной деятельности. Сначала нам рассказали о змеях в траве вокруг палатки, потом сообщили, что доспать можно у них на территории, а точнее, на кафеле, где пантомимой нам показали, как можно удобно расположиться на двух составленных рядом стульях. Спорить не было сил, но я не выспалась и моё раздражение только нарастало. Мы покидали вещи в рюкзаки, перекусили манго и вышли на дорогу. Но не со стороны заправки, там нас еще вчера предупредили, что это запрещено. Чтобы никого не смущать, мы прошли «против шерсти» и там встали на стоп. Но мне всё время казалось, что место не то, недостаточно хорошее, что нужно ещё на пару метров пройти, потом ещё пройти. Ой. Я и не заметила, как уперлась в стоящую с краю машину. По зеленой форме и полосатому жезлу я поняла, что на этом наш стоп всё. Конечно же, зеленым человечком оказался дорожный работник, вернувший нас снова к заправке. Да не просто вернувший, а проследовавший за нами и цыкающий на меня каждый раз, как я поднимала руку выезжающей на трассу машине. Нас уже собралась хорошая такая компания — я, Берегиня, дорожник, два работника заправки и их главный, который нас понимал. Ему мы и объяснили, что передвигаемся автостопом, потому как на автобусе для нас дорого, но этот зеленый человечек нам не дает это сделать — получается, мы тут застряли. Всё внимание теперь приковано к двум туристочкам, которым не дадут и шага ступить в сторону трассы. «Главный» заправочник, постоял, подумал, почесал голову, отошел, а после подозвал нас рукой. — Я обо всём договорился, садитесь в этот автобус, легкой вам дороги. Вот так мы и попали в Халонг. Точнее, мы въехали, я спросонья открываю глаза, вижу на карте, что мы рядом с забронированным нами хостелом, и кричу, не дожидаясь остановки, чтобы нас выпустили. Следующие три дня мы проведем в этом место, жилье я оплатила, как всегда, через trip.com, вышло оно нам по 270 рублей с человека. А после заселения мы отправились на исследование города. Бухта Халонг находится под защитой ЮНЕСКО за счет своих карстовых образований, виднеющихся над поверхностью воды. Создает это поистине впечатляющее зрелище. Но так как мы пока на своих двоих, то отправились сначала не на пляж, что было бы логичнее, а по совету ИИ в парк, откуда открывается вид со смотровой на весь город. К слову о нашем новом жилье. Мы повсеместно наблюдали во Вьетнаме матриархат, а тут этот хостел держит семейная пара, где роли расставлены, как положено. «Она» получает вопросы и просьбы от постояльцев, а «он» их исполняет. Так, во дворе была зажжена жаровня, у который с тарелками свежеприготовленной яичницы с овощами мы и встретили этот вечер.