Дневник кругосветки. Как ростовчанка отправилась гулять по Ирану и чуть не попала в полицию

Ростовская путешественница Гала отправилась в кругосветное путешествие. В прошлой главе она рассказывала о первых днях в Иране. Она хотела попасть в пещеру Али-Садр, но тогда кассы были закрыты. Позже повезло, и они со спутником очутились в этой пещере, да и не только там.

Публикуем девятую главу.

Для туристов вход в пещеры Али-Садр составил 625 рублей с человека. Если вы надеетесь там насладиться романтикой момента и заиметь фото без толп иранцев, то это место лучше обойти стороной.

Вон, Алекс вообще не стал у себя в блоге освещать это. Но тем не менее факт остается фактом, эта пещера — одно из самых посещаемых мест Ирана, притом самими же иранцами.

Если говорить про меня, то я пещеры обожаю в любом виде, конечно, мне ближе спелеология, но и такой, новый для меня формат, с лодочками, очень даже понравился. А виды внутри — они и правда того стоят.

После пещер мы отправились не спеша в сторону выезда из города. На двух попутках добрались до шоссе, где нас подобрала семейная пара, которая довезла прям до нужного адреса в Тегеране — дома Хуссейна.

Переночевав, мы отправились дальше.

Самое сложное в автостопе — это выбраться из большого города.

За четыре часа нам удалось продвинуться всего на 50 километров, это с учетом того, что Хуссейн посадил на метро, движущееся в сторону окраины.

Кстати, интересный факт. В метро есть отдельные вагоны для женщин (как и в автобусах — они состоят из двух кабин, соединенных гармошкой, между ними перегородка, но я всегда заходила с мальчишками, на их половину, очень редко встречались такие же, например, семейные пары), а еще оно у них бывает двухэтажное (и это не электричка, а именно метро).

Ладно, отвлеклась от темы повествования.

Наверное появились вопросики — куда это мы? В общем, вычитала, что есть тут одно из самых жарких мест на планете — пустыня Деште-Кевир, отличительной особенностью которой являются высохшие соляные озёра.

Ну раз одно из самых жарких, то нам туда обязательно надо. Вот правда, на всё про всё всего два дня (а возвращаться обратно в Тегеран хотели через Каспийское море). Ну вы поняли, мы устроили себе тот еще квест.

Но в первый день стоп был настолько медленный, что осуществление задуманного встало под большим вопросом. Но об этом мы подумаем завтра. А пока — на окраине какого-то захолустного городка нашли парк, туалет и воду, и даже воду со льдом, которой с нами поделился отъезжавший иранец.

Жить можно, ложимся спать, завтра нас ждет то еще испытание.

Шесть утра, до пустыни еще ехать 450 километров, а если учесть опыт вчерашнего стопа, закрадываются сомнения, что успеем за сегодня. С мыслью о том, что мы изучаем людей, а не места, выходим на трассу.

Из открывшегося кафе кто-то машет, наверное, последуют стандартные вопросы «Привет» (и как они определяют, что мы русские?), «Вы откуда?» (получается, что не все такие догадливые), «Вам нравится Иран?» (как бы так ответить, конечно, мне всё, что дальше, нравится, в других-то местах я не была), «Фото?» (ох и тяжела жизнь таких популярных людей, как мы).

Подходит, такой прыткий, здоровается с Алексом за руку и тут же тащит в свое логово, приговаривая, как заклинание, «чай, чай, чай».

Ну ладно, мы-то не завтракали, можно и чай. Какой-то он странный, всё на месте не сидит, налил чай, дал сахар, конфеты, да он был готов мне сам размешать этот самый сахар. Откуда ни возьмись лимонад — удар по дну, пробка слетела, брызги, как от пенного. О, дыня, накалывает вилкой, пытается нас накормить — с рук. Шляпа, ну то есть моя шляпа, в доли секунды оказалась на нём. А вот и музыка. Ну раз уж такой концерт по заявкам, мы начинаем хлопать, жалко, что ли? Ой, всё, с нас достаточно хлеба и зрелищ. Благодарим и быстро выходим, не давая опомниться  и вернуть нас снова в этот театр безумия.

Что это было? Думается, что кто-то начал свой день совсем не с кофе. А так как алкоголь как бы запрещен в этой стране, на ум приходят другие вещи. Но каждый додумает сам, а то всё же меня читают дети.

Тормозит машина.

— Алекс, это таксист, сто пудово.

Но всё же протягиваем заранее заготовленную фразу. Говорит садиться. Ну, мы и сели.

Оказался преподавателем биологии в университете, такой приятный мужчина. Звали Аболфазл.

Затормозил на обочине, напоил чаем, потом заехали в его родной город, покружил там (он, к слову, к родителям ехал, а после был всё время на связи, сам-то с Тегерана, если что, остановились бы у него), купил горячих турецких лепешек и банку йогурта, выехал с другой стороны на трассу и попрощался.

Мы смотрим, а тут что-то необычное для нас происходит. Стоит временный пункт, где ребята в оранжевых жилетках разливают чай на углях, воду, холодный лимонад, указали нам, где можно подзарядить гаджеты, и еще и кексиками угостили. А народ то и дело приезжает/уезжает. Мы так поняли, что эти спасательные пункты — из-за местности, где мы находились. С каждым километром становилось всё жарче и жарче.

Отдохнув, собрались ехать дальше. Тормозит молодой мальчишка. Юсоф зовут. Всего 25 лет, а уже пять лет как женат. Ей тогда было 17, решили обручиться, чтобы быть свободными от родителей.

— А это моя жена. (Показывает он на экране телефона фото красивой женщины). Я ее обычно называю «моя госпожа».

Лёша с ним всю дорогу переписывался в переводчике, а я смогла немного подремать.

— Выходим.

Куда? Пекло на трассе, ни деревца, ни ветерочка. Идем. Тут нас обгоняет джип и начинает сдавать назад. На заднем бампере наклейка «Нэшнл джиографик».

— О, эти точно наши ребята, — обрадованно произносит Алекс.

Фаршум и Кэтти высадили нас прямо в Дормхане. На английском объяснили, что если нужна будет помощь — только напишите, и уехали.

Алекс напоминает, что мы еще толком не ели, я гляжу на свои щеки в отражении витрины и грустно плетусь за ним следом.

Мимолетом коснусь цен… Вот смотрите, плавленый сыр (две пластинки), банка варенья, масло, большая банка йогурта, три помидора и кекс — всё это вышло рублей на 300.

В общем, так мы сходили в магазин, а после, по примеру местных, разложили свои карематы в парке и устроили себе обед.

Закончив и взглянув на карту, понимаем, что попутками вряд ли доберемся. Алекс начинает шерстить таксистов и договаривается за 1600, что нас добросят до озера, там полчаса на фото и обратно (не поверите, но потратили мы по времени часа 3,5 на это всё).

Посчитав эту сделку выгодной, мы поехали, как белые люди, на такси, чтобы поймать последние лучи закатного солнца. Два дня мы добирались сюда ради этих моментов…

Вот оно, одно из самых жарких мест на планете — подумала было я, но что-то не так. Приятный ветерок обдувает лицо. Солнце еще не село, а уже градусов 30. Что за обман?

В общем, с полной уверенностью заявляю, что самое жаркое место на планете — это…

…Ростов-на-Дону.

Ну вот серьезно, +42 в тени, плавится асфальт, а открывая окна, кажется, что кто-то решил одним дуновением поджарить тебя на гриле.

Ну не самое жаркое, так не самое, зато высохшее соляное озеро — это просто отвал башки, а эти сюрреалистические пейзажи и заходящий на горизонте красный диск, последние минуты которого нам всё же удается застать.

Довольные, мы возвращаемся в город. Находим самый большой парк, в нём хвойную рощу подальше от людей и фонарей, где и раскладываем свои вещи.

— Ю кэн нот слипинг зээ*, — услышали мы это или что-то вроде.

Из темноты показался мужчина, по его тону решили, что это местный охранник. Собрались, походили, походили, да и закинули свои вещи там же, только метров на сто дальше. К слову, нас тогда не смутило, что часть парка — за прозрачной сеткой с колючей проволокой и КПП, бывает, подумали мы, каждый развлекается, как может.

Наутро, собрав вещи и только выйдя на тротуар из посадки, нам начинают махать полицейские. Подходят двое. Просят паспорта, визы. Кому-то звонят, называют наши имена, ждем.

— Где вы остановились в Дармхане?

Делаем вид, что не понимаем переводчик, который и правда работает коряво, потому как сгорели последние гигабайты интернета.

— Мы приезжали смотреть пустыню, а сейчас едем к нашему другу в Тегеран.

— Вы знаете правила нахождения в Иране, что нужно носить хиджаб?

Я натягиваю шляпу, висящую у меня за спиной.

— Так откуда вы идете? Где вы были в Дармхане?

Снова играем «под дурачка» и делаем вид, что не поняли вопроса, типа сложности перевода и всё такое.

— Вот, мы же говорим, что смотрели пустыню и сейчас направляемся в Тегеран.

Произнося это, кручу своим телефоном с открытыми фото.

Полицейский берет телефон и начинает тщательно просматривать каждое фото, пролистывая 100500 кадров в пустыне, находит те, где мы только идем в том направлении. Тыкает пальцем, указывая, что я на нём не покрытая (по фото четко видно, что оно сделано в городе). Уличенная, я просто пожимаю плечами.

Тут кто-то звонит им, проверка окончена, желают хорошего пути и уходят.

— Испугалась?

— Нет, а чего бояться, мы же ничего не сделали и с документами всё в порядке. Давай зайдем в туалет и поедем уже.

Но выйдя из WC, обнаруживаю Алекса снова с какими-то мужиками.

— Они показали корочки, снова полицейские, по гражданке, дай им свой паспорт.

Еще одна проверка, те же стандартные вопросы и нас отпускают.

— Давай валить уже с этого города, по ходу, мы спали рядом с военным объектом. Пока нас не приняли за каких-то шпионов.

Отошли пешком подальше от того места — и сразу застопили машину с молодой парочкой. Девушка излишне эмоциональная, громко смеется с прикриками, развязное поведение. Впервые мы старались поменьше контактировать, отвечая только на редкие вопросы.

Нас высадили и тут же, не пройдя и ста метров по серпантину, нас подбирает Хашем, который направляется в Сари, город на берегу Каспийского моря.

***

Все эти дни нас убеждали, что женщины Ирана не купаются. Вот мы и решили в этом удостовериться, а заодно и сами охладиться.

Я слышала, что в той части Ирана совсем другая природа, прохлада и зелень. Что есть, то есть, а особенно порадовали рисовые поля с маленькими, как игрушечные, домиками.

Итак, море. Я наблюдала по пояс/по грудь стоящих иранцев в теплой морской воде. Много детей, мужчин (между прочим, некоторые в одних только шортах), а вот женщины были,. напротив, одеты в штаны, футболки, некоторые даже в хиджабе.

Я сама в таком виде чуть не потонула, пока пыталась плыть, хоть и разрядница по плаванию.

Удивительно, но я единственная, кто там просто даже попробовал поплавать, остальные только стояли в воде.

Я думаю, пляж там используют, как место встречи, курят кальяны, едут туда на пикники, но уж точно не по прямому назначению.

Дело близится к вечеру, отходим от пляжа и начинаем стопить. Останавливается машина, выходит мужчина, Алекс с ним общается через переводчик, а я всё летаю где-то в своих мыслях.

Подъезжает другая, этот мужчина подходит к водителю и говорит ему что-то на фарси. Алекс указывает на фразу из переводчика. Нам показывают знаком садиться, и мы отъезжаем.

— Какие тут все милые люди, помог нам договориться с водителем, посадил нас.

— Сомневаюсь, мне кажется, он наоборот отговаривал этого водителя нас брать. Пока мы еще с ним стояли, он пытался меня уверить, что мы отсюда не уедем, кроме как на такси, поэтому нам необходимо принять его предложение.

— О…

Но Амир к нам был расположен более чем доброжелательно — это водитель той самой остановившейся машины. С неплохим знанием английского, он смог понимать нас, Леша с ним общался, а я продолжала ощущать, что мои батарейки уже почти разрядились.

Высадил нас на окраине города, мы попрощались и пошли дальше.

— О, арбуз сейчас бы холодненький… — произносит Алекс.

Идем дальше, нас догоняет машина, откуда высовывается иранец, протягивая арбуз.

— Это моментальное осуществление желания, стоит только правильно загадать его… Что мы еще там хотели? Сегодня оказаться в Тегеране?

И тут тормозит машина.

— Я Милат, еду до Тегерана. Садитесь.

Ночью Хуссейн знакомит нас с ребятами, с которыми живет, всего их четверо, стелют нам и дают выспаться.

На сегодня у нас грандиозные планы. Но самое главное, что у Алекса день рождения. До этого он заранее нашел прыжки с высокой башни с резинкой, туда и направимся. А пока на самый большой базар города, чтобы перевоплотить меня в персидскую принцессу.

Платье, платок — наконец за последние два месяца я ощутила себя снова девочкой.

Пишем «прыжкам», чтоб забронировать время, и оказывается, что для туристов цены в 8–10 раз выше. Это как бы распространено во всех странах, но чтобы на столько? 400 долларов прыжок, 250 долларов — съемка. За этот аттракцион нигде таких цен не встречала, прям золотой какой-то. Мы им сказали, что наше присутствие у них на площадке надо еще заслужить, и решили сэкономить деньги до Дубая.

Дождались друга Хуссейна, Али, и вчетвером пошли в ресторан, где для нас играли живую красивую восточную музыку.

На обратном пути, прикупив тортик, мы вернулись домой, где нас уже ждал Реза (не кузен, а просто с тем же именем парень). А дальше всё по классике — задувание свечей, загадывание желания. Ну и куда ж без «Крокодила».

С днем рождения, Алекс.

* скорее всего, «Вы не можете здесь спать».