Внутри «Алабуга Политеха»: что происходит в закрытом учреждении, где студенты работают, роют окопы и загадочно умирают

В Татарстане следователи ровно год не могут найти виновного в смерти 16-летнего Дениса. Тело ребенка нашли в ванной общежития «Алабуга Политеха» 30 марта 2023 года. В колледже говорят, что Денис расстался с жизнью добровольно, близкие парня в это не верят. В первую годовщину смерти Дениса открыто рассказать о том, что произошло, впервые решился его отец. Михаил в беседе с редактором казанского издания 116.RU раскрыл подробности дела, объяснил, почему не верит в суицид сына, и высказал предположение, что уголовное дело татарстанские следователи не расследуют намеренно. Кроме того, мы поговорили с инженером, который провел в «Алабуге» 3 дня. Он рассказал, что нашел уйму нарушений в отношении детей, которые там живут и работают. Публикуем подробный рассказ с фото и видео из застенок особой экономической зоны, куда простому смертному путь закрыт. Глава 1. «Алабуга Политех». Смерть и затягивание следствия «Непонятно, для чего мы тут нужны» Май 2022 года. Михаил видит в Сети рекламу некоего учебного заведения под названием «Алабуга Политех». Проект его заинтересовал. Здесь предлагали и бесплатное обучение, и проживание, и работу, и хорошую зарплату, да еще и поступить дети могли сразу после 9-го класса. А сын Михаила — Денис — как раз оканчивал 9-й класс в родном городе — Кушве (Свердловская область). — Изучил всё и предложил туда поступить сыну. Ему очень идея понравилась, — начинает восстанавливать хронологию событий наш собеседник. Денис хотел пойти учиться на биотехнологии, но не прошел по баллам. В «Алабуга Политехе» ему и родителям предложили выбрать другую специальность, например «инженер по медицинскому обслуживанию». Денису этот вариант тоже пришелся по душе. — Ребенок поступил, всё хорошо. Началось всё в августе 2022 года. В начале месяца потребовали, чтобы именно в это время студенты заселились, — говорит Михаил. Сын с ним делился: детей привезли на закрытую территорию «Алабуги», но они там якобы ничего не делают. То мебель таскают, то красят что-то. Неясно, когда и в каком виде будет учеба, жаловался первокурсник родителям. — Непонятно, для чего мы тут нужны, — говорил Денис отцу. Потом началась учеба. И работа по ночам. И наказания в виде рытья окопов. И игры в пейнтбол. Но Денис держался. Родным говорил, что у него всё в порядке. В октябре он получил первую зарплату и окрылился, говорит Михаил. Отец звонил, спрашивал, сколько нужно денег на жизнь, на что Денис отвечал, что у него их полно и ничего не нужно. На такой волне Денис проучился до конца 2022 года. На январские праздники он даже приехал к родителям в Кушву с новым другом из «Алабуга Политеха». Февраль 2023 года. Денис стал говорить родителям, что ему перестала нравиться учеба. На вопросы, что произошло, отвечал так: — Здесь ГУЛАГ, нас заставляют работать по 18–20 часов в сутки, времени на учебу совершенно не уделяется. По словам парня, у них не было времени ни на отдых, ни на обед, ни на ужин. Всё, на что хватало сил, — вернуться домой после работы в ночи и завалиться на кровать. 29 марта 2023 года. Обычный вечер, Михаил общается с сыном. Денис уточняет, какие у родителей планы на Пасху — она выпадала на 16 апреля. — Он истинно верил в Бога. В 2021 году мы всей семьей ездили в Сочи на машине. В Красной Поляне пошли в аквапарк. На одной из горок его не пустили, потребовали снять крестик с шеи. Денис не стал снимать, сказал, что не пойдет тогда на горку. Ему было 14 лет, — объясняет Михаил. Отец и сын решили, что Денис приедет на Пасху в Екатеринбург, они сходят в Храм на Крови, который он любит, и просто проведут время вместе в городе. Тогда и решат, что делать с учебой в «Алабуга Политехе». 30 марта 2023 года. Денису утром позвонила мама. Он уже был настроен на то, что учиться точно здесь не будет. Он принял решение. — На тот момент я поддержал сына, сказал, что приеду и мы обо всём поговорим. Планировал поговорить и с преподавателями, чтобы понять, что произошло, — вспоминает Михаил. То же утро. В комнате в общежитии политеха Денис и его сосед Николай (имя изменено. — Прим. ред.). Здесь нужно небольшое уточнение. В общежитиях (или, как тут называют, «хостелах») политеха есть боксы, где живут студенты. Состоят они из двух комнат. В каждой комнате — 2 спальных места. Денис жил в комнате с Артемом (имя изменено. — Прим. ред.), который переезжает в соседнюю комнату в том же боксе аккурат 29 марта. Всё еще 30 марта. 07:45. Николаю позвонила мама. И он, и Денис проснулись. Николай решил после беседы с мамой лечь спать дальше, а Денис пошел собираться на учебу. Спустя почти час, в 08:30, встает и Николай. Он идет в ванную, но дверь закрыта. Тогда он решает наведаться к соседу — Артему. Заходит в его комнату и видит, что тот спит. Николай понимает, что в ванной Денис, возвращается в комнату. Пытается докричаться до соседа, чтобы тот вышел. В ответ тишина. Николай берет нож и снаружи вскрывает дверь ванной. А за ней — Денис. Уже мертвый. «Вы поймите, так бывает» З1 марта 2023 года. Около 5 часов утра в «Алабуге» уже находятся родители Дениса. Их встретили, поселили в гостиницу. В 10 утра родные пошли собирать вещи сына и необходимые документы. Уже в 5 вечера им отдали тело сына в гробу. — Что странно: все дела решили за 7 часов — с 10 утра до 17 вечера. Собрали все документы, выдали нам тело сына, сделали свидетельство о смерти. У нас в регионе без особого вмешательства простым смертным невозможно все документы получить без единой проблемы за 7 часов. Всё было сделано для того, чтобы мы без единого вопроса и без единой заминки выехали из этого города, — говорит Михаил. На машине родные повезли тело Дениса в родную Кушву. Сопровождали их сотрудники «Алабуги» до самого кладбища. Причем находились с родными погибшего в одной машине. — Хотели убедиться, что мы сына похоронили. Это мои мысли. Может быть, конечно, ошибаюсь, но выглядело это слишком искусственно, — вспоминает Михаил. И пока родные оплакивали неожиданную смерть ребенка, сотрудница «Алабуга Политеха» сказала им следующее: — Вы поймите, так бывает, Денис просто не справился с этой ситуацией, — цитирует ее Михаил. «Обоснуйте» После смерти Дениса заводят уголовное дело. Статья — доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ). Дело пытаются расследовать сначала в Елабуге — ближайшем городе от ОЭЗ «Алабуга». Летом 2023-го появляется вторая уголовка — по 238-й статье. Это оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. На первом допросе еще в марте Михаил давал следователю показания как потерпевший. Но в мае наш собеседник понял, что расследование, кажется, идет не туда. В деле он почему-то оказался свидетелем. — Я уточнил, почему так вышло. Мне сказали: «Чтобы не заниматься бюрократией». Я высказал свое недовольство, вернулся в свой город и уже через наш следком написал ходатайство и потребовал признать меня потерпевшим, — рассказывает Михаил. Несколько месяцев спустя отец Дениса замечает, что дело не двигается. Он пишет жалобу в федеральный следком — дело забирают из Елабуги и передают в Казань. Здесь тоже всё развивается странно: за полгода в деле 4 раза меняли следователя. Почему — неясно. Но за год расследования в материалах дела так и не появилось ни одного подозреваемого, ни одной фамилии. Михаил говорит: если смотреть, то формально следователи работу свою делают. Исписанных бумаг в деле достаточно. Однако же есть существенное но: инициатором большинства экспертиз и исследований выступает Михаил. — Такое ощущение, что следствием руководит не Следственный комитет, а я. Я попросил сделать это — сделали. А если бы не попросил? Не стали бы делать? Следователям неинтересно разобраться в деле? Такой вопрос у меня возникает, — рассуждает отец Дениса. Это странность номер один в деле. Странность вторая, говорит Михаил, — пропавшие отпечатки с улики. Михаил лично собирал вещи погибшего сына в общаге политеха. Тогда в ванной комнате он нашел и очки Дениса. Забрал домой. — Летом взял в руки и увидел на очках следы крови. Точнее, правильнее будет сказать, «следы, похожие на кровь». Я эти очки брал в общежитии в руки, в квартире брал в руки. Но найдя кровь, отдал следователям на экспертизу. Результат: на очках нет вообще никаких отпечатков пальцев. Куда мои хотя бы делись? Я не понимаю, — рассуждает наш собеседник. При этом экспертиза показала, что на очках действительно кровь и принадлежит она Денису. К документам в деле в целом есть вопросы. И к тем исследованиям, которые в следкоме провели, и к тем, которые категорически отказались проводить. Например, только посмертных психологических экспертиз в деле три, и все они отличаются друг от друга. В одной из них написано, например, что риска суицида у Дениса не было. Это третья странность. Четвертая странность. Ключевой свидетель — сосед по комнате Николай. Он нашел Дениса в ванной комнате, вышел из бокса и вернулся только спустя время. Михаил находит странным такое поведение подростка, который обнаружил погибшего человека. Потом Михаил узнает: Николай в колледже якобы сказал студентам, что Денис совершил суицид одним способом. Но по официальной версии — другим. — У меня закрались сомнения. Как он мог это сделать, если по официальной версии самоубийство Денис совершил другим способом, — говорит Михаил. Здесь отметим, что мы по закону не можем озвучить способ самоубийства. Но подвергать сомнению слова Николая, кажется, никто не планировал. В декабре 2023 года происходит еще одна странность. Михаила пригласили в «Алабугу» на следственный эксперимент — проверку показаний того самого Николая. Подросток должен был показать и рассказать, как всё было 30 марта 2023-го. Михаил заходит в кабинет. Там уже сидят Николай с мамой и две некие женщины. Одна из них представляется психиатром, другая — психотерапевтом. Появляется адвокат. Он начинает говорить, что Николай проходит лечение у психиатра и принимает определенные препараты. Как итог — никаких следственных мероприятий проводить не стали. Морально разбитый Михаил возвращается домой. Признается — ему тяжело даются такие мероприятия. Только вернувшись в родной город, отец Дениса задается вопросом: а что за психиатр и психотерапевт были на встрече? Оказывается, это были сотрудницы «Алабуги», а не какие-то сторонние врачи. — То есть у Николая и у этих женщин один работодатель. Я делаю вывод, что «Алабуга» не хочет, чтобы была установлена правда. Я попросил, чтобы Николаю провели исследование специалисты вне стен «Алабуги». В любом другом официальном психиатрическом учреждении. На что я получил ответ, что якобы мама Николая против. И она же якобы выступила против полиграфа, — делится Михаил некоторыми обстоятельствами дела. Со следователями Свердловской области он тоже консультируется. Те настаивают: все независимые экспертизы татарстанские следователи должны были провести без лишних напоминаний и просьб. В том числе провести через полиграф ключевого свидетеля. Ну и последнее — Михаил не верит, что его сын, который строил планы на жизнь и был человеком верующим, добровольно ушел из жизни. Даже если попытаться отбросить эмоции, есть факты, объяснение которым следователи не нашли. Ну или не захотели найти. Например, откуда на теле и лице Дениса появилась кровь? Свои подозрения Михаил высказал следователям. На что получил ответ: — Обоснуйте. То есть расследовать дело, вероятно, по логике татарстанских следователей, должен отец погибшего. Он же должен собирать улики и доказательства. По крайней мере, к такому выводу приходит сам Михаил. — Я не отказываюсь от своих слов: Денис самоубийства не совершал. Это было убийство. «Вы не боитесь, что всё может развернуться против вас?» Уголовное дело откровенно злит всех, кто стоит за ОЭЗ «Алабуга». Даже желание родных Дениса высказать свою точку зрения они, вероятно, считают неприемлемым. Так, после очередной публикации материала про Дениса на 116.RU Михаилу позвонили. На том конце трубки собеседник представился как Артем Галиев, замгендиректора «Алабуги» по HR. — Он мне сказал: «Для чего вы пишете всякие статьи? Вы не боитесь, что всё может развернуться против вас?» На что я ответил: «Вы меня запугать решили?» Он такой: «Нет, что вы, я просто предупреждаю», — рассказывает Михаил. По его словам, разговор завершился в более спокойной тональности. Отец просто попросил отдать под правосудие человека, который виновен в смерти его сына. На что Галиев ответил, что они «постараются». «Улыбайтесь, не плачьте. Всё хорошо» На протяжении всего последнего года Михаил прокручивает в голове всё, что произошло. Изо дня в день он сам себя изводит вопросами: «А что если?» Что если бы он не повелся на заманчивую рекламу «Алабуга Политеха», что если бы уговорил сына пойти в 11-й класс, что если бы не отвез его сам на поезд до Татарстана, что если бы забрал его сразу же после первой жалобы? Мысли измотали самого Михаила. Он исхудал, начались проблемы со здоровьем. Правда, про свое состояние и разбитую жизнь семьи говорит неохотно. — Это невозможно объяснить и рассказать. Мне в своей жизни приходилось частями собирать погибших людей, часто имел дело со смертью, но когда я увидел сына в гробу… Это абсолютно разные вещи. Отец Дениса говорит: понимает всю серьезность ситуации и знает, какие люди стоят за «Алабугой», но за себя не боится. Всё, чего он хочет, — наказать виновного в смерти сына. — Мне нужно наказать виновных в смерти моего сына. По закону. Руководители «Алабуги» не обеспечили нормальные условия труда, нормальные условия отдыха, нормальные условия питания. На закрытой территории, на которую никто попасть не может. Это дети. Моему сыну было 16 лет. Михаилу первый следователь по делу намекал, мол, можно запросить моральную компенсацию. Чем откровенно разозлил убитого горем отца. Он открыто заявляет — ему деньги не нужны, он не собирается оценивать жизнь своего сына. — Он ребенок. У него всё только начиналось. Я в этой жизни уже повидал. А его больше нет. Он ничего в этой жизни повидать-то не успел. Душу родителей рвет на части и личный дневник Дениса. На последней заполненной им странице ребенок строит планы на жизнь. И первый из пунктов — уйти из политеха. А глобально — Денис хотел стать доктором или кандидатом по какой-нибудь из гуманитарных наук. — Денис часто снится. В одном из снов сказал: «Улыбайтесь, не плачьте. Всё хорошо». Глава 2. «Алабуга Политех». Изнанка «В голове крутился вопрос: «А что происходит?»» Особая экономическая зона «Алабуга» тщательно охраняется. Попасть туда простому человеку с улицы невозможно. Да что там, журналисты 116.RU отправляли туда запросы с просьбами устроить экскурсию после череды скандальных историй. Ответа от руководства «Алабуги» не последовало. Но мы всё же нашли человека, который провел на закрытой территории 3 дня. Он узнал, как выстроена работа в политехе, по каким параметрам маркируют детей, как и чему там обучают. Этот человек, как сам утверждает, нашел нарушения в работе «Алабуги» и более того — снял всё на видео. Имени нашего собеседника мы раскрывать не будем из соображений безопасности. Но для упрощения повествования дадим ей имя Виктория. Виктория — инженер АСУ ТП (автоматизированные системы управления технологическими процессами) со стажем больше 15 лет. Если описать ее работу простыми словами, то она приходит на крупные промышленные предприятия и настраивает машины так, чтобы они функционировали без людей. Всю работу делает верно отлаженная техника, а человек просто наблюдает со стороны и вмешивается только в экстренных случаях. Именно на Викторию и вышли представители «Алабуги». Они пригласили ее на конференцию в Татарстан, прочитать лекцию по своей специальности — АСУ ТП. Как говорит наша собеседница, на тот момент она вообще ничего не знала о таком проекте, как «Алабуга». Просто выслушала предложение и согласилась, на конференциях раньше выступала и подумала, почему бы нет. В конце февраля 2024 года Виктория прилетает в Татарстан. Она была не единственной гостьей на закрытой территории — всего их было 30 человек. Всех приглашенных вежливые сотрудники «Алабуги» встретили, проводили до хостела. Первое, на что упал взгляд, говорит Виктория, — на КПП сидели дети. Сопровождающие делегацию сотрудники ОЭЗ отмахнулись, мол, интернет здесь есть, вот дети и сидят. Забегая вперед: заехав на территорию «Алабуги», Виктория осталась без связи на 3 дня. И каким же было сюрпризом, когда гости узнали, что, оказывается, приехали на собеседование. А не на конференцию. У Виктории есть высокооплачиваемая работа, которая полностью ее устраивает, поэтому она и не думала перебираться в Татарстан ради «Алабуги». — Нам устроили отбор. Когда мы об этом узнали — некоторые развернулись и сразу уехали. Я же решила остаться, — начинает свой рассказ Виктория. Тут же добавляет: первое впечатление — восторг. Общежития, в которые поселили гостей, были уютные, чистые, с мебелью, техникой. Московский архитектор, с которой наша собеседница жила, мимоходом произнесла: — Да, хорошо сделано, но из дешевых сэндвич-панелей, — цитирует новую знакомую Виктория. День первый. Гостей со всей страны, экспертов в своих областях, повели на экскурсии. Виктория увидела лаборатории и технику, которыми они оснащены. — Я бы хотела, чтобы у нас в политехе были такие лаборатории! Первый класс! Всё оборудование — высшего качества. По моей профессии есть всё необходимое, чтобы научиться первоклассно программировать, — делится наша собеседница. Идеальная картинка начала сыпаться постепенно, говорит Виктория. Сначала она заметила элементарное: в «Алабуге» не было столовой. На территории есть только автоматы со снеками. Подумала, что дети наверняка готовят сами в комнатах. Не голодают же они? — Общая обстановка была странная. В голове крутился вопрос: «А что происходит?» Вокруг нас постоянно были девочки-эйчары, очень вежливые, нам скинули какой-то план. Но никто не мог нормально объяснить, зачем мы здесь и для чего, — вспоминает Виктория свой визит в «Алабугу». Глаза присутствующих расширились, когда они узнали, как тут маркируют детей. Виктория рассказывает, что одной из тех, кто проводил экскурсию, была Эльвира Фомина. Она — руководитель службы администрирования образовательного кластера. Именно Эльвира любезно объяснила, кем в «Алабуге» считают детей. Первое. Среди детей, говорит Виктория, есть классификация. Низший уровень — это те, у кого не всё получается в работе и учебе. Их в «Алабуге» прозвали «деревянные», рассказывает наша собеседница. А высший уровень — «бриллианты». Отличия есть, само собой. Например, «деревянные» получают зарплату 3 тысячи рублей. «Бриллианты» же — около 70 тысяч рублей. Всё та же Эльвира приезжим гостям раскрыла и другие интересные цифры: «деревянных» в политехе аж 75%, а вот «бриллиантов» всего около 3%. Есть еще промежуточные звенья, но на них в колледже внимание акцентировать не стали, говорит Виктория. Здесь немного разберемся в цифрах. По состоянию на 22 февраля 2024 года в «Алабуге» было 2,5 тысячи студентов. Такие цифры озвучили в пресс-службе главы Татарстана. Выходит, что только около 75 человек получают ту зарплату, которую «Алабуга» изначально обещает студентам в рекламах. Еще 1875 детей — это «деревянные», которые выживают на 3 тысячи рублей в месяц. Это если верить тем данным, которые в «Алабуге» услышала Виктория. Второе. Оказалось, что детям выдают в «Алабуге» карты, на которые и переводят зарплаты. Никаких иных источников финансирования якобы нет. Сколько заработал — на столько и живешь. Вся эта система, говорит Виктория, вызвала вопросы сразу. А на что живут «деревянные»? Откуда смахивающая на инфоцыганство схема? Третье. Дети работают с 15 лет. И этим хвастается руководящий состав «Алабуги». Как говорит Виктория, все ее вопросы остались без ответа. Всё та же Эльвира или грубо закрывала гостям рот, или же увиливала от ответа. Зато она настаивала: здесь идет отбор детей, «Алабуга» выбирает «лучших из лучших», цитирует ее Виктория. А кто не справляется, тот и не справляется, добавляла Эльвира. — Эта женщина очень жесткая. Остались двоякие впечатления от нее. Что значит «выбираем лучших из лучших»? Хорошо, а что вы делаете с теми, кто вам не подходит? У меня остались вопросы. Но ответа на них я не получила, — рассказывает Виктория. «Мы будем делать так, как мы хотим» Маска благополучия с лица «Алабуги» начала сползать еще больше, говорит наша собеседница. — Нас забрал парень и повел в лабораторию. Когда я туда зашла, первое, что увидела, — ребенок на вид лет 15 калибровал робота без каски, без очков, без средств индивидуальной защиты! В это время сопровождающий, имя которого не запомнила, рассказывал, как у них всё круто и классно. Увидев явные нарушения, я тут же задала вопрос, почему дети работают без средств защиты и почему нет взрослого человека, который будет за этим процессом наблюдать, — возмущается Виктория. Она как человек, работающий на крупных предприятиях много лет, объясняет на пальцах: есть правила и нормативы. В частности, существуют в стране такие документы, как: Федеральный закон № 116 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; Правила по охране труда при эксплуатации электроустановок (ПОТЭЭ), утвержденные приказом Минтруда России от 15.12.2020 № 903н.; Правила технической эксплуатации электроустановок потребителей (ПТЭЭП), утвержденные приказом Минэнерго России от 13.01.2003 № 6. В чем суть и почему мы приводим список этих документов? Всё просто: дети до 18 лет не имеют права самостоятельно работать с электроустановками, говорит Виктория. Это запрещено на территории России. Собственно, Виктория именно на это и указала сотруднику «Алабуги», увидев за станком ребенка. — Мы будем это правило менять, — ответил тот. — Вы хотите сказать, что вы нарушаете законодательство? — парировала Виктория. — Мы будем делать так, как мы хотим, — дал исчерпывающий ответ сотрудник «Алабуги». Не выдержав такой наглости, к диалогу присоединился еще один гость «Алабуги» — наладчик электростанции. Он Викторию поддержал, коротко и ясно добавив, что за такие нарушения на нормальном предприятии как минимум лишают премий, отправляют на пересдачу и ставят вопрос о компетентности сотрудников. — Зашли мы в следующий цех — ситуация аналогичная. Дети ходят без касок, без очков, без респираторов, без берушей. Заходят за электрооборудования. Там опасное производство. Это опасно для их жизни. Не имеет права ребенок кнопки нажимать на этих электроустановках. У него нет удостоверения по электробезопасности. А нет его, потому что ему нет 18 лет. У этих же детей откуда-то есть удостоверение уже в 15 лет. Как они обошли эти нормы и правила? — негодует наша собеседница. «Мы их растим для себя» На второй день, говорит Виктория, из 30 приехавших остались только 20. Остальные покинули это увлекательное место. Наша собеседница же решила: останется до последнего, чтобы высказать свое негодование с трибуны. Она должна была выступить с лекцией о своей профессии. В микрофон, перед коллегами, некой комиссией и сотрудниками «Алабуги» Виктория начинает указывать на нарушения. Помимо уже не раз высказанной претензии относительно отсутствия СИЗов на детях, Виктория говорит и о базовых знаниях. По словам нашей собеседницы, детей в «Алабуге» учат работать с одной установкой, и всё. — Я с трибуны заявила о том, что нужно изучать ТАУ (теория автоматического управления. — Прим. ред.). Они очень агрессивно отреагировали. Там сидела комиссия, там сидел главный энергетик, там сидела Эльвира. Последняя очень давила своим авторитетом. Виктория стала объяснять с высоты своего опыта, что без теории нечего делать в АСУ ТП. Ее прервали: педагог должен обучить детей всему за 2 месяца. На что Виктория возмутилась, что ее профессии в институте обучают 5 лет, как можно это всё поместить в 2 месяца. После того как наша собеседница вступила в полемику с «алабужскими», на нее начались откровенные нападки. — Они начали меня буллить, понимаете? Говорят, а чем отличается ваша профессия от бухгалтера? Я им объяснила, что профессионал здесь я, а не они. У меня есть знания и опыт. У них нет ни того ни другого. Научили детей, как обезьянок, работать в одной программе, и всё, — возмущенно говорит Виктория. Наша собеседница настаивает: без знаний теории дети после политеха будут «потенциальными убийцами» на производстве. В разгоревшемся споре сотрудники «Алабуги» бросили Виктории: — Мы не собираемся этих детей на производство отправлять. Мы их растим для себя. Это еще больше насторожило нашу собеседницу. Что значит «для себя» и что значит «не собираемся отправлять»? А если они захотят уйти сами? Или такого варианта просто-напросто здесь не предусмотрено? — Когда я начала делать замечания по поводу СИЗов, сотрудники сразу стали переживать и спрашивать, общалась ли я со студентами. Я без задней мысли ответила, что мне не надо ни с кем общаться, чтобы видеть нарушения. Я столько лет работаю, заставляю сотрудников завода соблюдать все прописанные нормы и правила. Они были написаны кровью, следующие будут написаны кровью этих детей. «Вы выращиваете убийц» Виктория возмущается: «Алабуга» привезла на завод пару десятков профессионалов в своих отраслях, показала свою работу и неужели рассчитывала, что никто ничего не заметит? — Вы рассчитывали на то, что мы будем молчать? Я не буду об этом молчать, у меня у самой ребенок растет, я не стану молчать. Наша собеседница отчаянно пыталась донести до руководства «Алабуги» одну простую мысль: дети, которых они здесь обучают не пойми как, в будущем не смогут никуда устроиться. У них не будет достаточных знаний и навыков. Но в стенах ОЭЗ Викторию услышать не захотели, поэтому мы объясняем, чем грозит то, что происходит сейчас с детьми на закрытой от посторонних глаз территории. — Всё равно эти дети уйдут. Возможно, не все, кому-то они вновь и вновь будут новые контракты подсовывать. Но кто-то ведь уйдет. И когда они устроятся на производство, они не смогут там работать. Они не будут знать элементарных правил. Если откинуть всю мораль, я скажу так: вы выращиваете убийц. Они придут на производство и кого-нибудь там убьют. По крайней мере, в моей профессии. Их невозможно будет переучить. У меня на стол ежемесячно ложится сводка летальных исходов на производстве. И эта папка будет толще, когда эти дети придут на производство. Их не учат правилам. Им говорят, что правила можно нарушить, что автоматика безупречна. Но это не так, — объясняет Виктория. Точкой невозврата стала ситуация, развернувшаяся на глазах у всех. С докладом перед аудиторией выступал специалист, который занимается сборкой шкафов АСУ ТП в «Алабуге». Он начал рассказывать с трибуны, как привлекает к работе 15-летних детей. — Я задаю прямой вопрос человеку, который на сцене: «Как дети в 15 лет со 2-й группой допуска у вас работают?» Эльвира выхватывает микрофон и начинает говорить: «У нас дети не работают с электричеством». Так, стоп. Сначала вы рассказываете, что дети собирают шкафы, а потом — что не работают с электричеством. Так чем они у вас там занимаются?! Мне ответ не дали. Что-то из этого — вранье, — рассуждает Виктория. «Они вырастят из этих детей толпу убийц и часть — самоубийц» Наша собеседница провела в «Алабуге» три дня. В какой-то момент после подозрительно часто задаваемого вопроса про общение с детьми Виктория решила всё же с кем-то из студентов переговорить. Опять же, из соображений безопасности, мы вынуждены имя поменять. Нине 16 лет. Она поделилась: заболела и не смогла выйти на ночную смену. Ей предложили отчислиться. — А я не могу к маме вернуться, — сказала Нина в беседе с Викторией. Ребенок рассказал, что здесь зарабатывает 12 тысяч рублей, не относится к «деревянным» — и уже хорошо. А отчислиться боится. — Я порекомендовала ей получить нормальное образование, пройти обычный путь студента в классическом вузе. Она недовольна тем, что происходит. Недовольны и другие студенты. Но они попадают в кабалу. Родители попадают в кабалу. Если они отчисляются — родители платят неустойку, — высказывается Виктория. И опять же, свет на финансы нам проливает уже знакомая Эльвира. Она заявила: чтобы «вырастить» одного студента, «Алабуга» якобы тратит 1,5 миллиона рублей. Собственно, эти деньги в качестве неустойки и придется вернуть, если ребенок решит уйти. Виктория называет такой подход просто издевательским. Манипулируя чувством вины, неустойкой и используя бесчеловечную систему маркировки детей, «Алабуга» ведет их в петлю, говорит наша собеседница. — Нельзя так издеваться над детьми, это может довести до самоубийства. Государство запрещает то, что они там проворачивают. Всё, что они вырастят из этих детей, — это толпу убийц и часть — самоубийц. С таким подходом у них ничего не выйдет. То, что там происходит, ненормально. Они на закрытой территории творят что хотят. Но нам было сказано: «Мы здесь не неженок растим». Глава 3. «Алабуга Политех». Лицевая сторона «Нам лицензия не нужна» «Алабуга Политех» открыли 5 апреля 2021 года. Громко, как это любят в Татарстане. На открытие приехали глава республики Рустам Минниханов, замминистра просвещения РФ Дмитрий Глушко, директор департамента экономического развития и финансов правительства Василий Толоко. Местные чиновники очень любят хвастаться этим уникальным, без сомнения, проектом. В чем его суть? Здесь набирают подростков после 9-го класса, сразу, параллельно с обучением, устраивают студента на работу. Как говорили власти Татарстана во время открытия колледжа, обучают здесь «востребованным у работодателей профессиям». По факту же детей готовят работать на резидентов ОЭЗ «Алабуга». Что за предприятия? Самое громкое и узнаваемое, пожалуй, это «Аурус». Завод, на котором собирают премиальные машины стоимостью 30–40 миллионов рублей. По большому счету, при внимательном рассмотрении сайта «Алабуга Политеха» замечания наших собеседников подтверждаются. Вот, например, расписана подробно максимально возможная зарплата студента, где 3 тысячи — как раз минимальный порог: Рядом видим подтверждение того, что в обиходе сотрудников «Алабуги» есть термин «дерево». Значит, и градация от «деревянных» до «бриллиантовых» детей тоже, вероятнее всего, в наличии имеется. Что примечательно, сотрудники «Алабуги» уже и не пытаются скрывать условия, в которых живут и работают дети. Они открыто рассказывают экспертам из других городов, что дети работают в том числе и ночью, играют в пейнтбол, даже если не хотят этого делать. Причем система наказаний, как говорит Виктория, в политехе очень жесткая. Чаще всего наказывают деньгами — ребенка штрафуют. — Эльвира начала рассказывать, мне тяжело было слушать уже после третьего пункта, — говорит наша собеседница. Теперь пару слов про условия жизни детей. На сайте главы республики 31 января 2024 года появляется новость: Рустам Минниханов побывал в «Алабуге» и осмотрел свежепостроенное жилье для студентов и сотрудников. Всё бы хорошо, но где жили дети последние 3 года? В распоряжении редакции имеется документ от прокуратуры, в котором сказано, что на территории «Алабуги» дети не проживали. Да, там есть хостел, но он не для постоянного проживания. Хотя, конечно, всем известно, что дети жили на промышленной территории. Это, в частности, абсолютно спокойно в беседе с Михаилом, отцом погибшего Дениса, подтвердил елабужский следователь. А пару месяцев назад у «Алабуги» появилось свое жилье. Одно из зданий — в виде пирамиды, которое теперь называют штаб-квартирой политеха. На сайте именно его представляют как комфортабельное жилье для студентов. Однако же, как рассказывает Виктория, в этом здании на последних этажах живут те самые 3% «бриллиантов». Остальные дети якобы раскиданы по другим, куда более скромным объектам. Еще один до сих пор интересный и волнующий нюанс — лицензия «Алабуга Политеха». Ее, кажется, по-прежнему нет. По этому поводу были к ОЭЗ вопросы и у прокуратуры. Правда, чем всё закончилось — неизвестно. Но зато на сайте политеха опубликованы лицензии Казанского федерального университета, Елабужского политехнического колледжа и Елабужского медицинского училища. По словам Виктории, руководство политеха всё же ответило на один-единственный вопрос приехавших гостей. Как раз о том, почему у учебного заведения нет лицензии. Ответ был прост: «Она нам не нужна». — Они хотят разрушить всё старое и на пепелище построить новое. Но пока они творят какую-то утопию, — говорит Виктория. А кто творит? АО «Особая экономическая зона промышленно-производственного типа «Алабуга»». Так звучит официально. Гендиректор — Тимур Шагивалеев. Учитывая форму собственности, владельцы «Алабуги» могут не раскрывать своих имен. Но в 2022 году предприятие опубликовало список некоторых аффилированных лиц. В документе сказано, что как минимум 20% АО держит республиканское Минземимущество. Кто владеет остальными акциями, неясно.Но стоит отдельно подчеркнуть: учредитель «Алабуги» — республиканское Министерство земельных и имущественных отношений. Именно ему и принадлежали 100% акций проекта на его старте в 2021 году. В совете директоров предприятия значатся глава Татарстана Рустам Минниханов, министр промышленности и торговли Олег Коробченко, министр экономики Мидхат Шагиахметов. И пару слов о рентабельности «Алабуги». Последние финансовые данные есть за 2021 год. Тогда ОЭЗ получила 2,5 миллиарда выручки. Но ушла в минус на 578 миллионов рублей. Еще немного о финансах «Алабуги» узнаем из годового отчета за 2022-й. Политех, например, принес почти 52 миллиона рублей. Глава 4. «Алабуга Политех». Обмани, чтобы выиграть Небольшая деталь, которая бросилась нам в глаза. Перед тем, как попасть в «Алабугу», все проходят игру с котиками. Виктории ее тоже отправили. — Я программист, я сразу поняла алгоритм и прошла игру за 9 минут. Но алгоритм с багами. Там, если играть по правилам, ты не выиграешь никогда. Нужно нарушить правило, чтобы выиграть. Глава 5. «Алабуга Политех». Обращение редакции На протяжении года редакция 116.RU следила за тем, что происходит в «Алабуга Политехе». Мы продолжали общаться со студентами, их родителями и с преподавателями, узнавая всё больше и больше деталей. Также мы продолжали писать официальные запросы в силовые структуры. От последних мы ответа так и не дождались. В частности, республиканский следком не посчитал нужным ответить на официальный журналистский запрос в течение 7 рабочих дней, как то предписывает закон о СМИ. Поэтому в этом материале нет ответов на вопрос, почему в деле о гибели Дениса 5 раз меняли следователя, почему нет ни одного подозреваемого и на каком этапе вообще находится следствие. Кроме того, официальных ответов на наши запросы в течение года избегала и республиканская прокуратура. Однако же на запросы общественников там отвечали. Про игнорирование журналистских запросов со стороны «Алабуги» мы уже упоминали. Редакция многократно предлагала представителям ОЭЗ и политеха в частности высказаться. Однако от них реакции не последовало. Несмотря на тотальное игнорирование официальных журналистских запросов и нарушения закона о СМИ, редакция 116.RU заявляет: мы будем продолжать писать про «Алабуга Политех», и мы вместе с семьей Дениса будем требовать открытого расследования дела и наказания всех, кто причастен к его гибели. Мы будем инициировать и требовать от Генпрокуратуры России, Следственного комитета России и Ростехнадзора проведения проверки на территории Татарстана, в частности — в «Алабуга Политехе».