Сюда не доедут скорая и пожарные, зато добрался военком. Как живут деревни в 100 км от Кремля, дорогу к которым не могут провести 500 лет

Соседние деревни Марьинка и Малое Лупаково, расположенные в Московской области в 100 км от Кремля, отрезаны от цивилизации. Там нет ни одного магазина. Туда отказываются ехать машины МЧС и скорой помощи, не говоря уже о доставщиках еды. До деревень можно добраться только на внедорожнике по разрушенной колее. Администрация Ступинского района на встречах с местными жителями разводит руками: денег на строительство дороги нет. Да и официально в двух деревнях живет один человек — остальные прописаны либо в Москве, либо в городах Московской области. К сожалению, растрата бюджетных средств на одного человека не может считаться целесообразной — и тут уже можно понять чиновников, у которых просто связаны руки. Наши коллеги из MSK1.RU рассказывают, как существуют две деревни возле столицы, а не в таежной глуши, жители которых участвовали в самых значимых событиях в истории России. Большой каньон к Малому Лупаково Остановка «Поворот на Марьинку». Автобусы, судя по расписанию от «Яндекса», здесь останавливаются два раза в день. Таксисты не хотят брать заказы в эту глухомань, поэтому их можно ждать по 30–40 минут. Вокруг — поле и лес. Не сдержался — выкрикнул что-то дурацкое в пустоту. Эхо отразилось через секунду. По асфальту мимо проехала легковушка — явление довольно редкое тут. От приличной асфальтированной дороги тропинка уходит куда-то в лес. По колее идут навстречу несколько женщин, вокруг которых бегает ребятня. Это родственницы коренных жителей деревни — тех, кто рос и работал здесь всю жизнь. Молодое поколение ездит сюда по выходным как на дачу. Старики же соглашаются покинуть деревню лишь на зиму, когда любые пути до этого места оказываются похоронены под снегом. Женщины, которые обратились в MSK1.RU за помощью, наперебой говорят о наболевшем, стараясь не отпускать своих детей из виду. — Не лезь! Утонешь, как в те выходные, — раздается фраза от одной из мам. Дороги нет, все инстанции пройдены, реакции от властей почти никакой, — сетуют собравшиеся. Регулярно администрация Ступинского района присылает сюда грейдер — тяжелую машину, которая срезает слой земли, чтобы тут было хоть какое-то подобие дороги. — Таким образом получается, что наша дорога ниже обочины, ниже полей. Естественно, все осадки, паводки весенние стекают на дорогу… И снова становится невозможно проехать! — говорит одна из них. Несколько дней назад администрация прислала грузовики с землей. Из грязи торчит мусор, какие-то этикетки. Земля нужна, чтобы чем-нибудь засыпать глубокие рвы, образовавшиеся на месте колеи. Разломы появились из-за паводков. В минувшее воскресенье рабочие засыпали метров 20 дороги, а потом уехали. Остальные 2 километра пути остались нетронуты. Чтобы попасть в деревню, жителям приходится выезжать из колеи и ехать через лес, в чем нерешительно признаются собеседницы. Они говорят, что так ездить запрещено и это наказывается большими штрафами, потому что это нарушение режима пользования заповедниками и природными парками. Жители обращались с вопросом к ГИБДД, но там ничего толкового не ответили. Никого из местных за это пока не штрафовали, но, наверное, администрации стоит задуматься и поставить где-нибудь здесь камеры видеонаблюдения. Бесконечными штрафами точно получится накопить на дорогу. Люди пытались починить дорогу своими силами. Пытались засыпать гравием, какими-то другими материалами. Бесполезно. Первая официальная жалоба поступила от деревенских в 2016 году, но на самом деле проблема стоит примерно с 1577 года, когда Марьинка (тогда — сельцо Марьинское) и Малое Лупаково впервые были упомянуты в писцовой книге. Впрочем, и тогда власти окрестили последнюю «пустошью, что была деревней Лупаково на реке Осенке». Традиции. Деревня героев Первым делом мы идем в Малое Лупаково. Оно находится чуть дальше Марьинки. Здесь всего одна улица и несколько домов, которые стояли здесь веками. До Лупаково никогда не доезжает грейдер, поэтому две белеющие в траве полосы от колес — это вся дорога. Из домов высыпают люди, обрадованные тому, что хоть кто-то обратил на них внимание. Со своего участка, опираясь на трость, выходит 92-летняя Татьяна Семеновна Травникова. В молодости она работала на Балашихинском литейно-механическом заводе, 60 лет назад вышла замуж и переехала к супругу в их фамильный дом. А сейчас она воспитывает правнуков. У нее идеально грамотная речь — современные люди так не разговаривают. Она выглядит намного младше своих лет. Деревня собирается вокруг нее, вокруг «самой лучшей бабушки на свете». — 60 лет назад как здесь было с дорогами? — Какие-то дороги были, потому что был совхоз «Красная Заря», — вспоминает Татьяна Семеновна. — Нужно было пахать здесь землю. А чтобы проезжали машины, тракторы, плитами были выложены овраги все. Всё, конечно, разворовали. Плохо стало насчет этого. Всё переложили на людей. А что мы, люди, что мы сделаем? У нас пенсии мизерные, зарплата мизерная. Нанять кого-то больших денег стоит. Раньше в эти деревни приезжала автолавка — то есть магазин на колесах. С октября прошлого года автолавка перестала сюда приезжать. Местные жители стали сами завозить пожилым родственникам еду. — Может, они думают, что у всех машины. Или не заезжают, потому что здесь никто не прописан. Мы ведь в основном здесь только на лето. Полгода здесь, полгода в Москве. Хотя я бы здесь с радостью зимовала. И другие, может быть, тоже зимовали. Раньше-то здесь деревня была. В каждом доме — шесть-восемь человек. Так что и скотина была в каждом доме почти. А сейчас ничего. Сейчас даже ни одного колодца нет. — Сейчас, когда совхоза не стало, вообще никому ничего не надо! — вступает в разговор внучка Татьяны Семеновны — женщина с натруженными руками, платком на голове и рабочим загаром. — Мы писали и в прокуратуру, и Воробьеву. И Путину писали! Нас отсылают на «Добродел» (этот сервис позволяет жителям Подмосковья направлять через интернет свои жалобы и предложения по различным проблемам. — Прим. ред.). А «Добродел» посылает еще дальше. На сайте «Добродела» нужно отправлять жалобу, а потом голосовать за решение проблемы, рассказывают местные жители. Самые популярные жалобы рассматриваются, на них выделяют бюджет, заносят в план на год, и так власти принимаются за решение задачи. Жители Марьинки и Малого Лупаково как-то написали жалобу. Собрали 65 человек среди всех жителей, их родственников и знакомых. Жалоба вошла в десятку самых популярных запросов. — Но нас тогда выкинули из списка. Сказали, что наша дорога не подлежит ремонту, потому что ее надо делать с нуля, — говорит родственница Татьяны Семеновны. После беседы наши путеводительницы повели корреспондентов в Марьинку. Деревня гораздо больше Лупаково, здесь живет больше людей. Среди них — 92-летний Агаков Александр Васильевич. Его пращуры построили здесь дом 150 лет назад, в котором он живет до сих пор. О нем заботится его сын Анатолий. Александр Васильевич — ветеран. Хоть он не был на фронте: был слишком молод тогда, — но он работал здесь в совхозе в годы войны, и по закону он должен иметь все те же почести и льготы, что и непосредственные участники Великой Отечественной. Он опирается на две толстые ветки, которые использует в качестве тростей. Его 29-летний внук погиб в Донбассе год назад. Парня мобилизовали осенью 2022-го. — Их полк принял самый сильный удар. Он погиб в двадцать третьем году, — Александр Васильевич уводит взгляд в сторону. Одна из «тростей» выпадает из руки, я спешу поднять ее. — Он служил в 1430-м полку, — продолжает сын Александра Васильевича. — Когда контрнаступление началось, они первым приняли его. Президент присвоил полку звание гвардейского… За массовый героизм и отвагу, стойкость и мужество, проявленные личным составом полка, следует из указа Владимира Путина. И здесь же — буквально по соседству — живет семья, которая тоже потеряла своего ребенка на СВО. Внук Александра Васильевича — Олег — погиб 29 сентября. Дмитрий погиб на две недели раньше — 12 сентября. Отец Дмитрия просит: — Не надо фамилий в материале. Я не хотел бы, чтобы они начали что-то делать за счет ребят. За счет их жизней. Потому что скажут: «Что вы прикрываетесь ими?» Пусть это будет во имя них... Во имя них. Наш разговор слушают другие жители деревни. Полушепотом откуда-то раздается: — А ведь на Украине тоже Марьинка. Были ведь бои за нее, да? А как? Мы взяли? — Вроде взяли… Женщины продолжают экскурсию по деревне. Среди местных жителей есть ликвидатор ЧАЭС, также отдавший здоровье за свою страну — его зовут Анатолий Владимирович Мякотных. Он тоже живет в нескольких домах от избы Александра Васильевича. Во время нашего визита Анатолий Владимирович был в городе — уехал из-за проблем со здоровьем, как рассказала его дочь. Каждый раз, когда мы останавливаемся у домов, нас окружают местные жители. Предлагают свое решение проблем, в красках описывают свои жалобы и чаяния. Им просто нужна дорога. Они даже не просят проложить дороги внутри деревень — понимают, что просьба невыполнимая. — И автолавка к нам будет приезжать. И пожарные со скорой. Вон мы тушили дом года три назад. Пожарная приехала через два часа только. Поля горели год назад — так они вообще отказались заезжать сюда. Вон выжженные деревья, видите? Сами ведрами пытались… А скорая? Вон плохо человеку было зимой. На санках везли его к асфальту. Инсульт! Ее парализовало. А может, что-нибудь бы успели в машине сделать? Если бы не затянули с этими санями? Может, не такие последствия были бы?.. — говорит один из коренных жителей. Когда я записывал имена жителей, рассказывающих о проблеме, многие из них спрашивали, не накажут ли их? Не решит ли администрация отомстить местным жителям, решившим высказать свою боль? А потом благодарили нас. За то, что приехали. За то, что обратили внимание. На обратном пути на колее появились несколько куч грязи. Рабочие завезли землю во время нашей экскурсии по деревням, чтобы заделать рвы от промоин. Самих рабочих на месте не было. Что говорят власти? Администрация городского округа Ступино знает о проблеме. Власти пообещали полностью отремонтировать дорогу к 8 июня, пост об этом опубликован в их соцсетях. Максим Жуков, заместитель главы городского округа Ступино Московской области, прокомментировал MSK1.RU ситуацию с дорогой. Он отчитался о том, что чиновники взялись за нее — наши корреспонденты приехали чуть раньше, не увидев финальный результат. Он рассказал о сложностях ремонтных работ. Участок дороги идет под уклоном, а на дороге имеются многочисленные подмывы, размывы и обвалы полотна автодороги, виной которым оказались паводки. Промоины местами достигали 1 метра по высоте. — Дорога имеет грунтовый тип покрытия, преимущественно суглинок, глина, — рассказал Жуков. — Из-за большого водонасыщения грунта, большого количества воды на полотне грунтовой дороги заезд спецтехники для завоза инертных материалов, которые требовались для восстановления дороги, был невозможен. В течение четырех недель подрядной организацией были попытки заезда тяжелой техники, но каждый раз техника вязла в грязи и утопала. Власти дождались, пока путь к деревням просохнет. Приступить к работам получилось только тогда. Рабочие завезли пескогрунт, прошлись грейдером, после чего при помощи грунтового катка уплотнили и смогли выровнять полотна дороги. Затем приступили к созданию водоотвода. — На данном участке есть крутой спуск, протяженностью около 120 метров, шириной около 4,5 метров, с двух сторон насыпи, высота которых от 2 до 4 метров. Ширина проезда на спуске не позволяла выполнить обустройство водоотвода. Администрацией округа принято решение выполнить переустройство спуска на всем протяжении, 28 мая при помощи экскаватора выполнялись работы по уширению спуска/подъема до 7–8 метров. После этого будет выполнено «окювечивание». Жуков нам пообещал, что все работы будут закончены к концу недели. MSK1.RU также спрашивал у администрации, в чем сложность выполнить просьбу людей и провести асфальт к деревням. Спрашивали про местных жителей — о том, помогут ли ордена и награды многих местных жителей провести к ним дорогу. А еще хотели узнать, сколько должно быть прописано человек в этих населенных пунктах, чтобы администрация посчитала проведение дороги целесообразным. На это ответа пока не последовало. Мы будем следить за судьбой этих деревень.