Эксперт по Ближнему Востоку Дюрре рассказал о последствиях атаки Израиля на Иран

В ночь на 13 июня Израиль атаковал объекты на территории Ирана, связанные с ядерной программой. Под обстрел попали предприятия по обогащению урана, ракетные базы, аэропорт, погибли высокопоставленные военные и ученые-ядерщики. Задело и обычные жилые дома. Иран пообещал дать Израилю сильный ответ. «Фонтанка» поговорила с экспертом по Ближнему Востоку о том, какие последствия будет иметь обострение этого конфликта. Политолог, кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежного регионоведения факультета международных отношений и социально-политических наук МГЛУ Мехмет Эмин Икбаль Дюрре уверен, что Иран надолго утратил свое прежнее влияние на Ближнем Востоке. Россия уже в меньшей степени может рассчитывать на его военную помощь, но при желании может поддержать Иран в развитии ядерной программы. — Израиль этой ночью нанес удар по ядерной инфраструктуре Ирана. На ваш взгляд, какие это может иметь последствия для региона? — В последнее время США и Израиль делали всё, чтобы уменьшить влияние Ирана в регионе: мы это видели в Ливане, в Сирии, в Ираке. Но эти попытки не дали ожидаемого результата. Иран всё ещё имеет серьезное влияние в Ираке, и это беспокоит США. Кроме этого, Иран не отказывается от своей ядерной программы, что не устраивает Израиль. Израиль воспринимает это так, что в любой момент Иран может превратить ядерную программу в военный инструмент. Несмотря на то, что Иран за последний год потерял прежнее влияние в регионе, всё равно он продолжал иметь определенную силу. Ирану дает преимущество его географическое положение в Персидском заливе, и он продолжал это использовать, что стало причиной событий, которые мы наблюдаем сейчас. Коалиция Израиля и США, видимо, решила полностью покончить с влиянием Ирана в регионе. Но ядерная программа остается козырем в его руках. Сейчас у Ирана два возможных пути. Или он может отступить от своих прежних позиций и договориться с США на их условиях. Или же с учетом новых обстоятельств Иран отменяет действие фетвы, которая запрещает использование ядерной энергетики в военных целях, издав новую фетву. Если власти Ирана не примут сейчас какие-либо серьезные и радикальные решения, то давление на них, военное, экономическое, и психологическое, будет расти. В любом случае, я считаю, что в ближайшие годы мы уже не можем говорить о серьезном геополитическом и региональном влиянии Ирана, потому что западная коалиция не даст ему прийти в себя. — Я правильно понимаю, что Израиль воспринимал Иран как угрозу своему существованию, ожидал ядерного удара? — Конечно. Израиль воспринимает ядерный потенциал Ирана как серьезную угрозу для своего существования. Неоднократно израильские официальные лица об этом говорили. А некоторые иранские представители власти говорили о том, что существование Израиля — угроза для иранцев. Сейчас Иран может пойти на риск, начать проводить более жесткую политику. Но это может повлечь за собой серьезные последствия для самого Ирана. Слишком много обстоятельств, социо-политических и экономических, совсем не в его пользу. Иран давно под санкциями, и это создает ощутимые трудности. И внутри страны есть много разногласий, общество разделено: курдский вопрос, конфликт между религиозной и нерелигиозной частями общества. Всё это — даже более существенная угроза, чем даже бомбардировка страны. Иран находится в сложном положении. А Израиль всегда сможет привлечь на свою сторону США. Сейчас американские власти сообщили, что не участвовали в атаках, но это было бы невозможно без их согласия. Израиль не может проводить такую масштабную операцию без одобрения американской стороны. — Насколько мне известно, у США есть военный контингент в Ираке, они предоставляют Израилю разведданные, поэтому они не могли быть не в курсе операции? — Да, конечно. Мы знаем, что незадолго до атаки, в среду, Нетаньяху разговаривал с Трампом, а перед операцией американские самолеты проводили разведывательные полеты. У Ирана тоже есть серьезные возможности в области разведки и вооружений. И когда Иран атакует Израиль в ответ, тот может сильно пострадать без поддержки американской разведки и вооруженных сил. Поэтому, конечно, я думаю, Израиль согласует свои действия с партнерами. Хоть официально это могут и не афишировать. Вы верно отметили, что у американцев есть военные базы в Ираке, в Иракском Курдистане, а также во многих арабских странах Персидского залива. Хотя США и начали выводить оттуда свои вооруженные силы, они по-прежнему там есть. Рядом и Турция — союзник США по НАТО. У атаки Израиля будет не только продолжение, но и политические последствия. Это несомненно. В Ираке, я думаю, в первую очередь. Там неоднозначная ситуация, скоро выборы, и влияние Ирана в Ираке — это очень серьезная тема для американцев. Сейчас необходимо внимательно следить: что будет дальше в этой стране. Будут и последствия, которые затронут движение кораблей в Красном море. Я думаю, что начался новый этап напряженности на Ближнем Востоке. — А для России будут последствия в этой ситуации? — Пока что цены на нефть будут расти. В последнее время часто говорилось о поставке иранского вооружения, беспилотников для России. Я думаю, что в контексте открытого конфликта между Израилем и Ираном в беспилотниках и другом вооружении будут нуждаться сами иранцы. Россия может сыграть важную роль в разрешении ситуации на Ближнем Востоке. Если будет достигнута такая договоренность, Россия может поддержать развитие ядерной программы Ирана в гражданских целях на своей территории. Это решит вопрос и, я думаю, успокоит Израиль. Уверен, Россия тоже не заинтересована в том, чтобы у иранцев появилось ядерное оружие. А гражданская ядерная энергетика может помочь развитию Ирана. Это два основных аспекта, которые связаны с Россией. Есть и другие. В конце концов, открытый конфликт между Ираном и Израилем может повлиять на присутствие России в Сирии. Посмотрим, как дальше будет развиваться ситуация. — Что касается Сирии, я так понимаю, новые сирийские власти выражали готовность сотрудничать с Израилем? — Они начали сотрудничать с Израилем и не были против этого, потому что новые сирийские власти враждебно настроены по отношению к Ирану. В этом у них цели с Израилем совпадают. Но Израиль всё равно считает новую власть в Сирии потенциально опасной. Поэтому часть территорий страны Израиль контролирует и не собирается оттуда уходить. Израиль периодически продолжает бомбить военные цели на территории Сирии, потому что, хоть и поддерживает позицию новых сирийских властей, не хочет, чтобы они имели серьёзный военный потенциал. Тель-Авив считает их непредсказуемыми: сегодня сирийские власти говорят одно, а завтра могут стать угрозой для Израиля. В общем, ситуация двоякая. Я не думаю, что Израиль уйдёт с территории Сирии, которую он сейчас занимает. И это остается точкой напряженности между Сирией и Израилем. Сирийский фактор становится серьёзной причиной напряженных отношений между Турцией и Израилем.