«Я устал, я ухожу»: 20 лет фразе, которую Ельцин никогда не говорил

31 декабря 1999 года президент Борис Ельцин передал свои полномочия Владимиру Путину. Дорогим россиянам судьбоносное решение запомнилось одной фразой: «Я устал. Я ухожу». Двадцать лет спустя мы решили вспомнить события того дня и разобраться, наконец, откуда взялось выражение, которого президент на самом деле не произносил. Но сначала давайте посмотрим то самое обращение: Последние слова Бориса Ельцина на посту президента запомнились как «Я устал. Я ухожу», хотя на самом деле он произнес «Я ухожу. Я сделал всё, что мог». Как писали речь и причем тут КВН? Откуда взялось «Я устал», гадают даже сотрудники Музея первого президента России. — Фразу можно назвать мемом, который стал прочно ассоциироваться с новогодней речью Бориса Ельцина, в которой он объявил об отставке. Это пример так называемого эффекта Манделы, когда у большинства людей совпадают ложные воспоминания. Многим показалось, что президент выглядел усталым во время телеобращения, — объясняет кандидат философских наук, сотрудник Музея первого президента России Людмила Старостова. По одной из версий, мем «Я устал, я ухожу» придумали кавээнщики. Это подтверждает президент «Клуба веселых и находчивых» Александр Масляков: он заявляет, что юмористы шутили об уходе за год до главных политических событий страны. — Хотите верьте, хотите нет, но иногда кавээнщики способны предсказать наше с вами будущее. И одно из таких предсказаний прозвучало в 98-м, а сбылось в декабре 1999-го... Тогда в одной из игр сезона «Уральские пельмени» показали фрагмент по мотивам киплинговского «Маугли», в котором вожак стаи голосом Ельцина объявляет о том, что «вам нужен новый вожак...» Через год земляк «Пельменей» Борис Ельцин объявил о своей отставке, а фраза «Я устал, я ухожу» еще долго витала в последующих кавээновских сезонах, — написал Масляков в своей книге «КВН — жив!» Легендарная запись телеобращения Ельцина была второй. Первую с традиционной новогодней речью в Кремле записали за несколько дней до Нового года, но в последний момент Борис Николаевич объявил, что видео перезапишут. События 31 декабря 1999 года Ельцин в подробностях описал в своей книге «Президентский марафон» и признался, что до последнего держал решение в тайне. Единственным человеком, который все узнал за несколько дней до Нового года, был его преемник, премьер-министр РФ Владимир Путин. Супруге Наине о своем намерении Ельцин сказал утром перед праздником. Она расплакалась от счастья — уж очень устала от жизни первой леди страны. Наина Иосифовна в книге «Личная жизнь» позже рассказала: — В ночь на 31 декабря 1999 года Борис спал плохо. Ворочался, вставал, я приносила ему чай. Было видно: его что-то тревожит. Поднялся раньше обычного — часов в шесть. Позавтракали. Начал собираться на работу. Долго выбирал костюм, что было на него не похоже. Позвал нас с Таней (Татьяна Юмашева, дочь Ельцина — прим. Ред.): «Какой надеть?» Таня сказала: «Темно-синий». Попросил меня: «Давай поменяем галстук, у этого и узел не тот, и цвет…» Я не стала спорить, принесла другой. Но не понимала, почему он так тщательно выбирает костюм и галстук, ведь запись новогоднего обращения уже прошла. Уже надевая пальто, Борис сказал: «Ная, я решил — ухожу в отставку». Борис Николаевич позже отмечал, что эмоционально это решение далось ему нелегко: — Я почти не волновался. Почти... Правда, один раз соринка в глаз попала. И я смахнул ее рукой. Когда произнес последнюю фразу, услышал, как в зале тикают часы. А потом кто-то захлопал, потом еще кто-то и еще. В итоговый ролик смахивание соринки не попало. Его перезаписывали днем 31-го числа в присутствии журналистов. Корреспондент «Коммерсанта» Глеб Пьяных в первом выпуске 2000 года написал, что слезу Борис Николаевич пустил после записи: он достал из кармана носовой платок и приложил к глазам. Оператор включил камеру, но Ельцин отвернулся и не заметил этого. «Наконец Ельцин взял себя в руки. — Теперь вы понимаете, почему я вызвал вас сегодня. Я долго думал об этом,— сказал он телевизионщикам. И велел принести шампанское. Налили всем — сотрудникам администрации президента и телевизионщикам. Выпивали стоя». Дочь Ельцина Татьяна Юмашева вспоминает, как пленку с сообщением об отставке везли в Останкино: — Накануне договорились, чтобы не случилось что-то непредвиденное с записью (в Москве, как всегда, были предновогодние пробки), пленку с записью в Останкино повез В. Юмашев на машине в сопровождении ГАИ, чтобы успеть ее подготовить к двенадцатичасовому дневному эфиру. И Валя помчался в телецентр, предупредив Костю Эрнста, руководителя Первого канала, чтобы он никуда не уезжал из Останкино. А съемочную группу, проводившую запись обращения, заперли в Кремле до самого эфира. Почему всех удивило, что Ельцин извинился перед страной? Телезрители заметили, что во время обращения президент выглядел уставшим. Многие предполагали, что он покидает пост, потому что болен. Сам Ельцин уверял, что хотел внести в текст правки, чтобы люди не подумали, что его уход связан с болезнью. Но его советник Валентин Юмашев, который и был автором обращения, сказал, что это утяжеляет текст, да и кому в голову придет, что дело в болезни? Какая может быть болезнь за полгода до выборов? Болезнь тем не менее имела место: несколькими годами ранее Ельцин перенес операцию на сердце. Позже его доктор Евгений Чазов напишет в книге своих воспоминаний «Здоровье и власть. Воспоминания кремлевского врача», что в конце 1998 — начале 1999 годов у президента начались «срывы, связанные с особенностями нервно-психического статуса». Журналисты уже тогда открыто говорили о том, что Ельцин не мог полноценно исполнять свои обязанности — каждая его импровизация ставила государство под удар. Окружение не могло его контролировать. Для политиков решение президента об отставке не стало новостью — в последние месяцы помощники и даже дочь уговаривали Ельцина отказаться от власти. Лидер коммунистов Геннадий Зюганов позже вспоминал, что удивился не решению, а словам, с которыми Борис Николаевич обратился к народу. Борис Березовский, экс-заместитель секретаря Совета безопасности, вспоминал, что идею ухода Ельцина они даже обсуждали. — Я знал, что он раньше срока уйдет, но я не знал конкретной даты. Это не моя технология, но обсуждалась в том числе и мной идея досрочного ухода Ельцина с поста президента с безусловной целью: обеспечение преемственности власти. Многие ждали этого решения и, как писал Ельцин, поддержали его. — Борис Николаевич, как всегда, спутал все карты и политикам, и финансистам, и экономистам, и особенно журналистам, которые, бедные, даже, наверное, не смогут по-человечески отметить Новый год. Этим он совершил достойный большого политика поступок, дал Путину реальный шанс стать президентом России, дал абсолютно предсказуемую ситуацию для развития нашей страны в 2000 году и в последующее время, и ушел он очень красиво, как и пришел, он — Политик с большой буквы, и я думаю, что так о нем и будут писать в учебниках по истории будущего века, — так комментировал вскоре события 31 декабря лидер партии «СПС» Борис Немцов. Анатолий Чубайс в те годы руководил администрацией президента. День смены власти запомнился политику моментом, когда Ельцин впервые обратился к нему на ты. — После объявления об отставке я ему позвонил, весь переполненный чувствами: «Борис Николаевич! Как? Что?» А он: «Ну знаешь, Толя, считаю, что вот правильно». И это было какое-то потрясение. Понятно, почему он себе это позволил. Потому что с него свалилась неимоверная гора ответственности, которая ежесуточно давила на него. Он защищался от нее абсолютной корректностью, абсолютной уважительностью, — вспоминает Чубайс. Другого помощника президента, главу фонда «Индем» Георгия Сатарова впечатлило, что Ельцин извинился перед народом: — Приземлились мы с женой 31 декабря 1999 года в Праге, где нас встретил близкий друг. Первое, что он мне сказал, было: «Поздравляю тебя с новым президентом!» Я был в полном шоке! Стал торопить друга, чтобы ехали быстрее, потому что очень хотелось посмотреть эту запись. Посмотрели — больше всего впечатлила его просьба о прощении. Выступление Ельцина 31 декабря начисто перебило все — мир готовился к миллениуму, но в результате вынужден был обсуждать уход российского президента. Это был фантастический ход с его стороны! — рассказывает Сатаров. А вы помните это обращение Бориса Ельцина? Делитесь своими воспоминаниями в комментариях!