Накипело у ростовского диспетчера МЧС: «Ругаемся с людьми из-за шашлыков»

Новой героиней рубрики «Накипело» стала ростовский диспетчер МЧС со стажем больше пяти лет. Ее бесят маленькая зарплата и запрет на другую работу, а еще раздражают заявители, которые требуют от пожарных приезжать из-за шашлыков.

Я работаю диспетчером, высылаю непосредственно технику, отвечаю на обращения граждан по всей Ростовской области. И у нас есть ряд повторяющихся раздражающих ситуаций: конфликты с заявителями из-за шашлыков, из-за сигнализаций в домах и из-за скорости нашего приезда.

Очень сильно раздражает, когда люди начинают названивать и говорить: «Я вам позвонила две минуты назад, а вас до сих пор нет! Я плачу налоги!» Я тоже плачу налоги со своей зарплаты. Понимаю, что у них экстренная ситуация, что они теряются, но когда начинается такое… Как устроена наша работа? У меня есть не больше минуты на обработку звонка: надо собрать данные, выяснить вид ЧС, понять, что и где горит, запросить контактные данные заявителя. Выслать ребят мне надо за такое же время. И потом уже у них уйдет не меньше минуты на выезд. Соответственно, мы за две минуты никак не можем приехать, тем более есть еще пробки. Мы и так делаем все возможное, чтобы прибыть намного быстрее. Но не все водители уступают нам дорогу — вот это, наверное, бесит больше всего.

Теперь второй пункт — люди, у которых сработала автоматическая пожарная сигнализация, постоянно требуют, чтобы мы приехали и отключили ее. Такая сигнализация может сработать на что угодно: сбой в электричестве, моргающий свет, курение на лестничной клетке, просто пробежал какой-то тараканчик или же сквозняк подул. Мы этим не занимаемся, это делает управляющая компания. Максимум, что мы можем сделать, — это приехать, проверить, что всё в доме хорошо.

Отдельная тема — конфликты из-за шашлыков. Сейчас это особенно актуально. Люди удивляются, почему мы не можем выехать и выписать акт на шашлыки, когда кто-то решил пожарить у себя во дворе (это запрещено. — Прим. ред.). Этим занимается полиция, у нас нет таких полномочий. Мы даже не можем зайти на территорию частного домовладения, если там не пожар, если там просто жарят шашлык. Максимум — через забор можем им что-то сказать. И, к сожалению некоторые люди этого не понимают.

Еще меня бесят двойные стандарты в работе нашего руководства. Простой пример: я четыре года назад снимала на свою личную страницу в соцсетях видео в форме, большинство из них были познавательными. Я рассказывала, что делать при пожарах, как мы вообще выезжаем — показывала, так скажем, нашу работу изнутри, чтобы у людей было больше понимания. Еще снимала юмористические видео, но они были скорее для коллег, так как простой гражданский вряд ли бы смог их понять. И вот за все эти видео мне сделали большое количество замечаний, заставляли меня удалять их. Но при этом у нас есть ребята, которые ведут видеосъемку непосредственно с мест вызовов, показывают пожары, погибших, пострадавших — да, конечно, лица замазываются, но сам факт. Они разглашают иногда нашу оперативную информацию. Но им не то, что ничего не делается, их еще и поощряют. Вот это, конечно, очень сильно раздражает.

Вообще я считаю, что нужно вести соцсети, потому что у нас серьезная нехватка людей. Когда я задумываюсь о том, что пройдет еще там десять лет, уйдут все наши «старички», и не придет на смену молодежь… Тенденция такая есть, она очень пугает. И я не знаю, что будет тогда, как будут тушиться пожары. Поэтому важно привлекать людей, и как раз, возможно, мы бы смогли это сделать благодаря соцсетям — показывая все нюансы нашей работы: как плюсы, так и минусы. А я считаю, что показывать последние тоже очень важно, чтобы не было потом разочарования в профессии.

Накипело у меня и из-за зарплаты. Я бы ее поменяла, если честно, потому что она, правда, мизерная. Вот у меня выслуга за годы службы, есть звание, классность (система оценки профессиональной квалификации сотрудников), есть поощрения за ФИЗО (физическая подготовка), и, если не учитывать премии, я получаю около 37–38 тысяч рублей. Да, бывает у нас доплата за праздничные дни, но они не каждый месяц. Да, у нас есть премии, но меня, на самом деле, очень сильно расстраивает, что некоторые регионы, например, Краснодарский край, получают там 5, 7, 10 окладов, в конце года, ежеквартальную премию. А нам могут дать квартальную премию 0,5 от оклада, могут дать оклад. Нет фиксированной ставки — соответственно, я не могу рассчитывать на какую-то определенную сумму.

И еще, что самое печальное, нам нигде нельзя работать помимо нашей основной работы. Нельзя иметь ИП, самозанятость. И, конечно же, ты задумываешься, как тебе прожить на твои, даже пускай, 40 тысяч вместе с премиями. Сейчас очень сложно жить на такую зарплату, особенно если у тебя нет своего жилья. А служебное жилье дают не всем. Вот у меня, например, ростовская прописка по месту проживания родителей, и мне не положена служебная квартира поэтому. Ипотеку я взять не могу из-за маленькой зарплаты, с родителями жить тоже не хочу. В общем, я либо подняла бы зарплату, либо разрешила бы какую-то подработку. Конечно, с нюансом: по тревоге ты должен прибыть в подразделение — это, естественно, даже не обсуждается.