«Мы давно били во все колокола». Как в Ростове эвакуировали аварийный дом, где обрушилась часть штукатурки

Днем 10 апреля в одной из квартир аварийного дома на Мечникова, 51 с потолка упали куски штукатурки. Шум услышали соседи и вызвали МЧС: подъезд оцепили сигнальной лентой, жителей вывели на улицу. Корреспондент 161.RU Диана Кулыгина пообщалась с жильцами, которые опасались, что их дом повторит судьбу пятиэтажки на Нариманова. И почти повторил — подъезд тут не рухнул, но жителей всё равно отправили в маневренный фонд. Под оцепленным домом три толпы — сотрудники МЧС, чиновники в синих пиджаках и жители. Кого больше — сказать трудно. Дверь первого подъезда, где частично обрушился потолок, распахнута. Он и боковая сторона дома очерчены сигнальной лентой, чтобы никто не подходил. Но в подъезд то и дело свободно заходят люди. В окне на первом этаже женщина равнодушно наблюдает за суетой во дворе. Жильцы в домашней одежде небольшими группами стоят во дворе и разговаривают. Никакой паники или растерянности. Люди спокойны, как будто вышли во двор на собрание и скоро вернутся в свои квартиры. — Мы приехали вещи вывезти, и вот это произошло. Услышали, как что-то упало, зашли — а тут с потолка часть штукатурки упала. Вызвали спасателей сразу, — спокойно рассказывает женщина, одетая по-домашнему. — Ну подождем главу. Сказали, что вроде [глава администрации Алексей] Логвиненко приедет. Пока ничего не ясно. В квартире, где упала штукатурка, давно никто не жил — жилье было муниципальным, а людей оттуда переселили в маневренный фонд много лет назад. Под сигнальной лентой пролазит замглавы администрации по ГО и ЧС Алексей Потешкин. Почти сразу его облепили люди. Чиновник заранее рассказывает, что ждет жильцов — про переселение в маневренный фонд, оценку, выплаты компенсаций. Переезд в маневренный фонд начинается прямо сейчас, хотя режим ЧС еще не введен. Эвакуируют не только подъезд, где обрушилась штукатурка, но и весь дом. Также здание отключат от всех ресурсов, чтобы ночью оно не загорелось или не взорвалось. — Оставаться в доме нежелательно. Дом простоял семь лет, движение ж началось. Где гарантия, что оно не продолжится? — говорит Алексей Потешкин. — Мы даем возможность, чтобы люди забрали свои вещи, а мы смогли им помочь их перевезти. Если будет необходимо, введем режим ЧС. Слова о срочном переезде никого не радуют. Люди, кажется, не ожидали такого поворота событий. Но некоторые уже заходят домой и выходят из подъездов с набитыми пакетами. — Сегодня ж невозможно перевезти квартиру вещей. Понять, куда их везти, нанять машину. За сегодня это не сделать, — говорит житель по имени Евгений. Потешкин повторяет, что забрать вещи очень желательно сейчас. Если введут режим ЧС, то подъезды заварят и забрать вещи уже будет невозможно. Чиновники упоминают обрушившуюся пятиэтажку на Нариманова, жильцов которой эвакуировали вечером, а к утру там обрушился первый подъезд. — Конкретный пример — Нариманова. Людей эвакуировали, и утром произошла трагедия. Были такие, кто не хотел уезжать из дома. Режим ЧС ввели, а на утро дом рухнул. Видите как, — говорит чиновник. Жильцы аварийного дома на Мечникова уже давно боялись, что их трехэтажка повторит судьбу дома на Нариманова. Дом признали аварийным и подлежащим сносу в январе 2018 года. Расселить дом должны были не позже 2029 года. Чиновники на жалобы жильцов отвечали, что «сведения об угрозе обрушения многоквартирного дома по улице Мечникова, 51 в администрацию города не поступали». Но с фасада дома падали целые блоки. К дому подходит сити-менеджер Алексей Логвиненко. За ним двигается толпа чиновников в пиджаках. Логвиненко рассказывает, что вещи лучше собрать и вывезти из дома прямо сейчас. Чиновники организуют грузовой транспорт, чтобы перевезти мебель в маневренный фонд. На ночь возле дома выставят охрану. — Как только мы введем режим ЧС, мы заблокируем входы в дом, как на Нариманова, и туда уже люди не попадут. Если сегодня есть возможность, давайте мы это вывезем, поможем, сделаем, — предложил Логвиненко. — Дом попал в новую программу, которая была утверждена с прошлого года. Всего у нас в программе 135 домов. В первую очередь расселяются грозящие обрушением. Когда этот дом обследовали, в заключении эксперта не было слов, что этот дом грозит обрушением, — рассказывает замглавы по строительству и архитектуре Андрей Дикун. — У нас средства на оценку 30 помещений. Из них 23 в собственности, 7 — муниципальных. — Деньги на этот дом есть? — спрашивает Логвиненко. — Деньги у нас сейчас предусмотрены на первые десять домов. На этот дом — нет. В мае нам обещают средства выделить, и мы направим предложение, чтобы перераспределить средства, — ответил Дикун. По словам Логвиненко, максимальная стоимость квадратного метра в Ростове — 120 тысяч рублей. Выплатить компенсации власти планируют к концу июня. — До конца июня все, кто согласен с выкупной стоимостью, деньги получат. Это максимально короткие сроки. Мы эту проблему сейчас решим, с министерством пообщаемся, — заверил Логвиненко. Во дворе появляется жительница Любовь Федорченко. Она была в гостях, когда ее соседей по подъезду эвакуировали. Вдобавок квартира Любови находится напротив той, где обрушилась часть штукатурки. — А домой-то можно попасть? — спрашивает пенсионерка и торопливо идет в родной подъезд, прогибаясь под сигнальной лентой. Ее никто не останавливает. Вслед за ней в подъезд заходит и Алексей Логвиненко. Он осматривает пустую квартиру, где обрушилась штукатурка. Любовь приглашает его зайти к ней в квартиру. — Я здесь живу одна с этой девушкой, — говорит она и указывает на черную кошку. — Посмотрите — мне всё время льет на голову. Гнилые трубы, жить тут, конечно, невозможно. Логвиненко осматривает простенькую квартирку, гладит кошку и выходит в подъезд, где чувствуется затхлый запах плесени и старости. Высокие потолки все изрезаны трещинами — кажется вот-вот что-то упадет на голову. Деревянные полы проседают и скрипят под начищенными ботинками Логвиненко. Чиновники смотрят на обшарпанный подъезд и покрытые плесенью стены, кивают много раз головой, а затем спускаются. — Обрушился потолок из-за бездействия. Мы давным-давно били во все колокола. В прокуратуру писали, в администрацию Октябрьского района, в ЖКХ. Писали о том, что дом аварийный и ремонту не подлежит, — возмущается Любовь. — Но с нас без конца требовали какой-то документ мифический, что дом угрожает обрушением. Если бы своевременно власти занялись этим вопросом, мы в спокойном состоянии бы получили всё, что требуется по закону, и дальше бы проживали. Любовь не хочет переезжать в маневренный фонд, несмотря на уговоры чиновников. Ей слишком дороги вещи, с которыми она прожила здесь всю жизнь. А за один день собрать всё пенсионерка не сможет. — Теперь я вынуждена в форс-мажорном состоянии переселяться куда-то. У меня четыре комнаты заставлены мебелью. Это мои старые друзья, я не хочу с ними расставаться и не готова. А тут кто мне обеспечит охрану? Всё растащат, я останусь ни с чем, — говорит Любовь. Вечером 10 апреля Алексей Логвиненко объявил, что на внеплановом заседании комиссии по чрезвычайным ситуациям решили ввести режим повышенной готовности «для всех органов управления и сил городского звена». Будет создан оперштаб при администрации Октябрьского района для помощи жильцам. Дом возьмут под охрану.