RU161
Погода

Сейчас+14°C

Сейчас в Ростове-на-Дону

Погода+14°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +11

4 м/c,

ю-з.

760мм 55%
Подробнее
2 Пробки
USD 90,99
EUR 98,78
Происшествия Посадка самолета в поле репортаж «Кукурузу-то мы не сажаем, пришлось им в пшеницу садиться»: как деревня Московка пережила посадку самолета в поле

«Кукурузу-то мы не сажаем, пришлось им в пшеницу садиться»: как деревня Московка пережила посадку самолета в поле

Репортаж NGS.RU о пассажирах лайнера и жителях сёл, которые стали свидетелями ЧП со счастливым финалом

При аварийной посадке никто не погиб, но жизни людей, которых неслучившаяся катастрофа коснулась хотя бы краем крыла, изменилась навсегда

Утром 12 сентября в Убинском районе Новосибирской области в пшеницу близ деревни Московки приземлился самолет Airbus A320 авиакомпании «Уральские авиалинии», летевший из Сочи в Омск. На борту находилось больше 160 человек — пассажиры, в том числе и дети, экипаж. В пути у лайнера отказала одна из гидравлических систем, пилоты приняли решение лететь в Новосибирск, но топлива не хватило. Сажать лайнер пришлось в буквальном смысле в чистом поле, и это событие навсегда изменило жизни пассажиров, членов экипажа и жителей окрестных селений. На месте посадки самолета и в пункте временного размещения побывала журналист NGS.RU Анна Скок.

Зал ожидания

На крыльце убинского Дворца культуры многолюдно: врачей, спасателей и полицейских куда больше, чем людей в гражданской одежде. От Новосибирска до райцентра, куда привезли пассажиров лайнера, больше трех часов пути (если без пробок), и к тому моменту, как у ДК появились журналисты, людей уже начали развозить по домам. Остались немногие. Оживленная пожилая женщина ждет медицинскую справку, чтобы получить направление на КТ: она ушиблась при посадке. Стройная блондинка средних лет с огромным чемоданом, в недрах которого легко представить себе и купальник, и курортную соломенную шляпку с большими полями, стоит на крыльце, разглядывая площадь. Ее зовут Мария, и, как и большинство других пассажиров, она живет в Омске.

— Мы не испугались, потому что панику экипаж не поднимал, и всё было очень спокойно, — говорит она. — В Омске сказали, что нельзя посадить самолет по метеоусловиям, полетели дальше. А через какое-то время сказали, что будет аварийная посадка.

Мария ждет отъезда в Омск

Инструкции бортпроводников, говорит Мария, она слушала особенно внимательно: место женщине досталось у самого аварийного выхода.

— Рассказали, какие вещи убрать, как сесть, как открывать дверь… и через пару минут начали садиться. Не успели испугаться. Без истерики, без криков, без суеты всё делали. Бортпроводники, конечно, молодцы, они явно в такой ситуации были впервые, но всё настолько у них было отработано… Удивительно, что паники не было вообще. Ни у мам с детьми, ни у взрослых пассажиров. Дети, наверно, вообще не поняли, что произошло, — продолжает Мария. — Мужчины брали детей на руки, по трапу спускались и отбегали.

Самолет сел около 09:40 по местному времени, а к двум часам пассажиры уже начали разъезжаться по домам

Мария рассказывает так же четко и последовательно, как, должно быть, выполняла несколько часов назад указания командира воздушного судна и стюардов. Несколько раз повторяет, что никто ничего не боялся, и едва пассажиры оказались в безопасности, сразу же сама позвонила всем родным, чтобы и они не волновались.

Мария явно уверена в собственных словах и в том, что никто не боялся. Но вместо того, чтобы собираться вместе с остальными омичами в специально поданную на вокзал электричку, она ждет мужа, который должен приехать за ней на машине и забрать.

Возможно, так всё же будет спокойнее.

— Не знаю, может быть, кто-то и не испугался, но точно не я, — признается другая пассажирка — маленькая, похожая на девочку-подростка, в уютном спортивном костюме.

Она поправляет макияж у зеркала в туалете очень тщательными, почти идеальными движениями. В уголках глаз размазалась тушь, но самую капельку, не присмотришься — и не увидишь.

— Рядом со мной женщина начала молиться, и я подумала, что всё, финиш. Наверно, многие молились. Потом, когда уже сели и надо было выходить, стало хотя бы понятно, что что-то надо делать, двигаться… Тогда стало легче. Мы сели мягко, мягче, чем на асфальт, скатились, отбежали. Но пока мы снижались, было очень страшно.

Среди пассажиров были маленькие дети и женщина на 34-й неделе беременности. Никто из них не пострадал, двое взрослых получили ушибы

И в самом ДК, и на его крыльце среди спасателей, силовиков и чемоданов, и на платформе станции Убинское, куда для пролетевших мимо Омска пассажиров подали электричку, атмосфера не напоминает тяжелое, болезненное напряжение, звенящее в воздухе на месте любого ЧП.

Со стороны происходящее немного похоже на конец праздника, когда гости прощаются с хозяевами и разъезжаются по домам. Из актового зала выносят неиспользованные бутылки с водой, работники ДК в очередной раз прощаются друг с другом. Их в своих рассказах пассажиры отмечают почти также часто, как экипаж:

— Такие молодцы, так быстро всё сделали.

— Мы приехали, а тут уже врачи, чай, еда. Такие хорошие люди!

— Мы знали, что пассажиров к нам повезут, у нас здание оборудовано специально для этого (как пункт временного размещения людей в случае ЧП. — Прим. ред.), — говорит работник Дворца культуры Владимир. — У меня вообще работа с музыкой связана, но мы тут все — одна большая семья. Все всё вместе делали.

Сергей Хвостовцев уверен: у созданной для расследования комиссии не должно возникнуть сомнений, что летчики сделали всё как надо

Большая часть летевших злополучным рейсом уже села в вагоны поезда или автобусы и на ненормальность происходящего намекает только то, что все без исключения провожающие в форме.

— Пилоты проявили высший пилотаж, честно, — стоя у открытых раздвижных дверей в тамбуре электрички, еще один пассажир Сергей Хвостовцев широко улыбается. — Всем огромное спасибо, включая пилотов, стюардесс, стюардов… Все как один держались очень героически. Если будут какие-то вопросы по поводу пилотов, можно обращаться ко всем пассажирам. Все как один скажут: пилоты не виноваты.

Сергей, похоже, нетрезв. Но за его не слишком четкой речью столько благодарности, что это кажется лишь необходимым штрихом общей картины.

«Провожающие» тоже выдыхают. Кто-то просит передать зажигалку, обсуждает погоду в будущие выходные и начало учебы у сына-первоклассника. Кто-то смеется и приветствует коллегу из Новосибирска. Порой веселье кажется не совсем неестественным, но это более чем объяснимо: сегодня никто не погиб.

И уже не погибнет.

Двери закрываются. Следующая станция — Омск.

У ДК до последнего дежурили спасатели (в том числе психологи МЧС) и врачи

Запасной аэродром

В этот момент всего в полутора десятках километров от перрона на ровном пшеничном поле возле деревни Московки кипит напряженная работа: к замершей среди смятых колосьев громаде лайнера подгоняют пожарный автомобиль, ставят автолестницу. Внутри снуют следователи и спасатели, к наскоро натянутой ленте оцепления по очереди подъезжают официальные лица всё возрастающего калибра, от главы района до заместителя губернатора.

Здесь же и оба пилота. Первый, Сергей Белов, говорит со следователем у самого самолета, второй, Эдуард Семенов, сидит в гражданского вида потрепанной черной «Ладе». Поговорить с ним не удается: водитель довольно грубо командует ему закрыть окно.

У одного из аварийных выходов самолета еще недавно белоснежную краску обезображивает довольно крупное, похожее на гарь пятно, но спасатели говорят: пожара не было.

— Это грязь, — объясняют они. — Передними шасси самолет поднимал глину, а двигатели работали и ее разбрызгивали.

На первых, некачественных фотографиях с места аварийной посадки эти пятна были похожи на следы пожара. Вблизи отчетливо видно, что это грязь

На первый взгляд грязи здесь нет, но это только кажется: тяжеленная машина проехала по импровизированной взлетно-посадочной полосе метров 150, взрывала землю, давила неубранные колосья пшеницы, которые под низким пасмурным небом кажутся вовсе не золотыми, а серыми. Место касания отмечает отломанная деталь, движение к месту посадки многочисленных автомобилей — колеи среди злаков.

Сейчас, когда о «чуде на пшеничном поле» узнали по всей стране, сюда едут не только специалисты и чиновники, но и жители окрестных деревень.

— К аэропорту — это здесь ехать? — весело спрашивают местных двое парней из салона старенького авто.

Сегодня это одна из дежурных шуток. Немного нервно деревенские поминают и сельхозавиацию (которой здесь давно не видели), и сравнительные характеристики сельскохозяйственных культур как материала для взлетно-посадочных полос.

— Кукурузу-то мы здесь не сажаем, пришлось им в пшеницу садиться, — весело говорит житель Убинского Андрей, который тоже приехал в поля за Московкой любопытства ради.

В шутках деревенских есть доля облегчения: приятно, когда малая родина становится центром событий, но еще приятнее, когда эти события не повлекли за собой жертвы

Едут из Убинского, из Раисина, из совсем уж отдаленных деревень, названия которых не удерживаются в памяти. Некоторые даже берут с собой детей, тщательно выстраивают их на фоне самолета и фотографируют.

Сами жители Московки побывали на месте посадки раньше — совсем с другими целями — и давно успели вернуться в родную деревню.

— Мне сначала муж позвонил, спросил, нет ли кипежа никакого. Сказал, что самолет кружился, кружился и резко пошел на снижение в сторону Московки. Я ответила, что всё тихо. И тут как раз машины поехали, — говорит местная жительница Вера Медведева. — Так много машин, как в городе. Пожарки, скорые.

Она копала картошку в огороде, который как раз выходит на ведущую к Московке и к полям дорогу, как говорят местные, «тракт». На соседнем участке трудилась мама женщины Надежда Комаровская — и она, в отличие от многочисленных зевак, которые поедут на поле через несколько часов, поспешила туда на помощь пассажирам.

— Я же видела [по телевизору], что и раненые бывают, выносят их… вдруг кому что понадобится, — чуть посмеивается Надежда Николаевна. — Мне дочь говорит: «Ты что, решила внуков оставить? Вдруг самолет взорвется?» А я и не думала ничего. Пошла на тракт, машину поймала, меня мужичок из Убинского и подвез.

Надежде Николаевне уже за 70.

Надежда Николаевна не врач. Пожилая женщина много лет проработала в клубе, а потом вела бухгалтерию того самого сельхозпредприятия, которое и посадило пшеницу. На помощь людям она кинулась без раздумий

Они с дочкой смотрят друг на друга и смеются.

— Но там уже много людей было, — продолжает пенсионерка. — Уже багаж выносили, автобусы маленькие подогнали. Большой автобус на тракте остановили, он по полю не проедет, а маленькие прямо к самолету приехали. Но ребята такие молодцы! Низкий им поклон.

Она и вправду чуть кланяется и снова смеется сама над собой.

— Я говорю стюардессам: «Девочки, миленькие, вам, наверно, страшно так было». А они отвечают, что были уже готовы к посадке: «Страшно-страшно, а что делать». Теперь второй день рождения.

— Тут нигде, кроме как на «гриве», мы так поле называем, не сядешь, кругом болота, — объясняет Вера Медведева.

Не то чтобы они считали такую посадку чудом, но уж точно отдают должное мастерству летчиков.

— Мы только обиделись, что все журналисты за пожарными написали, что возле Каменки самолет сел, — в полушутку говорит Надежда Комаровская. — В редакцию звонили, что мы — деревня Московка.

Открытые аварийные выходы и надувные трапы — как поддерживающие самолет руки. Накануне Airbus как будто и правда кто-то держал. Кто-то благодарит за это бога, кто-то — умелых пилотов

Обратно на пшеничное поле, к самолету, она вызывается проводить меня. По дороге рассказывает о родной деревне. Раньше единственная улица здесь была длинной. Был клуб, где работала Надежда Николаевна. Огромные поля распахивал собравший в себе три деревни колхоз имени Ленина. Теперь на земле трудятся всего восемь человек, а сельхозтехнику оставляют в проулке у дочкиного дома: иначе приедут «залетные из Убинки» и разберут по кусочкам.

Нет у нее уверенности и насчет самолета. Московские-то его, уверена Надежда Николаевна, не тронут, а вот за других она не поручится.

— Вымирает наша деревня, — констатирует пенсионерка и, устав от грустной темы, снова начинает вспоминать пассажиров, экипаж Airbus и счастливую посадку на единственное в округе твердое поле.

Если названия окрестных деревенек, которые на карте значатся как урочища, с трудом припоминает и она сама, Московку, даже когда она исчезнет с лица земли, будет помнить вся страна.

Накануне мы весь день следили за происходящим в Убинском районе в режиме онлайн, а еще узнали об экипаже, который смог в экстренной ситуации посадить самолет без жертв и паники.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем