Раньше мог съесть полтора килограмма роллов за раз. Актер за год похудел на 100 килограммов — как ему это удалось

Евгений Рекутный — звезда Иркутского музыкального театра имени Загурского. У него своя армия поклонников, которые с удовольствием ходят на спектакли с его участием. Евгений, как правило, исполняет роли харизматичных комедийных героев. Но многие запомнили артиста как человека в теле и удивлялись, когда он начал стремительно терять в весе. Всего за год Рекутный похудел на 94 килограмма. Как у него это получилось и что сподвигло изменить привычную жизнь, Евгений рассказал нашему коллеге из «ИрСити». В школе за лишний вес травили Евгений Рекутный вырос в Иркутске. Он всегда был немного больше остальных детей. Причины проблем с весом, говорит он, лежат в разных плоскостях. — Где-то есть проблема наших родителей, бабушек, которые говорят: «Пока всё не съешь, из-за стола не выйдешь». Потом — непривитые с детства привычки правильного питания. Выбрать что повкуснее. Я всю жизнь, например, любил сладкое. Я прямо помню, что даже в детском садике был чуть больше остальных, — рассказывает Евгений. В школе маленького Женю начали травить из-за полноты — обзывались, могли крикнуть что-то обидное и убежать, зная, что мальчик их не догонит. А еще из-за веса возникала проблема с подбором одежды. Ее приходилось брать во взрослых отделах. — А я еще всегда был неконфликтным, и в детстве была у меня небольшая проблема с тем, чтобы постоять за себя, дать сдачи. То есть, если мне делают больно, сделать больно кому-то в ответ — это не про меня было, — говорит артист. — У нас, к сожалению, часто так бывает: если человек другой — значит, он плохой. Хотя сейчас люди, наоборот, пытаются выделиться, есть мода на яркие цветные волосы, какой-то нестандартный стиль в одежде. Родители и учителя, конечно, пытались повлиять на ситуацию, разговаривали с одноклассниками Евгения, но, по большому счету, проще со взаимоотношениями со сверстниками стало в старших классах — когда многие из задир уходят из школы в колледжи или вообще заканчивают с образованием. — Ну и у меня какая-то звездная болезнь началась, — улыбается Евгений. — Я всё время защищал честь школы на разных выступлениях, семь лет играл в КВН. И как-то на сцене очень много времени проводил. И на какие-то, допустим, нарушения в виде курения или еще чего-то педагоги закрывали глаза. А еще он добавляет: благодаря этому непростому периоду в школьной жизни, характер закалился, это помогло уйти в творчество — в том же КВН внешний вид парня был только в плюс. «Ровно три недели я не ел ничего» Мама Евгения проблему с весом сына решить пыталась — водила его к врачам, в первую очередь к эндокринологу. И этот специалист вызвал у ребенка отторжение, потому что разговаривал доктор ну очень сурово. — Понятно, что это подход такой. Но вот сидит перед врачом 11- или 13-летний ребенок, и он говорит: «А ты понимаешь, что в 20 лет тебе отрежут ноги, если ты не будешь худеть?» А это уже начинается переходный возраст, появляются мысли назло: «Я докажу, нет, я не буду таким, я докажу, что мне не отрежут ноги». С тех пор я понял, что к врачам ходить мне не нравится для похудения, — вспоминает Рекутный. А потом начались традиционные для всех худеющих диеты, а за ними неизбежные срывы и набор веса обратно и дальше больше. Артист уверен: если ребенку всё разрешать есть, а в подростковом возрасте начать ограничивать, в еще детской психике возникает некий диссонанс — почему нельзя-то вдруг есть шоколадки, чипсы и тому подобное в неограниченных количествах? — Занятия спортом тоже были. Несколько раз я пытался пойти в тренажерный зал, но все очень сильно быстро мне надоедало, не было энтузиазма, — признает Евгений. Проблемы с контролем веса продолжались и дальше. И иногда организм Евгения выдавал совсем странные реакции: однажды, уже отработав года три в театре, артист перестал есть на целых три недели. Он уже не помнит, с чем это было связано. В рационе все эти три недели была только вода. — Причем это был неконтролируемый процесс. Не было такого, что я через силу не ем. Просто все, что попадало ко мне в организм, выходило из меня тем же путем. А потом за кулисами прямо во время спектакля я чуть не потерял сознание. Мне потом специалисты сказали, что это был приступ нервной анорексии. — делится Евгений. — После этого случая с обмороком я пошел к психологу, за сеанс-два моя голова стала на место, но вот тут случилось непоправимое, потому что есть я стал всё, что я хочу, сколько хочу, и набор веса продолжился. «Я себя принял» Этот странный приступ случился с Евгением Рекутным тогда, когда он был, что называется, приятной полноты: лишнее, конечно, присутствовало, но некритично. К тому моменту сам артист принимал себя таким, какой есть. — Момент принятия произошел лет 6–7 назад. Я тогда весил, наверное, 135 килограммов. Ну да, такой вес, но я вроде двигаюсь, всё делаю — всё хорошо, я себя принял, — говорит он. Выбор юмористических ролей в театре, кстати, совсем не связан с весом, добавляет Евгений: ему самому по себе хочется быть в комичном амплуа. — Еще в театральном училище у меня была одна роль, когда я играл, ну, скажем так, героя. И для меня это оказалось неинтересным, — объясняет он. — Сейчас, конечно, любопытно было бы что-то прожить, пережить, но не застревать в этом углу. Потому что именно какие-то комедийные, комичные роли — характерные, они гораздо интереснее. И кстати, однокурсники по театральному училищу никогда не сомневались, что кого-кого, а Евгения точно возьмут в театр — потому что уже тогда «фактура» начинающего артиста была на лицо. То есть лишний вес оказался тут в плюс. Удивительно, к слову, но стать актером Рекутный не мечтал: хотел для себя помогающую профессию — врача, ветеринара или массажиста. Но тут свою роль сыграл один из школьных учителей. — Когда меня увидели на сцене, кто-то из учителей очень аккуратно мне вложил мысль в голову попробоваться в театральный. Я подумал: «А почему бы и нет?» Собственно, попробовал и остался. Я же учился в музыкальной школе, но не окончил. И тут магия какая-то случилось. Когда поступал в театральное, не знал, что есть разные направления. Думал, что просто актером должен быть. А там, оказывается, отдельно — актер театра кукол, отдельно — драматического театра, отдельно — музыкального. В тот год, когда поступал я, набирали актеров музыкального театра. Получается, жизнь меня сводит с музыкой. Лишний вес на максималках Время шло, актерская карьера развивалась, вес Евгения перестал беспокоить. А потом началась пандемия коронавируса, театры закрылись, артисты, как и многие люди тогда, сидели на карантине. Рекутный столкнулся с проблемой, с которой тогда столкнулись многие: активности нет, а еды много. — У нас активной работы не было, и поэтому всё превратилось в лежание. Даже приемы пищи проходили лежа. Мы ушли на карантин с сохранением зарплаты — и вот нет, чтобы эти деньги откладывать, они тратились на кучу вкусностей, — говорит Евгений. А потом в музтеатре устроили закрытую премьеру спектакля «Декабристы», где у Евгения была роль Антона Дельвига. Но вот засада: брюки от костюма не сошлись сантиметров на 10. Штаны подобрали другие, но, по словам артиста, именно с тех самых пор вес начал всё больше и больше увеличиваться. — Он только рос, никуда не уходил. Потом началась аритмия, стало тяжело ходить, очень убивались суставы, одышка — стало много проблем со здоровьем. На пределе своего веса я достиг 180 килограммов, — говорит Евгений. На тот момент ему было 28 лет. Самым любимым лакомством тогда для него были роллы. Он мог заказать большой сет на полтора килограмма и съесть его в одиночку. — Роллы почему-то были вообще каким-то наркотиком, и очень было смешно, когда при заказе говоришь, что приборов надо на троих — тебе просто стыдно признаться, что это на одну персону. А пока ждешь доставку, едешь домой, по пути заглядываешь в какой-нибудь магазин, набираешь какие-то вкусняшки. В какой-то момент я понял, что, сидя за сериалом после работы, я съел это всё за один вечер. И когда я оглянулся на пакеты, осознал, что, наверное, нормальный человек за неделю столько съедает. Если учитывать калораж, который там присутствовал, этого вообще на год, наверное, человеку хватит, — отмечает Евгений. «Легче всего сказать, что виноваты обстоятельства» Близкие и коллеги, конечно, видели, как актер меняется, пытались мягко и ненавязчиво обратить его внимание на свое состояние. За это Евгений им благодарен. — В такой ситуации человек и сам понимает, что с ним что-то не так. А если кто-то еще жестко тебе будет говорить: «Ты жирный, тебе нужно с этим что-то делать», еще больше закроешься, еще больше уйдешь в себя, — объясняет он. Но для него самого переломным моментом стал именно тот вечер, когда Евгений за раз съел огромную порцию еды. К тому времени он уже находился и в эмоциональном кризисе — в том самом периоде жизни, когда она попадает в цикл «дом — работа — дом», и помимо этих рамок больше ничего нет. — Я понял, что мне нужно что-то менять. Потому что бесконечно сидеть дома, закрываясь в комнате, ныть о том, что все плохо, или приезжая на работу или встречаясь с друзьями, плакаться о том, какая у меня тяжелая доля, я не хочу, — говорит Евгений. — Вообще у меня такая черта есть — она и хорошая, и плохая одновременно: я всегда ищу проблему в себе. Если что-то не так в жизни происходит, я всегда считаю, что виноват в этом я. Легче всего в жизни сказать, что виноваты другие люди или обстоятельства, а не я. Но иногда, конечно, такой подход к себе вредит. Чтобы разобраться в своих проблемах, чувствах и эмоциях, Евгений нашел специалиста — психолога. Сейчас он уверяет: прежде чем начать меняться внешне, сначала нужно разобраться с тем, что в голове. Иначе шансы на успех минимальны. — Пришел я к психологу, рассказываю, что у меня все плохо, всё мне не удается, тут нехорошо, там нехорошо. Она всё слушала, слушала, слушала, вопросов не задавала, вообще никаких звуков не издавала, в тетрадочку свою что-то записывала, — вспоминает актер. — В конце сеанса она ее закрывает, убирает и говорит: «Жень, ты скоро умрешь». «Хирург мне сказал: "Жень, это не панацея"» — Я, конечно, был в шоке. Я рассказываю, что у меня ужасная жизнь, хотел, чтобы мне что-то посоветовали, посочувствовали, а мне говорят, что я скоро умру. А она говорит: «Да, ты умрешь и умрешь на сцене». Потому что бывал я тогда либо дома, либо на сцене и других вариантов не было. И она не пугала этим, просто я понял, что это и есть моя действительность, апеллировать мне нечем, — рассказывает Евгений. Психолог не ограничилась терапией и разговорами и отправила своего клиента к врачам — расписала маршрутный лист, какие специалисты нужны, какие анализы нужно сдать. Пока проходил обследования, он понял, что ему нужен жесткий «стоп», который бы позволил подойти к своей проблеме с другой, непривычной стороны и остановиться. Лично для него этим выходом стала бариатрическая операция — это методика лечения ожирения с помощью оперативного вмешательства. Вариантов этой операции много, Евгений остановился на продольной резекции желудка. — Не знаю, так это или нет, но это как будто сейчас лучший способ борьбы с ожирением. Я понял, что мне это нужно, тем более что год после операции держишься на строгой диете. Это тот самый жесткий «стоп», потому что, если переешь, разорвется твой маленький желудок. Именно это мое спасение, — объясняет Евгений свой выбор. Операцию он делал в Иркутской областной клинической больнице. Но сначала врачи проводят консультацию, разъяснительную беседу. — Врачам в этом смысле хочется сказать спасибо. Потому что мы же надеваем розовые очки: «Я нашел себе спасение, у меня теперь другая жизнь будет, сейчас мне все отрежут, и прекрасно». И не думаешь о том, что твоей работы должно быть много. Хирург мне сказал: «Жень, это не панацея. Мы даем второй шанс тебе научиться жить правильно и питаться правильно», — вспоминает Евгений. Он отмечает, что подготовка к бариатрической операции — абсолютно такая же, как к любому оперативному вмешательству. Надо пройти обследования, а вот вес скидывать, как это просят в американских ТВ-шоу, Евгения не просили. На тот момент, напомним, вес артиста уже был 180 килограммов, а к самой операции, думает Рекутный, и того больше. — За две недели до операции меня как с цепи сорвало. Видимо, настолько вложил себе мысль в голову, что скоро моя жизнь изменится, и я не смогу поесть вот это, пить вот это, в моей жизни перестанет быть это. И я начал прям есть. Уже даже когда лежал в больнице за несколько дней до операции, спускался в буфет, брал какие-нибудь шоколадки, — рассказывает он. То, что жизнь изменилась, Евгений понял сразу же, как открыл глаза после наркоза. «После операции думал: "Какой я слабак"» Первые трое суток после бариатрии вводятся жесткие ограничения на питание. Есть нельзя вообще ничего — только пить несколько ложек воды в сутки. — Высыхает полностью всё — от темечка до пяток, ты чувствуешь, только сухость. Мне лично снились сны, что я в толще воды зависаю и пытаюсь напиться. Я, наверное, каждые пять минут ходил в уборную и полоскал рот холодной водой, чтобы хоть какая-то жидкость была, — вспоминает Евгений. Через трое суток пациенту позволили немного бульона — отмерять безопасное количество приходилось шприцом. Рекутный отмечает, что в это время вообще не думаешь о еде — лишь бы попить. А много пить нельзя, иначе разойдется шов. Так постепенно человек, переживший операцию по резекции желудка, переходит от жидкости к пюрированной пище, а потом и к твердой. Вес после операции уходит очень быстро. Уже через две недели, когда Евгений вернулся на работу, коллеги начали замечать видимые изменения. Это должно бы радовать, но уже через месяц после операции артист впал в уныние. — Помню, как стою дома, в окно смотрю и думаю, какой же я слабак. Люди потом и кровью в спортзале, диетами добиваются результатов, а я просто отрезал себе желудок, нашел легкую дорогу. Хотя другие люди мне ни разу не сказали подобного. Сейчас уже прошло больше года после операции, и я понимаю, что это была далеко не простая дорога. Я хочу сказать, что нельзя умалять своих способностей. Наверное, я бы мог себя назвать слабаком, если бы я через 2−3 месяца пошел и начал кушать торты, но я полностью перестроился, — рассуждает артист. А еще отмечает: операция фактически позволила ему познакомиться и с самим собой, и со своим организмом. — Сначала я хотел только сыр, и у меня был набор сыров, который я ел, причем тщательно пережевывая. Потом организм начал говорить: «Ешь рыбу!» Потом долгий упор был на овощи и зелень. И только сейчас я начал понимать, что хочу мяса, — рассказывает Евгений. «Отношение к еде поменялось сильно» Сейчас он себе ничего не запрещает, но слушает свой организм. Например, совсем не переносит фастфуд — на него возникла просто тошнотворная реакция. А недавно случилось то, чего Евгений совсем не ожидал: ему перестал казаться вкусным любимый шоколад. Сладкое он теперь заменил на фрукты и финиковые батончики. Роллы, которые раньше были как наркотик, теперь не вызывают такого дикого восторга. — Еще неплохо бы придерживаться режима «завтрак — обед — ужин», но я опять же прислушиваюсь к своему организму, получаю сигналы о голоде и тогда ем. Не вижу ничего страшного в ужине в 10 вечера, просто уже тщательно следишь, что есть. У меня отношение к еде сильно поменялось. Часто бывает, что мы едим от скуки — нечем заняться, пойду перекушу, — говорит Рекутный. — Никакую выпечку, ничего жареного не ем — организм сразу сигналы подает. Хотя вот на Пасху мама сделала куличи на новом творожном тесте, я совсем маленький кусочек взял, чтобы попробовать. По сути, я только сейчас учусь получать удовольствие от еды. Раньше я просто заедал то, чего мне не хватало. Но ввод новых или старых продуктов дается не всегда просто. Сначала вообще кажется, что силы воли нет, чуть что-то попробуешь — и всё, срыв и бездна. Но, как оказалось, всё легко контролируется, если относиться к этому осознанно. Иногда могут быть и незначительные отступления. — В кафе каком-нибудь, например, заказываешь грудку под овощами. Если раньше там есть прослойка майонеза, я категорически отказывался. Ел всё либо запеченное, либо на пару. Сейчас уже на это закрываешь глаза — ничего страшного не произойдет. За всё время своего похудения Евгений дошел с веса в 180 килограммов до 85 килограммов. В месяц «улетало» по 10–15 килограммов, постоянно приходилось покупать новую одежду. И в театре, конечно, с костюмами было нелегко. — Хочу сказать огромное спасибо и кучу комплиментов пошивочному цеху в театре. Если взять последние два года, то первый год они работали на то, чтобы расшивать каждый костюм по мере моего роста, теперь они не успевают за темпами, потому что всё нужно обратно ушивать и всё делать меньше и меньше, — смеется Евгений. Вместе с килограммами ушли и некоторые болезни — подагра, заболевания суставов, проблемы с печенью. Худеть дальше мужчина больше не хочет и собирается поддерживать массу в спортзале. Спорт и массажи должны помочь подтянуть и кожу, которая, естественно, после резкого снижения веса обвисла. «Только я у себя буду всю жизнь» Но Евгений говорит, что сейчас для него похудение — это история, в первую очередь, про внутренний мир. Этот процесс начался не с физического неудобства, а с желания изменить собственное мировоззрение. А здоровье и подтянутая фигура — это приятный бонус. — У меня после этой работы над собой как будто цепная реакция пошла и по другим сферам жизни. Я поступил в ГИТИС, у меня будет высшее драматическое образование. Раньше мне казалось оно ненужным, лень было. А еще есть такая теория, что ближе к 30 годам человек как будто остепеняется, уже ничего особенного не хочет. У меня тоже была некая зона комфорта. А после операции появилась какая-то радость от перемен. Уже не хочется стоять на месте, хочется развиваться, общаться, — говорит Евгений. Свою еще недавнюю жизнь он сравнивает с ямой, из которой не пытался выбраться сам, а ждал, когда кто-то поможет — семья, друзья, еще кто-то. Но правда в том, что человек, если сам не захочет, не найдет собственный стимул, никому не удастся что-то в нем переломить. — Но никто никому ничего не должен. Каждый из нас — это тот самый человек, с которым проживешь всю жизнь вне зависимости от наличия семьи, друзей, окружения. Только я у себя буду всю жизнь. Остальное всё может поменяться, — уверен Рекутный. — В какой-то момент я перестал ждать, кто мне скинет в эту яму лестницу, руками начал откапывать себе ступеньки и выбираться по ним. Такая перестройка в отношении к жизни, конечно, сказывается и на окружении. Евгений отмечают, что некоторые из близких подозревают его в том, что он с осуждением теперь относятся к полным людям. Но Евгений уверяет: он в принципе ни к кому так не относится, потому что у каждого найдутся свои причины, почему случилось именно так. Но жалость — вот эту эмоцию артист старается изрубить на корню. В первую очередь по отношению к себе, но и к остальным тоже. — Не надо плакать и жаловаться, что тебе некомфортно. Вот если ты навернул три пирожных, запил энергетиком, ещё и говяжьего бульона с лапшой поел и счастлив, у тебя прекраснейшее настроение от вкусной еды, — вот я бы тогда завидовал и восхищался. Но никакого у меня нет осуждения, — говорит он. Тем, кто только начинает свой путь к изменениям, Евгений желает верить в свои силы — особенно на первом этапе, когда нужно признать свои слабости: всегда найдутся люди, которые будут осуждать, главное — не осуждать самого себя. Не бояться просить помощи, да и вообще перестать бояться: — Но меня еще в театральном училище научили: «Не говори, что не можешь, пока не попробовал». Более того, в спектакле «Юнона и Авось» есть потрясающая фраза, которая тоже как девиз по жизни звучит у меня: «Авантюра не удалась, за попытку спасибо». Поэтому, когда мы верим в свои силы, мы что-то пробуем, и даже если это не получается, мы должны быть благодарны, что не сидели на попе ровно. Мы не знаем, что будет дальше, но в любом случае в эту неизвестность шагнуть нужно. Что будет дальше, мы не узнаем, пока не попробуем.