«Я без денег, дети без квартир». Как дольщики «милицейского дома» в Ростове купили жилье двадцать лет назад и остались без него

В 2003-м году тогда еще ГУВД по Ростовской области получило разрешение на строительство многоэтажного дом на Нагибина, 38. Часть квартир должна была перейти в собственность полиции, еще часть продали дольщикам.

В 2017 году «Инвестрадиострой» обратился в Росреестр, чтобы аннулировать запись в ЕГРН о том, что на доме есть обременение в виде прав дольщиков. Но Росреестр этого не сделал. Тогда «Инвестрадиострой» обратился в суд и выиграл его. Затем в суд пошли и дольщики. На их сторону дважды вставал Верховный суд, постановив отправить дело на пересмотр.

Дом начали строить в 2005 году. В итоге строительство закончилось только в 2022-м. Проектную документацию скорректировали, а площади и общее количество квартир изменились — вместо 240 построили 207. По сути, большинство построенных квартир — не те, что когда-то покупали дольщики. В Министерстве строительства Ростовской области говорили, что по этой причине застройщик не может отдать жилье дольщикам.

Как рассказывает организатор митинга и юрист Наталья Мисюк, дольщики подавали и коллективные, и индивидуальные иски. Некоторым предлагали другое жилье в качестве компенсации. Других вовсе не включили в реестр проблемных объектов из-за того, что они покупали однокомнатную квартиру.

— 17 человек, мои доверители подавали заявление о возбуждении уголовного дела. Вот эти заявления были удовлетворены, дело было возбуждено. Мы приносили там документы, давали показания, объяснения. Затем дело перешло в прокуратуру для утверждения обвинительного там заключения, — вспоминает Наталья Мисюк.

Но результатов это не принесло. Поэтому дольщики решили выйти на акции протеста — они уже не видят других способов бороться.

— И в Следственный комитет обращались, и в прокуратуру. Два раза ездили в Москву, в Верховный Суд. Два решения Верховного Суда в нашу пользу, но это никого не волнует. Всё равно разницы нет, — рассказал один из митингующих Игорь Власов.

Власов в начале двухтысячных купил детям две однокомнатные квартиры по 60 квадратных метров. В качестве меры поддержки семье предложили одну квартиру площадью 32 квадратных метра на Оганова. Но в итоге и она им не досталась.

— Я без денег, они без квартир. Мы многодетная семья. Нам никто ничем не помогает. Когда предложили одну квартиру, мы согласились. На следующий день узнали, что программа уже закрыта. А зачем предлагали — непонятно. К нам приходили все: и прокуроры, и чиновники, и всякие вот эти вот фонды бюро поддержки и так далее, предлагали и ничего не сделали, — говорит Власов.

Долгие судебные разбирательства никакой пользы не принесли. Как считает Игорь, решение выносят не в его пользу по надуманным предлогам.

— Например, у меня самое главное — наши договоры на квартиры. Они были зарегистрированы в юстиции. Там на них есть печати, есть номер входящий и так далее. Суд выдает в своем решении, что договоры не были зарегистрированы, хотя у них оригиналы документов. Вот так вот судьи выносят решения, — говорит дольщик.

Другой дольщик Эдуард Попов в 2003 году купил четырехкомнатную квартиру площадью 121 квадратный метр и машиноместо. Несмотря на то, что параметры квартиры, которую в итоге построили, несущественно отличаются от того, что он покупал, квартира ему не досталась.

— Квартира моя осталась по осям та же, на этаже том же, номер тот же. А квартиру не дают. Произвол. Оплачена квартира за мои деньги, возводился фундамент, строилось здание. А в итоге что? В итоге остались в стороне, мы никому не нужны, — считает Попов.

Недавно был суд по квартире Эдуарда в Ворошиловском районном суде, и дольщик его проиграл. Когда получит решение, собирается подавать апелляцию.

В качестве меры поддержки Попову предлагали квартиру площадью гораздо меньше, чем ту, что он покупал.

— Это собачья конура. Вместо 120 квадратов — 33 квадратных метра. Предложили в четыре раза меньшую площадь, — говорит ростовчанин.

Хотя, говорит наш собеседник, были дольщики, которым удалось получить квартиру. Но значительную сумму им пришлось доплатить.

Еще один дольщик Андрей Дробязко, который пришел на митинг, покупал квартиру площадью 117 квадратных метров. По областной программе ему предлагали квартиру в три раза меньше.

— Судимся, суды откладываются и прочее, затягивают. Хотя по большому счёту вопрос можно было решить просто: выдать денежную компенсацию, — считает Дробязко.

На митинг пришла и мать дольщика Владимира Коломейца, который с семьей живет в Пскове — у него трое детей. Они покупали однокомнатную квартиру.

— Уже внучка выросла, в институте учится. Покупали, когда она только родилась, была маленькая, — вспоминает участница митинга.

Из-за того, что в построенном доме в итоге не оказалось однокомнатных квартир, семья осталась ни с чем. Им отказали во включении в реестр обманутых дольщиков и не предлагали ни другое жилье, ни компенсации.

— Они согласны на любую однокомнатную квартиру в Ростове. Но им не предлагают.

Как говорят наши собеседники, не все дольщики дома на Нагибина, 38 готовы выходить на митинг. Некоторые из них уже устали бороться.

— Они сдались. Мотание нервов в течение 20 лет не все выдерживают. скажем так. У нас двое вообще умерло. Многие болеют, да и по возрасту. Хоть внуки и дети — может, получит кто-то из них [получит квартиру], — надеется Дробязко.