«Я рыдала каждый день»: почему дочь Эдуарда Успенского никогда не простит отца

Миллионы детей по всей России, выросшие на историях о Чебурашке или Дяде Федоре, могут сказать спасибо Эдуарду Успенскому за счастливое детство. Но пока ребята радовались новой серии «Простоквашино», дочь известного писателя Татьяна терпела побои и тряслась от страха, когда знаменитый отец брался за стакан. Долгие годы женщина держала обиду в себе, но после смерти Успенского решила рассказать правду о том, что происходило за закрытыми дверьми его дома. Испорченное детство Татьяна — единственная родная дочка Эдуарда Успенского, родилась в первом браке писателя. Начинающий автор поначалу отлично ладил с девочкой: в доме писателя всегда толпились друзья и одноклассники Татьяны, которых писатель часто собирал вокруг себя и читал им свои книги. Но с каждым годом Эдуард Успенский становился всё грубее, а отношения в семье постепенно ухудшались. Решать конфликты пыталась супруга писателя — Римма постоянно следила за тем, чтобы муж не срывался на дочери. Как только глава семейства пытался отругать или поднять руку на ребенка, женщина тут же приходила на помощь Татьяне. Первый брак Успенского продержался восемнадцать лет. Как позже признавался писатель, все эти годы он жил с нелюбимой женщиной, которая даже вдохновила его на образ старухи Шапокляк. — Вообще считается, что мужчина подбирает себе жену по образцу своей матери. Мать у меня была довольно противная тетя, — признавался Эдуард Успенский, — По этому типу я выбрал себе жену, которую тоже не любил. И вот с первой жены я, может, и писал. Она такая строгая, противная, вредная. После развода одиннадцатилетнюю дочку писатель решил забрать с собой — у Риммы не было постоянного заработка, и Эдуард Успенский посчитал, что с ним Татьяна сможет лучше жить. Но как оказалось, кроме еды и крыши над головой детский автор ничего не собирался давать своему ребенку. Об отеческой любви и заботе речи не было и в помине. По воспоминаниям Татьяны, характер отца с каждым годом становился только хуже: за дверьми дома он превращался в тирана, готового срываться на дочери за любые оплошности. — У нас не было никогда отношений отца с дочерью, я не знаю что это такое. У тюремщика и надзирателя отношений не может быть, — откровенничала Татьяна. — Бил он меня несколько раз. Бил до крови. Накидывался с кулаками. Я рыдала каждый день. Злость Эдуарда Успенского росла еще сильнее, когда он выпивал, а алкоголь постоянно сопровождал популярного писателя, когда на него обрушилась слава. — Под вечер особенно, говорит — я хочу лечь спать, выпивает стопочку водки, постепенно становится очень злым, — вспоминала Татьяна. — Он наливается злобой, я понимала, что он меня сейчас убьет. Когда алкоголизм Эдуарда Успенского стал мешать не только семейной жизни, но и работе, знакомые посоветовали сходить ему к Виктору Столбуну — психиатру-недоучке, создавшему вокруг себя секту. Попав под влияние своего нового «гуру», писатель решил отправить к нему и дочку. Побег из секты Эдуарду Успенскому хватило всего нескольких встреч с Виктором Столбуном, чтобы проникнуться его методами лечения. В 70-х годах психиатр, не окончивший медицинский университет, решил создать закрытую клинику, в которой гарантировал вылечить любого от алкогольной зависимости. Вдали от любопытных глаз пациентов заставляли соблюдать четкую иерархию, принуждали к труду и регулярно избивали. Детского писателя так впечатлило то, что он увидел в клинике Столбуна, что он стал регулярно наведываться к нему для «кодировки». Первое время после посещения нарколога Эдуард Успенский действительно забывал про стакан, но длился эффект недолго. Татьяна рассказывала, что отец одно время даже перечислял Столбуну десять процентов от своего заработка, спонсируя секту. В эту же «клинику» Успенский решил отдать и свою дочь. Недовольный поведением дочки, знаменитый писатель решил, что методы воспитания детей в секте помогут Татьяне. — Столбун очаровывает людей интеллигентных, и они к нему, как ягнята, ездили, — вспоминала Татьяна, — Столбун колотил, детей бил, на полях мы работали — всегда кого-то били. В секте Татьяна прожила три года. — Мы работали от рассвета до заката. Встает солнышко, мы ночевали в палатках — идем работать до позднего вечера, пока не сядет солнце, — рассказывала Татьяна. — Кто-то не верит, что меня, 11-летнюю девочку, как и всех в секте, лечили процедурой слоения. Но так было. Слоение — методика «перевоспитания» в секте Виктора Столбуна. Всех учеников ежедневно били током в интимные зоны, в то время как им внушали необходимые для «перевоспитания» вещи. После очередного избиения девочке удалось убежать из секты. Эдуард Успенский принял дочь обратно в дом, где продолжил издеваться и изводить ее. До совершеннолетия Татьяне приходилось терпеть нападки знаменитого отца: он мог сорваться на дочь за просьбу купить платье на выпускной или без причины выгнать из дома на мороз в одной футболке. Последняя капля Татьяна Успенская сбежала от отца как только смогла — в 18 лет девушка поступила в Лесной институт и вышла замуж за своего однокурсника. На свадьбе Эдуард Успенский появился всего на несколько минут, а затем ушел по своим делам. Долгое время Татьяна не общалась с отцом. Примирить дочку и писателя попыталась третья жена Эдуарда Успенского, и на одно время семья воссоединилась. — Когда сын родился, в 1999 году, у папы с третьей женой, Элеонорой Филиной, только начинался брак. И она нас на какое-то время примирила, — вспоминала Татьяна Успенская. — Я назвала сына в честь деда в надежде на улучшение отношений. Но новая супруга не смогла исправить мужа — писатель остался таким же тираном. По воспоминаниям жены, любовь Эдуарда Успенского улетучилась почти сразу после штампа в паспорте. — Он изменился практически сразу после того, как мы переступили порог нашего общего дома, — признавалась жена писателя. — Очевидно, Эдуард Николаевич добился цели и решил, что я уже никуда не денусь. А у меня было большое чувство, которое он постепенно своим поведением — нелюбовью к сыну, к моей маме, грубостью — убивал. Окончательно Элеонора поняла, за кого вышла замуж, когда супруг впервые поднял на нее руку. — Когда он поднял на меня руку, дошло до этого, я его потом спросила — ты не хочешь попросить прощения? — признавалась Элеонора Филина. — Он говорил: «А что, Есенин тоже колотил своих баб, а я — Успенский». Несмотря на многочисленные кодировки, алкоголизм писателя никуда не делся — Эдуард Успенский регулярно выпивал и срывался на приемном сыне. — Эдуард Николаевич выпивал каждый день. Однажды мой сын, которому на тот момент было восемь лет, лег спать. Эдуард Николаевич начал спрашивать, где его вторая бутылка вина. Я ответила, что не знаю. Тогда он разбудил спящего Влада и начал гонять его по всему дому с криками: «Где моя бутылка? Куда ты ее спрятал?» — вспоминала жена писателя. — А сын плакал и говорил, что не видел ее. Я тогда вообще была в обмороке… Утром он вспомнил, что не покупал вторую бутылку вина. Татьяну окончательно рассорили с отцом денежные трудности — внуку Эдуарда Успенского врачи назначили дорогостоящие уколы из-за проблем с ногами. Но обеспеченный дед решил не помогать деньгами. Об этом вспоминал приятель и коллега писателя Валентин Постников: — Он говорил: «Таня хочет денег, а я просто так денег не дам. Считаю, что все должны работать, все должны зарабатывать. Если я дам ей денег просто так, она разбалуется, вообще не будет работать. Она парикмахер, значит должна стричь. Почему я ей должен просто так деньги давать?» Последней каплей для Татьяны стало отношение Эдуарда Успенского к ее сыну: когда внук приехал помочь дедушке по дому, писатель даже не пригласил его за обеденный стол, заставив ждать, пока он пообедает вместе с женой. — В какой-то момент они не посадили его за стол, не предложили покушать. И я ему сказала — всё, больше туда не приезжай, — заявила Татьяна Успенская. — Потому что мне жалко парня. Это просто уже ненормально. Обида на отца оказалась такой большой, что Татьяна Успенская не появилась на похоронах писателя. Дочь решила полностью вычеркнуть родителя из своей жизни и не вспоминать ни о нём, ни о тех кошмарах, через которые ей пришлось пройти из-за знаменитого отца. Вновь разворошить старые раны дочка решила после того, как Российская государственная детская библиотека назвала свою премию именем Эдуарда Успенского. Но признания дочери известного писателя не переубедили организаторов — они заявили, что руководствуются творческими заслугами, а не личными качествами писателя.