Что будет с семьей, где мать избила трехлетнюю дочь, — истязание попало на камеру

В России обсуждают жестокое видео избиения 3-летней девочки — его бесстрастно записала камера в подъезде обычной девятиэтажки в Ярославле. Кадры просто дикие: 45-летняя женщина трясет и бьет ребенка, кричит на него, матерится, желает малышке «сдохнуть», а потом переворачивает коляску — девочка падает на бетонные ступеньки. Видео разлетелось по стране меньше чем за сутки, что заставило ответственных действовать. Органы опеки временно забрали девочку у матери, а следователи возбудили уголовное дело об истязании ребенка. Соседи семьи уверены, что случившегося можно было избежать. По их словам, в полицию и органы опеки они жаловались многократно. Что творилось за закрытыми дверями и почему ребенку никто не помог — разбиралась редакция 76.RU. Было трое детей — осталась одна Соседи Натальи — той самой женщины с видео — к громким крикам привыкли: они часто доносятся из ее квартиры. Кричит обычно только мать, дочка голоса не подает. По словам соседей, девочка не разговаривает и не ходит. О соседке они говорят с опаской, вполголоса, то и дело оглядываясь на ее дверь. «Страшное дело. Издевательство. Приходили уже из полиции. Раньше с ними еще мать [Натальи] жила, сейчас она в другом месте. Сейчас она тут одна с ребенком. Бедный ребенок. Издевается над ней. Крики, шум, гам. Вчера хулиганила — стояла с ребенком у двери, не могла попасть в квартиру», — покачал головой один из жильцов. Проблемной семья была не всегда. Старожилы помнят еще бабушку Натальи. После ее смерти внучка осталась вдвоем с матерью. Одно время вместе с ними жил и отец двух старших сыновей Натальи. Как оказалось, всего у нее трое детей. Одна из пенсионерок, живущих в доме, рассказала, что проблемы в семье начались как раз после смерти бабушки Натальи. «У них с матерью какие-то распри. А она [Наталья] в тюрьме сидела, вы знаете? Как хоть ее младший сын в такой семье хорошо учился? Мне очень нравилось с ним разговаривать. А старший без конца звонил мне ночью в домофон, просил открыть дверь. Но я его уже давно не слышала и не видела. Но какой он был! В его жизни я его видела всяким. Ничего хорошего сказать не могу, хоть вроде он и был добрым. Я им денег давала, 150 рублей, чтобы ключ сделали. Всё равно звонил», — говорит Светлана (имя изменено. — Прим. ред.). «То в подъезде валялся, то скорую ему вызывали» О первенце Натальи многие соседи отзываются нелестно. По их словам, парень, которому сейчас должно быть около 20 лет, как и его мать, часто пил, его видели в подъезде в неадекватном состоянии. «Возможно, он сейчас в тюрьме. Он то в подъезде валялся, то скорую ему вызывали. Отец старших мальчиков тоже, говорят, в тюрьме сидит. А девочку я и не знаю, от кого она родила. Ну мужиков она, конечно, водит. Множество», — рассказала жительница девятиэтажки Анастасия. Положительно соседи отзываются лишь о младшем сыне Натальи. Его помнят подростком 14–15 лет. Мальчик был вежлив и говорил, что хорошо учится. Жильцы дома рассказывают, что около четырех лет назад мальчик сам попросил у органов опеки изъять его из семьи. «Старший брат его накачал наркотиками, он чуть не погиб. И он обратился самостоятельно в органы опеки, чтоб его как можно дальше увезли от этой семьи, видимо, он боялся. Потому что мальчик очень хороший, всегда здоровался, то есть из всей семьи он был самый адекватный», — рассказали соседи. «Чтоб ты сдохла!» Записи общедомовых камер зафиксировали, что Наталья избивала свою дочь в подъезде примерно в половине третьего ночи 25 августа. Некоторые соседи проснулись от воплей. Говорят, что в ту ночь она была пьяна. По их словам, женщина стучалась в дверь, кричала, материлась и просила открыть ей. После этого, похоже, она пыталась затащить коляску с ребенком по лестнице, а когда не получилось, гнев обрушила на маленькую дочку. В какой-то момент Наталья просто опрокинула коляску с ребенком, уронив девочку на ступеньки. К счастью, та успела опереться на руки, но всё равно заплакала. Вместо того чтобы успокоить ребенка, мать грубо подняла ее и принялась отвешивать ей шлепки с криками: «Тварь! Тварь! Тварь! Тварь!» На этом она не остановилась. «Сука ты, [надоевшая] мразь. [Неразборчиво], [надоевшая, черт]», — матерные вопли было слышно по всему подъезду. Почему никто не вышел на помощь ребенку? Анастасия объяснила, как такое могло произойти: «Если честно, мне кажется, все соседи привыкли. У них тут постоянно какие-то пьянки-гулянки, криков много. Мне кажется, из-за этого и не стали выходить. Привыкли, что вечно какой-то ор. Просто никто не знал, что девочка с ней была. Потому что ее не слышно, она вообще не кричит практически». Светлана тоже слышала крики, говорит, что они ее разбудили. Пенсионерка и беспокоилась за Наталью, и за ребенка, но сделать ничего не могла. Ей было страшно. «Это же была ночь, где она была с ней ночью? Неуправляемые люди. Я проснулась от такого страха, до сих пор трясусь. Мне кажется, крик этой матери слышал весь дом. Но крик ребенка был ужасен. Это было что-то. Я подумала, что к ней кто-то стучится, а она пускать не хочет. И она орет, чтобы ей кто-то помог. Это же не первый раз, уже и полиция приезжала, но мер никаких не принимается. Думаем: „Господи, где же опека?“ Ребенок не говорит. Это что? Это обстановка такая», — возмущается Светлана. «Где моя дочь?» Сама Наталья вернулась домой около полудня 26 августа. Услышав, как ее окликнул журналист, она суетливо обернулась. Выглядела Наталья болезненно: растрепанные волосы, посеревшее лицо и синие, словно от холода, губы. Взгляд женщины блуждал, а сама она будто не понимала, о чем с ней пытаются поговорить. «Где моя дочь?» — крикнула она нам. «Я не знаю» — отвечаю. «Где моя дочь?» — повторила она, будто не услышав ответа. «Я не знаю», — повторяю. «До свидания», — Наталья хлопнула дверью. Затем Наталья еще раз вышла на лестничную клетку и прокричала: «Если ты мне не вернешь дочь, я нажалуюсь, что ваша сотрудница меня избила, [блин]. Я едва хожу. Пошел вон отсюда!» — на этом она окончательно захлопнула дверь квартиры. «Придут — она там нормальная сидит» Соседи говорят: помочь пытались и раньше, но толку от этого не было. По их словам, органы опеки уже приезжали с проверкой к семье, но претензий к Наталье у них не было. «Придут — она там нормальная сидит. Выгонит пьяных мужиков из квартиры и типа кормит малышку. Девочку до этого не забирали», — рассказала Анастасия. Редакция 76.RU сделала официальный запрос в органы УМВД России по Ярославской области о том, действительно ли на данный адрес неоднократно вызывали сотрудников полиции. Ответ опубликуем. Соседи семьи настроены радикально и уверены, что ребенка нужно увезти от матери и направить в детский дом. Они считают, что девочке там будет лучше. «В дальнейшем, если, дай бог, у нас получится решить этот вопрос и девочку определят в детдом, я бы хотела заняться этим вопросом, чтобы помочь девочке с каким-либо восстановлением. Потому что мне кажется, что это возможно, — хоть какое-то частичное восстановление и надежда на более благоприятную жизнь. Она столько испытала за эти три года с такой семьей, она этого не заслуживает», — говорит Светлана. В Агентстве по вопросам семьи и детства Ярославской области коротко прокомментировали, что после этого случая девочку у матери забрали. «Сотрудниками полиции ребенок изъят из семьи и находится в настоящее время в безопасной обстановке в учреждении системы профилактики. Правоохранительными органами проводится работа по привлечению матери ребенка к ответственности», — пояснили власти. «Может, произошел какой-то срыв» Тем временем председатель Комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства восьмого созыва Нина Останина в беседе с 76.RU сказала, что, по ее мнению, изъятие ребенка из семьи — это крайняя мера. «Если сигналы поступили в полицию, полиция обязана была передать информацию в органы опеки. А уж органы опеки должны были поинтересоваться, что случилось в этой семье. Может, произошел какой-то срыв, условно говоря, болезнь. Бывает такое. Случилась какая-то трагедия, которая привела к временному, что называется, помутнению у родителей», — считает она. Прокуратура Ярославской области после распространения видео упомянула, что семья относилась к таким, которые должны находиться на учете из-за социально опасного положения. То есть где родители не выполняют свои функции по воспитанию, отрицательно влияют на поведение ребенка либо жестоко к нему относятся. Также Останина напомнила, что в каждом регионе есть уполномоченный по правам ребенка, который должен разбираться в подобных вопросах. Политик уверена, что без принятия профилактических мер и проведения соответствующих проверок детей не следует забирать из кровных семей. «Органы опеки у нас — это институты власти, которые отвечают за устройство ребенка в семью, если у него нет родителей. В данном случае родители есть. Но мы видим, что что-то идет не так. Сначала надо провести работу с родителями, понять, в чем дело. Мама — нездоровый человек? У нее произошла какая-то трагедия? В любом случае нужно выяснить, есть ли ближайшие родственники, бабушки и дедушки», — объяснила Нина Останина. «Может быть, вначале отдать ребенка бабушке и дедушке на воспитание. Потом уже помещать в детское учреждение. Изъятие — это самая крайняя мера, но при этом надо сразу понимать, куда пойдет ребенок. И сделать всё, чтобы сначала передать ребенка кровным родственникам. Если те откажутся или органы опеки увидят, что они не проявляют интереса к воспитанию ребенка, тогда рассматривать вопрос об оформлении куда-то», — уверена политик. Она упомянула, что определение детей первоочередно к кровным родственникам предусматривает Семейный кодекс РФ. «Но этих кровных родственников нужно сначала найти. А органы опеки могут сказать: „У нас нет таких полномочий“. Может, бабушка живет в другом городе. Ну и что, что в другом городе? Неужели трудно найти эту бабушку? Иногда органы опеки не проявляют должной активности в этой части, что называется, не пошевелятся. Поэтому с них в этой части тоже спрашивать надо», — заявила Останина. «Стоит вопрос о состоянии мамы» Семейный психолог Ирина Уточкина рассказала 76.RU, что если по отношению к ребенку действительно применялось систематическое насилие, то меры по изъятию девочки из семьи оправданы. «Также стоит вопрос о состоянии мамы. Возможно, женщине тоже требуется восстановление или лечение. Нужно изучать этот случай, чтобы понимать полную картину. Если ребенок находится в таких условиях с самого рождения и у него нет никаких других адекватных близких, то его, скорее всего, нужно будет определять в государственные структуры», — считает психолог. При этом специалист, как и Нина Останина, уверена, что если есть возможность сохранить связь с родственниками и оставить ребенка проживать с ними, то этот вариант наиболее предпочтителен. «Наша психика как айсберг» Еще один важный вопрос — как произошедшее с девочкой сейчас отразится на ее психике в будущем? «Здесь всё по-разному. У взрослых бывает что-то вроде провала [детских воспоминаний]. Он говорит: „Я себя маленького вообще не помню, только со школы, лет с 10“. Такой сигнал может говорить о том, что в детстве было что-то за гранью. И оно вытесняется из воспоминаний. Но наша психика как айсберг. Какую-то часть мы осознаем, а многие вещи остаются в глубине», — объяснила Ирина Уточкина. Психолог говорит, что у кого-то подобные травмы проявляются подавлением. Ребенок может быть малообщительным, робким. У других это будет выражаться в повышенной агрессивности и демонстративности поведения. «Всё зависит от нервной системы и от того, как дальше будет развиваться будущее этой девочки. Точно сказать, будет ли это воспоминание вытеснено, нельзя. У каждого человека это проходит по-своему», — продолжает эксперт. Может быть и так, что в памяти ребенка останутся лишь отрывки воспоминаний о произошедшем. «Может, даже не конкретно с мамой. Потому что у дошкольников и маленьких детей до трех лет есть разделение как бы на два образа: добрая мама и злая мама. Если мамочка удовлетворяет потребность ребенка — это хорошая мама. А если она ругается, что-то не так делает — это плохая мама. И постепенно собирается образ того, что мама может быть и такой, и такой. Что будет в этом случае — трудно прогнозировать», — добавляет Ирина Уточкина. По словам специалиста, подобное расщепление образа мамы у детей присутствует до трех лет. Затем в этом возрасте наступает кризис трех лет и формируется самосознание. «Если девочка растет в такой обстановке, у нее может наблюдаться задержка в развитии. Потому что стрессовые ситуации оказывают негативное воздействие на развитие ребенка, и когнитивные процессы развиваются хуже. Ну и эмоциональная сфера, конечно, тоже страдает», — заключает психолог. Что с девочкой сейчас После распространения видео уполномоченный по правам ребенка в Ярославской области Михаил Крупин начал разбираться в ситуации. Органы опеки проводят проверку. До избиения, по словам помощника детского омбудсмена, на семью не жаловались. По крайней мере, уполномоченному. «Ребенок сейчас находится в госучреждении, с ней однозначно всё будет в порядке, сейчас она под защитой. Всё проверяется: будут проблемы — матери ограничат права», — рассказал помощник уполномоченного по правам ребенка в беседе с корреспондентом 76.RU. По данным аппарата Михаила Крупина, все дети Натальи несовершеннолетние. Следователи возбудили уголовное дело по статье об истязании, ход и результаты расследования будет контролировать прокуратура Ярославской области. На случившееся также обратил внимание глава СК России Александр Бастрыкин.