«Судьи получали взятки»: адвокат ростовской судьи выступил против возбуждения уголовного дела

Адвокат экс-главы Советского районного суда Елены Коблевой направил возражения в Высшую квалификационную коллегию судей Российской Федерации. Правозащитник возразил против представления председателя Следственного комитета РФ о даче согласия на возбуждение уголовного дела в отношении судьи.

Как заявил правозащитник, в своем обращении он просит отказать в даче согласия на возбуждение уголовного дела. Скрипкин считает, что в представлении председателя СКР не изложены доводы, обосновывающие наличие в действиях Коблевой признаков преступлений, предусмотренных различными статьями УК РФ. Правозащитник настаивает, что представление не соответствует требованиям закона и не содержит достаточных оснований для возбуждения уголовного дела.

— Уголовное преследование Коблевой обусловлено ее позицией, занимаемой при осуществлении судейских полномочий. Это следует из специфики полномочий председателя суда, практики привлечения судей к ответственности, контекста региональных расследований и особенностей оперативно‑разыскной деятельности, упомянутых в представлении и представленных в качестве приложений, — сообщил Скрипкин.

Он отметил, что председатель суда обладает «широким кругом организационно‑распорядительных полномочий», а действия, связанные с реализацией этих полномочий, могут быть интерпретированы как «вмешательство в правосудие». Он подчеркнул, что сама по себе реализация полномочий председателя суда не является преступной.

— Для квалификации действий как уголовно наказуемых требуется наличие прямого умысла на нарушение закона, причинно‑следственной связи между действиями Коблевой и противоправными результатами, отсутствие законных оснований для принятых решений, что в данном случае отсутствует, — заявил Геннадий Скрипкин. — Статистика и прецеденты показывают, что судьи чаще всего привлекаются к ответственности по следующим составам: получение взяток, вынесение заведомо неправосудных решений, воспрепятствование правосудию. Эти обвинения нередко возникают в контексте распределения дел между судьями, влияния на сроки рассмотрения, принятия решений по резонансным спорам. Если в материалах дела усматривается аналогичная схема, это усиливает предположение, что преследование связано не с личной корыстью, а с профессиональной деятельностью.

По словам адвоката, в 2023–2025 годах на Дону проводились проверки в отношении ряда судей. Адвокат Коблевой уверен, что данное разрешение на возбуждение уголовного дела «вписывается в эту тенденцию и свидетельствует о системном подходе к оценке работы судейского корпуса региона, а не о персональной виновности».

— Необходимо принять во внимание, что большинство действий, представленных как преступные, относятся к полномочиям председателя суда: обсуждение дел с судьями, распределение нагрузки, контроль за сроками, подготовка документов для квалификационной коллегии. Их нельзя автоматически квалифицировать как вмешательство в правосудие без доказательств прямого давления, — заявил адвокат Елены Коблевой. — Утверждения о взятках опираются на видеозаписи, где не всегда ясно, что и с какой целью передавалось, показания свидетелей, не исключающие иных мотивов. Для квалификации действий как взятки требуется доказать договоренность о передаче денег, а также причинно‑следственную связь между передачей и решением. Таких материалов не представлено.

Скрипкин настаивает, что представление игнорирует альтернативные объяснения, нарушая сам принцип презумпции невиновности.

— Ключевой элемент подозрения — показания лиц, предположительно вовлеченных в противоправную деятельность. Но анализ протоколов допросов судей, выявляет прямое противоречие между выводами следствия и их фактическими заявлениями. Все судьи категорически отрицали получение каких‑либо денег в качестве взяток. Они не подтвердили факт передачи денег Коблевой либо иным лицам, не указали на наличие договоренности о вознаграждении за принятие конкретных судебных решений, — сообщил адвокат.

Как пример правозащитник приводит показания экс-судьи Наталии Цмакаловой, которая, по его словам, не подтвердила получение денег от неустановленного лица и не подтвердила факт последующего обсуждения этой суммы с Коблевой. Он также опирается на показания экс-судьи Артура Маслова. В своих показаниях бывший судья упомянул лишь «передачу конверта без указания его содержимого и целей передачи, при этом категорически отрицал наличие коррупционной составляющей».

Скрипников также привел в пример показания экс-судьи Олега Батальщикова, который также не подтвердил факт согласования судебных решений за вознаграждение или участия в распределении денежных средств.

— Отрицание инкриминируемых действий не может быть проигнорировано без приведения веских контраргументов. А вот отсутствие прямых признаний вины у лиц, прямо упомянутых в схеме преступления, подрывает мотивировочную часть представления, — считает Геннадий Скрипников. — Показания судей имеют особую ценность, так как они не заинтересованы в выгораживании Елены Коблевой, которая на момент их допросов и опросов, пребывая в отставке, не имела в отношении них влияния, но при этом не подтверждают ее причастность к преступлениям.

Но адвокат бывшей судьи настаивает: отсутствуют протоколы, где бы судьи указывали на факт получения денег, договоренности о взятках, распределении денежных средств, указания Коблевой по принятию решений за вознаграждение. Он уверен, что показания судей не подтверждают, а прямо опровергают ключевые элементы подозрения.

В представлении для возбуждения уголовного дела в отношении Коблевой указано, что преступление совершено в составе организованной группы. Адвокат экс-судьи отмечает при этом, что не указано где и при каких обстоятельствах эта группа была создана и в течении какого период действовала. Распределение ролей соучастников в группе тоже пока отсутствует.

— Выводы о наличии организованной группы в ее классическом виде опровергаются, потому что отсутствуют упоминания обязательных ее критериев — устойчивость состава и предварительная организация и планирование. Не подтверждается существование организованной группы и представленными коллегии материалами, — настаивает Геннадий Скрипкин. — Если показания лиц, которые, по версии следствия, являлись непосредственными участниками противоправной схемы, отрицают ее существование, это влечет недостаточность доказательств для установления состава преступления, а также нарушение принципа допустимости доказательств. Подозрение строится на предположениях, а не на подтвержденных фактах. Это свидетельствует о том, что необходима дополнительная проверка.

Адвокат экс-председателя суда Елены Коблевой аргументирует свои возражения также показаниями судей Инны Кузьминовой и Татьяны Захаровой. Обе сообщили в своих показаниях, что Коблева «не оказывала на них никакого влияния при принятии судебных решений, а спорные судебные решения, упоминаемые в представлении, были приняты ими самостоятельно». Скрипкин считает, что эти показания опровергают главную мысль, указанную в представлении следствия о системном вмешательстве председателя суда в деятельность судей.

— Если даже в отношении конкретных дел судьи подтверждают, что самостоятельно принимали решение, то отсутствует основание для вывода, что это наличие преступного умысла или противоправное воздействие со стороны Коблевой, — уверен адвокат. — Их пояснения подтверждают законность процессуальных действий, что исключает состав преступления. Нельзя трактовать организационные функции председателя суда как криминальное воздействие. Имеет место нарушение принципа допустимости доказательств, поскольку подозрение строится на предположениях, а не на подтвержденных фактах. Без таких независимых подтверждений подозрение остается гипотетическим и не может служить основанием для возбуждения уголовного дела.

Правозащитник считает, что представление строится на предположениях, а не на бесспорных фактах. По мнению Скрипкина, это противоречит принципу презумпции невиновности.

— Отсутствуют какие‑либо данные о взяткодателях. Они обозначены лишь как «неустановленные лица», не указаны ни фамилии, ни должности, ни иные идентифицирующие признаки. Нет сведений о том, при каких обстоятельствах, где и когда передача взятки могла состояться. Отсутствуют доказательства договоренности между Коблевой и взяткодателями, такие как переписка, аудио‑ и видеоматериалы, свидетельские показания или финансовые следы.

По мнению адвоката Елены Коблевой, материалы оперативно‑разыскной деятельности, в частности справки о проведении процедуры «Наблюдение», где разбирались стенограммы разговоров Коблевой с судьями Советского райсуда некорректны. Правозащитник требует проведения экспертного лингвистического анализа и считает отсутствие такой экспертизы процессуальным упущением.

— Без такой экспертизы невозможно объективно установить истинный смысл и контекст обсуждаемых вопросов, наличие или отсутствие в речи признаков договоренности о противоправных действиях, соответствие трактовки содержания разговоров их реальному смыслу, — заявил Геннадий Скрипкин. — При этом объемное содержание записей интерпретировано исключительно в пользу подозрения, без учета профессионального характера обсуждаемых тем. Односторонняя интерпретация без лингвистической экспертизы противоречит принципу презумпции невиновности.

К слову, проведение оперативно-разыскных мероприятий в отношении Коблевой было также обусловлено сведениями о возможном наличии у нее связей с украинскими спецслужбами. Но адвокат уверяет, что такие подозрения своего подтверждения не нашли. Он уверен, что они изначально «носили политизированный характер».

Возмущен адвокат и тем, что представление подано вне утвержденного графика заседаний Высшей квалификационной коллегии судей (ВККС), а уже после проведения последнего запланированного на 2025 год заседания. Он подчеркивает, что в представлении отсутствуют какие‑либо новые материалы или доказательства, которые не были известны ранее.

— В 2025 году заседания Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации проводились четырежды и к моменту проведения каждого из них все приложенные к представлению документы, датированные 2023 и 2024 годом, находились в распоряжении следственных органов. Таким образом, внеочередное представление материалов с высокой степенью вероятности связано с иными обстоятельствами, — заявил адвокат. — С учетом того, что Краснодарский краевой суд рассматривает уголовное дело в отношении Коблевой, такая внеочередная подача представления может расцениваться как попытка оказать давление на суд, рассматривающий дело, с целью склонить его к вынесению обвинительного приговора.

Геннадий Скрипкин в своем обращении попросил пересмотреть представление и отказать в возбуждении уголовного дела.

— Я считаю, что имеются достаточные основания полагать, что представление председателя следкома России о даче согласия на возбуждение уголовного дела основано на ошибочных выводах, полученных в результате недостаточной проверки по сообщению о преступлениях и предвзятого отношения к ней, в связи с осуществляемой ей деятельностью в должностях судьи и председателя суда, — заявил Скрипников. — Прошу отказать в даче согласия Высшей квалификационной коллегией судей РФ на возбуждение уголовного дела в отношении судьи Коблевой.

Напомним, Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) России дала согласие на возбуждение уголовного дела в отношении экс-главы Советского районного суда Ростова Елены Коблевой. Начать уголовное производство в отношении Коблевой просил глава следкома РФ Александр Бастрыкин. Экс-судью подозревают в получении взяток и воспрепятствованию осуществления правосудия с использованием служебного положения.