«Она читать-писать не умеет»: в деле дончанина, которого судят за «голые фото» ребенку, выяснилось — их не было

Дело 23-летнего Петра Головнева из Сальска, обвиняемого по делу о непристойных фотографиях, начали рассматривать в суде. Сам Головнев, несмотря на ДЦП и болезненную опухоль, по-прежнему находится в СИЗО. Меру пресечения ему продлили еще на полгода.

Физическое состояние Головнева не улучшается. Психологическое немного стабилизировалось, хотя периодически он бывает на грани эмоционального срыва, рассказал 161.RU адвокат юноши Евгений Юров.

Суд уже заслушал свидетелей, сейчас идет подготовка к прениям.

— Мы изучили все материалы уголовного дела, ситуация стала более ясная. При задержании Петра изначально утверждалось, что у него есть переписки и всë остальное. Но выяснилось другое. Да, переписка между ними была. Но они друг другу не отправляли никаких фотографий эротического содержания. Эксперты не нашли ни у нее, ни у него в телефонах никаких видеозаписей такого же плана. У Головнева в телефоне обнаружили удаленные файлы — просто какие-то нейтральные картинки. Но никаких фотографий и видео от Насти не было. Зато у нее в телефоне нашли множество эротических фотографий, видеозаписей. Кто-то другой их ей присылал. Плюс Настя дала показания, и выяснилось, что, переписываясь, она сообщала, что ей 25 лет.  Но экспертиза установила, что Настя читать-писать не умеет, стоит на учете у психиатра, склонна к фантазированию. Семья неблагополучная. И вот возникает вопрос: если она не умеет читать-писать, то кто вместо нее переписывался, писал и читал сообщения в чате с Петром и всеми остальными? — говорит Юров.

Адвокат не исключает, что, возможно, переписка — это часть какой-то схемы в корыстных целях.

Самое главное, говорит Юров, что нет ни одного прямого свидетеля, переписок никто не видел.

По словам защитника, в телефоне школьницы оказалось множество ее обработанных фотографий, благодаря чему она выглядит как взрослая девушка. Как утверждает сам Петр, эти снимки стояли у Насти на аватарках. При этом она якобы сказала Петру, что ей 25 лет, и только потом назвала свой реальный возраст. Только в переписке этого нигде нет. Настя говорит, что стерла эти слова, только в телефоне нет сведений об удалении.

— В общем, вся версия терпит крах, — подытожил Юров. — Плюс мы установили множественные факты фальсификации дела. Хабаровские следователи, когда задерживали Петра в Сальске, составили документы. А когда они уехали, обнаружились в документах недостатки. Они сами в Хабаровске исправили, но не учли того, что копии первичного материала оставили в Сальском суде при избрании меры пресечения Петру. И у нас на руках остались документы без исправлений.

Но уголовное дело в отношении следователей никто не возбудил, и суд также сказал, что нет оснований не доверять следователю. Его допросили в суде. Он заявил, что внес исправления в присутствии других лиц, хотя ничьей подписи там нет.

Евгений Юров рассказал также о допросе Насти, сделанном ранее:

— Больному ребенку с психическим отклонением, которая путается в показаниях, не может ничего сказать на допросах под видео, фактически подсказывают следователи, задают наводящие вопросы. Например: «Ты ему говорила свой возраст?». Она отвечает: «Да». «Сколько?». Девочка говорит: «25 лет». Следователь спросил: «Подожди-ка, ты же говорила, что сказала ему первоначально, что тебе 11». Она: «Я ему потом сказала». Следователь: «Ты ему сказала, что тебе 11 лет. А после этого он еще посылал фото и заставлял тебя фотки и видео отправлять?» То есть наводящий вопрос. Она соглашается, но не говорит «Да», а просто головой кивнула, там непонятно, да или нет. А следователь пишет в протоколе «Да».

Единственная зацепка, которую пытаются предъявить Петру, это слова Насти в переписке, где она пишет, что находится в школе. Но, говорит Евгений Юров, это не указывает напрямую на ее возраст. Ей вполне могло бы быть и 16 лет, а с этого возраста интимные переписки уголовно не наказуемы.