«Думал, что накурюсь»: рассказываем, как экс-замгубернатора Дона брал взятку, развратничал и кого назвал крысой

В Железнодорожном районном суде Ростова прошло второе заседание по делу экс-замгубернатора Виталия Кушнарева. Его обвиняют в крупной взятке и незаконном хранении оружия. На этот раз родственники бывшего чиновника вели себя сдержанно, правда узнали много интересного из жизни Кушнарева. А может, и знали ранее.

Прокурор наслаждался процессом, зачитывая диалог обвиняемого со взяткодателем по ролям, а адвокат снова боролся со СМИ. Подробности в репортаже ведущего корреспондента 161.RU Сабины Бондарь из зала суда.

Это заседание, в отличие от первого, началось без задержек. Кушнарева доставили в зал суда вовремя, и его адвокат Артур Мелоян сразу начал оглашать ходатайство. Защита была возмущена тем, что после первого судебного заседания в Сети появилась видеозапись выступления правозащитника. Мелоян довольно эмоционально потребовал, чтобы заседания проводились в закрытом режиме, так как СМИ может раскрыть частную жизнь экс-чиновника и его семьи.

— Это влечет не только риск оказания давления на участников процесса, но и нарушение принципа справедливого судебного разбирательства, в частности, права обвиняемого на защиту и презумпцию невиновности, — выступил Артур Мелоян.

Адвокат также добавил, что на заседаниях могут быть обнародованы данные об имуществе семьи Кушнаревых, ведь в суде представляются документы, содержащие коммерческую тайну, так как «Кушнарев до задержания занимал государственную должность». Он также подчеркнул, что из-за внимания к делу в зале суда собирается слишком много слушателей и поэтому «невозможно работать».

— Обвиняемый не признан виновным. Из-за всякой информации, унижающей его честь и достоинство, а также затрагивающей интересы его семьи, при открытом рассмотрении дела можно нанести непоправимый вред его семье, — резюмировал Мелоян. — Это противоречит национальному и международному стандарту уголовного судопроизводства. Прошу суд назначить дальнейшее рассмотрение уголовного дела в закрытом судебном заседании, исключить присутствие на заседаниях лиц, не являющихся участниками уголовного судопроизводства, включая представителей СМИ.

На пламенную речь не менее ярко отреагировал гособвинитель. Прокурор повторил, как и на первом заседании, что суд проходит в закрытом режиме при определенных нормах, которые адвокат в пример не привел, так как их в данном случае нет.

— Доводы о том, что в ходе судебного заседания будут исследованы какие-то документы, связанные с коммерческой либо иной тайной, в материале уголовного дела не содержатся. Те сведения, на основании которых был наложен арест на имущество семьи Кушнарева, вносились в официальную декларацию. Она есть в открытом доступе, — отчеканил гособвинитель. — Декларация не является каким-то сведением, составляющим гостайну. Те основания, которые приводит сторона защиты, не являются обоснованными. Прошу отказать в ходатайстве.

На предыдущем заседании прокурор заявлял ходатайство об аресте на имущество, принадлежащее супруге Кушнарева. Как выяснилось, Басманный районный суд Москвы наложил бессрочный арест на автомобиль Land Cruiser 200, принадлежащий сыну Кушнарева.

— Постановление Басманного районного суда Москвы наложило арест до 25 мая 2025 года. Мы просим продлить его на полгода, — заявил прокурор. — Арест нужен для обеспечения возможного гражданского иска к Кушнареву, а также для оплаты штрафа, если таковой ему назначит суд.

Напомним, в списке арестованного немало объектов недвижимости в Ростовской области и не только. В частности, нежилое помещение в Москве стоимостью 43 миллиона рублей, дом в Ростове за 29,9 миллиона рублей, рынок в Морозовске и помещения на этом рынке. А также земли в Аксайском районе. Под арест попал и автомобиль Audi Q5 2019 года выпуска. Его оценили в 3,9 миллиона рублей. Общая сумма арестованного — почти 300 миллионов рублей.

Защита долго боролась за имущество и парировала, чтобы арест не продлевали. Супруга Кушнарева даже пришла в суд со своим адвокатом. Правозащитник указал, что ходатайство не обосновано и нарушает права собственников и третьих лиц. Он утверждал, что продление ареста может повлечь за собой имущественные и социальные последствия. По словам адвоката, Кушнаревой принадлежит 10 площадок в торговом комплексе в Морозовске и все они сдаются в аренду ООО «МТК». Кроме того, она сдает помещение в Москве, владеет рынком, который насчитывает 273 арендатора и 18 работников.

— Первое, идет нарушение прав собственников. Имущество, в отношении которого установлен запрет, принадлежит не только Кушнаревой, но и другим лицам. Часть имущества принадлежит Кушнаревой и Гончарову в равных долях, — сказал адвокат Кушнаревой. — Автостоянкой, расположенной в Ростове, владеют еще 42 человека. Арест и тем более запрет на владение имуществом нарушают право собственника, не являющегося участником дела.

Он также отметил, что Кушнарева имеет сейчас долговую ответственность перед Гончаровым — он дал ей деньги в долг. А 13-летний ребенок проживает и имеет «единственное жилье» в хуторе Рыбацком, на которое также хотят наложить арест. Адвокат также отметил, что после ареста жена Кушнарева лишается средств к существованию, на обучение несовершеннолетнего сына, на помощь престарелым родителям супруга и на кредитные выплаты.

Гособвинитель при этом подчеркнул: сумма имущества, в том числе недвижимого, на который прокуратура просит наложить арест, составляет более 280 миллионов рублей. Только по данным налоговой, в 2023 году Оксана Кушнарева заработала 4,3 миллиона рублей, а в 2024-м — 16 миллионов рублей только на аренде.

Тогда адвокат жены Кушнарева начал делать акцент на том, что торговый комплекс в Морозовске — это градообразующее предприятие и наложенный арест усугубит жизнь арендаторам и сотрудникам.

— Запрет влечет за собой остановку работы комплекса, увольнения, прекращение хозяйственной деятельности, потери бюджета и социальное напряжение. Помещение в Москве, которое сдано в аренду, там заключен долгосрочный договор аренды на 10 лет. Запрет создаст угрозу досрочного расторжения договора и повлечет убытков более чем на 8 миллионов рублей, — заявил адвокат Оксаны Кушнаревой. — Сохранение ареста и тем более запрета на пользование имуществом не приводит к сохранению имущества, а, наоборот, препятствует его содержанию. Аренда будет прекращена, доходы утрачены. Это угрожает порче, износу, снижению рыночной стоимости и влечет долговую нагрузку на платежи по налоговым обязательствам. Если целью ареста является обеспечение приговора, этого можно достичь без разрушения бизнеса.

Защита Кушнаревых боролась яростно. В судебный процесс вступила даже второй адвокат Виталия Кушнарева Юлия Аксенова. Она выступила с не менее пламенной речью.

— Что такое обеспечение исполнения приговора в части штрафа? Это принятие судом меры в виде ареста, которая обеспечивает сохранность имущества, чтобы в дальнейшем была возможность обратить взыскание на это имущество. Мера, которая принята сейчас, заключается не только в аресте этого имущества, но и в полном запрете его использования, — заявила Аксенова. — Что касается запрета пользоваться жилым домом ее несовершеннолетнему ребенку, которое по факту является их единственным жильем, находящимся в собственности у Кушнаревой, то тут тоже есть вопросы. Так же и в части московской недвижимости. Я так поняла, и это видно из материала дела, она обременена арендными отношениями.

Далее Аксенова вспомнила про 8 миллионов убытков, которые несет Оксана Кушнарева. Еще адвокат подчеркнула: Басманный суд накладывал арест даже без присутствия самой Кушнаревой, на что была подана жалоба.

После небольшого перерыва суд встал на сторону гособвинителя и всё же продлил арест на имущество семьи бывшего депутата Госдумы. До 3 октября 2025 года.

Самое интересное во втором судебном заседании началось, когда гособвинитель стал рассказывать, как экс-замгубернатора требовал взятку от директора фирмы «Т-Транс» Николая Селезнева. Кушнарев оценил стоимость за беспрепятственную приемку работ по дорогам в 95 миллионов рублей.

Но заявленные свидетели не пришли на заседание, поэтому прокурор перешел к моменту, когда состоялась дача взятки.

Прокурор сказал, что с поличным бывшего чиновника взяли в кабинете директора ООО «Т-Транс» Николая Селезнева на улице Луговой, 4б.

— В кабинете нашли подарочный пакет, прозрачный файл с листом, под которым находились 400 купюр по 5000 рублей. Они были разделены на четыре брикета. Там же обнаружили 25 миллионов фальшивыми банкнотами: пять пакетов, в каждом из которых насчитывалось по пять муляжных миллионов, — сообщил прокурор. — Далее Кушнарев добровольно достал и положил на стол содержимое личной сумки, в которой обнаружены билеты банка России номиналом 5000 рублей. С приставного стола был также изъят мобильный телефон Кушнарева — IPhone 12 Pro.

Селезнев передал чиновнику 27 миллионов рублей. Это была первая часть из общей суммы взятки в 95 миллионов рублей. Всё это контролировали оперативники ФСБ, к которым директор фирмы обратился за помощью. Селезнев сообщил силовикам, что Кушнарев угрожал создать ему проблемы для дальнейшей работы. 2 миллиона рублей были настоящими, а 25 остальных — муляжами.

— По поводу обнаруженных денег следствием Кушнарев пояснил, что они были переданы ему директором ООО «Т-Транс» для оказания финансовой помощи футбольному клубу «Ростов», — озвучил прокурор.

После этого гособвинитель сообщил, что силовики изъяли также оптический диск, на котором была запись разговора Селезнева и Кушнарева. Он состоялся 8 ноября 2024 года. Во время разговора чиновник объяснял Селезневу, почему ему так нужны деньги и почему тот должен ему платить ежемесячно по 2 миллиона рублей. Весь разговор продлился 27 минут.

— Если деньги уйдут в бюджет, мне надо будет их возвращать с 10% увеличением стоимости контракта. Это такой геморрой. Вот я хотел поговорить с вами. Ситуация какая-то непонятная. Никто не понимает, что происходит, — зачитал речь Селезнева прокурор.

Кушнарев спросил, в чём дело, и добавил, что «всё будет в целом прозрачно, и тема закрывается».

— Я перехожу на новые рельсы, и вчера мне звонят с футбола и говорят, тормози, куда мне деньги направляют? Это неважно, всё равно вам какая разница, куда их отправлять. Или вы хотите силой, может быть, — зачитывает ответ Кушнарева гособвинитель.

— Нет, я хотел понять. Ситуация действительно крайне непонятная. Может, футбол отменят? — интересуется Селезнев.

— У нас есть договоренности, есть долги. Их надо отдавать. Какая разница, куда их отдавать. Всё равно их придется отдавать. Мне нужно вопрос по УФАСу закрывать. Мы-то с вами вопросы делили. Да мне деньги сейчас нужны не на футбол, а деньги в целом, — настаивает Кушнарев. — 25 конкретно сейчас. А потом вам какая разница, футбол, не футбол. Остались деньги, я их на футбол перечислю. Я тебе платежку показать могу. Сейчас приду к Юрию Борисовичу (в ноябре 2024 года врио губернатора стал Юрий Борисович Слюсарь. — Прим. ред.) и скажу, что мне делать? Он мне скажет, условно, собирай деньги на выборы. Ну, условно говоря, я не знаю. Это уже мои вопросы внутренние. В любом случае надо сейчас собрать сумму, потому что текущие дела надо закрывать. Я тебе не хочу рассказывать. Есть штатные, есть там представительство в Москве. Команды здесь получаешь. В любом случае деньги нужны будут.

Прокурор продолжает зачитывать аудиозапись. На ней Селезнев пытается договориться с Кушнаревым, чтобы не платить столько.

— Условно говоря, я не знаю, что будет дальше. Я просто думал, пока ситуация не утрясется, по футболу паузу сделать, — зачитывает слова Селезнева гособвинитель.

Кушнарев парирует:

— Нет, не надо делать паузу. У вас обязательства не связаны с футболом. Не важно, футбол это будет или баскетбол, или может быть самолеты финансировать будем, строительство, не знаю. Я условно тебе говорю, в любом случае вопрос идет, а в чём пауза? Она как связана со сменой руководства? Просто мы перешли на новые рельсы, а вы как бы занимались не тем. Я могу с вами откровенно говорить? Я так понимаю, Паша (предположительно, речь о владельце ООО «Т-Транс» Павле Рогачкине. — Прим. ред.) сказал стоп-машина, да? Мы же, когда как два человека разговариваем, договариваемся, и всё понятно. Здесь, что касается футбола, у нас в первую очередь договоренность с вами не как с человеком, а как с властным лицом, которое этим закрывает паузу.

Селезнев в свою очередь продолжал высказывать сомнения, говорить, что вокруг всё происходит непонятное и неизвестно, чего ждать завтра.

— Мне уже подписали контракт вчера. У нас контракт до сентября, всё. Я буду до сентября, до двадцать пятого года, — зачитал слова Кушнарева прокурор. — Это как влияет на наши отношения? Давайте тогда я тоже остановлю вам все платежи, потому что я и. о., и будет непонятно, пока оно не вырулится, да? Но это же бред. Мы работаем, какая вам разница и. о. я или и. а.?

Селезнев в ответ попросил время:

— Я вас услышал. Дайте мне чуть-чуть маленькую паузу. Сами понимаете, неординарная ситуация. Но вы тоже скажете, да, мы сейчас светиться будем.

— Мне надо вопрос закрыть по Минтрансу, я там решаю вопрос, оно идет. Это вот понеслось уже. Ну, конечно, УФАС, во-первых, расследует об ограничении конкуренции. Во-вторых, Следственный комитет по превышению должностных по 286-й статье. Надо вопрос закрывать, потому что мы не остановим эту машину. А мне надо сейчас. Вы на стопе сейчас здесь, а я не знаю, куда бежать, — зачитал слова Кушнарева прокурор.

Селезнев поинтересовался, не планирует ли Кушнарев куда-то ехать или лететь.

— Да не улетаю. Я вот уже третью неделю в Москву не могу улететь. То Хуснуллин приезжает, останется, то делаем то, то власть поменялась. Есть потрясения, конечно, но это как связано с вами? Никак. Вы работаете? Работаете. Ты думаешь, завтра придет новый министр и всё поменяется? Я уже не знаю, что думать. Ничего не думаю. Просто вижу, что ситуация какая-то — как на пороховой бочке. Я же только пришел. Я же у вас не спрашиваю за предыдущие дела. Вот они текущие идут. Придет новость, так же будет дальше всё двигаться, — успокоил Кушнарев директора фирмы.

Селезнев ответил, что понимает Кушнарева.

— Я как бы всё, что вы сказали, услышал. Просто дайте мне чуть-чуть паузу, хорошо? Мне тоже надо переговорить, потому что мы в такой неординарной ситуации. Я не могу сам это решить, — сказал Селезнев.

— Михалыч, принимай решения. Сейчас день-два… Я встречусь с вами еще раз на неделе. Покажет ситуация, кто чего стоит. А потом с Борисовичем закрепимся, потом разберусь. Всё просто. Все будут думать, всё нормально, мы работаем. А люди начинают троить. Поэтому я не хочу, чтобы вы попадали в этот вагон. Ну, просто искренне. У нас же нормальные отношения. Их надо укреплять. А вы сейчас затроили, — пытался успокоить Селезнева Кушнарев.

— Есть опасение, что мы отдавали, отдавали, отдавали, а потом всё это обнулится. Оказывается, всё это не туда. Я же вам не говорю, что мы делали что-то не так. Но отдавали, отдавали, — парировал Селезнев в беседе с чиновником.

— Пусть это будет на его совести. Я работаю честно со всеми губернаторами. И в этом наша сила, понимаешь? Вова (министром транспорта до Кушнарева был Владимир Окунев. — Прим. ред.) крысил деньги. Ну, откровенно говоря. Я у шефа спрашиваю, он мне говорит, что никаких финансовых отношений с ним не имеет. Задача стоит на футбол 300. Туда-сюда. Я пришел. Что у тебя? Вот так у меня с «Т-Трансом». Ну просто, чтобы ты понимал. Он мне сказал, деньги пока на футбол отдавать. Я отдал. У меня сейчас УФАС «горит». Я вчера разговаривал с Москвой, взял отсрочку на 2 недели. Мне надо.

— У нас сейчас есть 2 недели? — спрашивает Селезнев.

— Это у меня есть 2 недели. Но это надо всё организовать, собрать и закрыть. А дальше я озвучу. Будет ли у меня аудиенция. Поговорю с Борисовичем и скажу. Вот у меня есть только вот там то-то, то-то. А он мне скажет, что делать. Может, мне скажут: «Собираем на выборы». Что нужно будет создавать. Я скажу: я готов, — продолжает зачитывать слова Кушнарева прокурор. — Какая разница, какая политическая ситуация, она же не влияет никак. Я же откровенно сказал. Я тебе много говорю лишнего Михалыч, просто потому, что доверяю. Эта информация потом улетает не в мою пользу, понимаешь? Я не должен всё это с тобой обсуждать. Есть договоренность — выполняй.

Позже, уже при передаче денег, экс-замгубернатора начинает еще больше откровенничать и ведет непринужденную беседу о личном с Селезневым. Этот диалог происходит перед задержанием Кушнарева.

Действующий глава Минтранса, обсудив судебные иски из-за «просрочки» и контракты, переходит к собственному здоровью и вредным привычкам.

— Ну что, как дела, Михалыч? Здоровье — самое главное. Ехал, задумался. Там смотрите по суду то, что вы говорили, значит, как я и думал. Фактически находимся в просрочке, соглашение не подписано юристами, подстраховались и подали в суд. У меня есть претензии к Евсееву. Завтра буду их *** [прокурор произнес это как «мучать»]. Расслабляется народ, знаешь, и начинает борзеть, — жалуется на записи Кушнарев директору фирмы. — Так хотелось быть приличным. Надо бросать эту гадость курить. Мы в Москве были, пили, курили, вели развратный образ жизни, — говорит Кушнарев на аудио.

В этот момент супруга экс-министра поворачивается к нему и начинает смеяться. Сам Кушнарев, находясь в «аквариуме», тоже улыбается и закрывает лицо руками. Прокурор продолжает зачитывать диалог.

— А брат говорит: «Давайте с понедельника», говорю: «Давай, слово пацана». И всё, договорились, с понедельника бросаю. Сегодня курю крайний день. Думал, что накурюсь. Знаешь, перед смертью не надышишься. Жена говорит: «А сигареты-то нет». Она у меня всё выкинула. Раньше мне привозила из-за границы, а у нас здесь нет. Можно только в «дьютике» купить.

После откровений чиновника Селезнев спрашивает, есть ли время, чтобы выпить, но Кушнарев отказывается и говорит, что поедет домой.

— Да, я тоже с вами и поеду, — соглашается бизнесмен. — У вас карманы есть? Аккуратно, смотрите: вот эти 25 (миллионов. — Прим. ред.), вы говорили, а это два, которые ваши, только вот сейчас может порваться.

— Всё, я сейчас всё забираю, — говорит Кушнарев.

— Выключаю свет, и поехали. Сейчас, я всё закрываю, — говорит напоследок Селезнев, а в кабинет входят оперативники ФСБ.

Следующее заседание назначено на 12 мая.