Аграрии из Сибири планируют отправить пшеницу в Китай

По переливающему золотом под осенним солнцем полю один за другим идут десять гигантов — мощных зерноуборочных комбайнов. За каждым из них — облако пыли. Такую картину в дни золотой осени можно увидеть на многих полях России где идет уборка урожая. Из-за проливных дождей в августе старт работ затянулся, поэтому аграрии стремятся буквально урвать каждый погожий час. Корреспонденты NGS55.RU Сергей Энквист и Евгений Софийчук побывали на жатве у омского фермера Александра Клочкова и узнали, почему у аграриев нет хорошего настроения при отменном по сибирским меркам урожае. КФХ Александра Клочкова было образовано более 10 лет назад на базе обанкротившегося ЗАО «Истоки» Калачинского района (бывший советский колхоз «Красное знамя»). В хозяйстве — шесть тысяч гектаров пашни, расположенной возле сел Новый Свет, Орловка, деревни Львовка. Более 2400 гектаров занимает пшеница, 1700 га — ячмень, по 1000 гектаров — горох и лен. КФХ Александра Клочкова является одним из крупнейших в Калачинском районе. Животноводства у фермера нет. «Рынок зерна в Сибири мертвый» «Недавно закончили убирать горох — получили по 46 центнеров с гектара, еще центнеров по 10 осыпались из-за дождей. Почва была настолько переувлажнена, что выработка у комбайнов была мизерная — по 5–6 гектаров в день. В итоге горох мы убирали дней 20, хотя раньше на это уходила неделя. Но теперь этот этап позади — урожай затарен в большие биг-бэги и вскоре отправится в Китай», — говорит фермер. И горох, и пшеницу, и масличный лен аграрий отправляет на экспорт в Поднебесную — только так можно хотя бы немного заработать. «В России рынок зерна мертвый — оно никому не нужно. Но цены падают и на другие культуры — раньше горох Китай брал по 20 тысяч за тонну, теперь цена опустилась до 13 тысяч. За пшеницу просят 8500 — разве это цена? Несколько лет назад цена доходила до 15 тысяч», — посетовал Александр Клочков по пути на пшеничное поле, где позже был зафиксирован рекордный урожай — более 60 центнеров с гектара. Столько же, к примеру, получают на Кубани. Александр Клочков выращивает пшеницу, ячмень, горох и лен только импортных сортов. К примеру, пшеница у него «англичанка» — сорта «торридон». «Наши отечественные сорта в условиях переувлажнения вообще бы ничего не показали — солома прет, а колос маленький. Потом он падает на землю и зерно в нем прорастает. Если бы не импортные сорта, мы были бы без хлеба. И то по импортным отработали ретардантами (пестицидами, которые сдерживают рост растений. — Прим. ред.), но всё равно пшеница местами полегла». Работают в сложнейших условиях Поля у агрария расположены практически на границе с Новосибирской областью. Участки сложные — перелески, болотины. Из-за этого земля не сохнет — техника тонет. Хотя проселочные дороги все сухие — такой парадокс нынешней осени. «Комбайны ездят разгружаться на край поля — самосвалы на него не могут заехать. Заедут одним колесом — сразу буксуют. Видите, почва под ногами проваливается, а представьте, что под комбайном, который весит более 20 тонн? Из-за этого увеличивается время уборки, идет перерасход горючего», — возмутился агроном-бригадир Павел Бойко. Специалист находится на поле с раннего утра и до позднего вечера — при помощи рации координирует работу механизаторов. Все находящиеся на поле люди — постоянно на связи. Кроме того, в машинах установлена навигация — можно прямо с телефона отследить, где в данное время находится тот или иной комбайн, сколько гектаров за день он убрал. Правда, из-за переувлажнения 10 комбайнов в день обрабатывают всего около 100 гектаров пшеницы, хотя могли бы работать в два раза быстрее. А посеяно у фермера этой культуры — 2400 гектаров, есть еще 1700 гектаров ячменя и 1000 — льна. То есть, работать в полях комбайнерам еще долго — до первого снега. Уборочную колонну удалось застать в тот момент, когда комбайнеры обедали. Вкусные обеды и ужины для них бесплатные. Кормят, как и во времена СССР — первое, второе и компот. Вместо лавочек — трава, а стол заменяет земля. «Плов сегодня вкусный. А на первое был борщ, выпечку делают. Ужин тоже приличный — котлеты дают, пюре. С едой проблем нет. Всё бесплатное», — рассказал один из механизаторов. Пять-десять минут на обед — и снова за штурвал комбайна. В фермерском хозяйстве из 10 машин — восемь — отечественного производства (компании «Ростсельмаш»). В том числе четыре — это мощные RSM-161. Один такой комбайн может за день молотить более 100 тонн зерна — два железнодорожных вагона. Правда. и стоит такая машина немало — почти 30 миллионов рублей каждая (как «трешка» в Москве). По полям гоняли на «американцах» В кабине комбайна — как в иномарке: удобные кресла, кондиционер, управление идет через джойстики, есть большой экран, с помощью которого можно настроить машину под любую культуру, будь то мелкосемянный лен или крупный горох. Есть там и «женщина» — так комбайнеры ласково называют голосовой помощник, который дает указания, подсказки или сообщает о поломках приятным голосом. «Целый день она нам говорит — и о том, что бункер полон, и, не дай Бог, если что-то сломалось», — пояснил комбайнер Иван Масольд. Иван Иванович — один из самых опытных механизаторов, за штурвалом комбайна 30 лет. Одно время в Калачинской МТС работал на американских «Кейсах» — такие машины ввезли в Омскую область в 2000 году. «Наши комбайны, конечно, помощнее будут. Но и „американцы“ хорошо работали. Помню, как мы по полям на них гоняли», — рассказал аграрий. На заработки не жалуются Отменный урожай — до 60 центнеров с гектара позволяет комбайнерам неплохо заработать. Где-то полчаса уходит на то, чтобы бункер (9 тонн) наполнился зерном. За тонну механизатору платят 100 рублей. В день заработок выходит до 10 тысяч рублей. Но и на такую зарплату найти желающих работать трудно. Большинство комбайнеров у Александра Клочкова, как и других фермеров — мужчины в годах. Молодежь не идет работать в сельское хозяйство. «Их, наверное, понять можно. Всё лето торчишь в полях, а результат какой? 8 тысяч рублей за тонну зерна. Это разве цена? Везде говорят, что нужно популяризировать работу в сельском хозяйстве, а как это делать, если наш труд ничего не стоит? У нас так и фермеров скоро не останется», — добавил Иван Масольд, пока его комбайн освобождался от очередного намолоченного урожая. Уборка сейчас ведется напрямую — это когда комбайн скашивает пшеницу и сразу молотит. Чуть позже хлеборобы пойдут убирать ячмень раздельно — его сначала скосят в валки, которые неделю будут сохнуть под солнцем, а затем их обмолотят. Но несмотря на отличную погоду, работают хлеборобы только до 20:00. Раньше бывало, что до полуночи молотили. «После 8 вечера выпадает роса и зерно „отходит“ — становится влажным. Молотить такое — значит допускать большие потери», — уточнил агроном-бригадир Павел Бойко. А вот пыли на поле всё равно достаточно — за каждым комбайном образуется большое облако. Это солома и мякина с колосьев, которую машины разбрасывают по полю. «Душа радуется, как колышутся миллионы колосьев на поле. А запах какой от собранного зерна? Вряд ли кто-то из городских понимает, как оно пахнет. Это не передать словами», — поделился эмоциями один из хлеборобов. На фоне «ростсельмашовских» гигантов на поле выделялись красные китайские комбайны — компактные и полноприводные. Их направляют туда, где на поле буквально стоит вода. Как признаются аграрии, с качеством у комбайностроителей из Поднебесной пока не очень — машины ломаются, приходится их прямо в поле ремонтировать. Для таких случаев у фермера имеется «техничка» — машина техпомощи, работающий на ней специалист может устранить почти любой дефект. Сушат, сортируют, анализируют Собранное с полей зерно отвозят на ток. У Александра Клочкова он расположен в селе Новый Свет. Это в советское время ток был местом, где лежали горы зерна, а десятки женщин его перебрасывали туда-сюда. Современный зерноток — это больше мини-элеватор с мощными сушилками, поточными линиями и лабораторией мирового уровня. Весь урожай сразу оказывается под крышей — на асфальтированные площадки его сгружают только в крайних случаях. Постоянно по току снуют грузовики — они отвозят зерно от сушилки в склады. «Все поступающее с полей зерно сушим. Сушилка у нас — алтайского производства. Одна из самых мощных в своем классе. Построили современные ангары, где храним зерно. Но они не вместят всего урожая, поэтому будем паковать его в полиэтиленовые рукава. Часть отправим на элеватор», — объяснил Александр Клочков. В современной лаборатории есть приборы, которые определяют качество собранного с полей — клейковину, белок, число падения. Эти показатели важны при хлебопечении. Чем выше клейковина и ниже число падения, тем лучше будет хлеб. Некоторые приборы стоят по три миллиона рублей — они позволяют проводить самые сложные анализы. Здесь же — коллекция семян фермера. В прозрачных банках — лен, горох, пшеница, донник. Для будущего урожая уже заложили почти 1000 тонн семян гороха, в железных ангарах — тысячи тонн пшеницы. Она, скорее всего, тоже отправится на экспорт в Китай — в Омской области совсем нет спроса на зерно. В ближайшие дни фермер будет убирать опытные участки, на которых пшеницу сеяли с разной нормой внесения удобрений (от 120 до 270 кг аммофоса или селитры на гектар). Александр Клочков постоянно экспериментирует и ищет новые пути развития — несмотря на то, что сельское хозяйство находится сейчас в непростом положении. Именно поэтому аграрий хоть в засуху, хоть в дожди собирает поистине рекордные урожаи, за которые при СССР давали ордена. Теперь наград за такое не положено, наоборот, у аграриев головная боль — куда деть выращенное? «Наверное, в сельском хозяйстве всегда так будет — ни дня без проблем и трудностей. Но благодаря им мы становимся сильнее, и всё равно строим планы на будущее». До этого Александр Клочков рассказал NGS55.RU и Городским медиа о главных проблемах в сельском хозяйстве страны.