Лицо Ростова. Как индус из Мумбаи поступил в РостГМУ, не зная русского алфавита, и стал крупнейшим ресторатором города

Апрель. Ростовская блогерша с густыми длинными волосами проводит на Пушкинской видеоопрос: спрашивает у девушек, как они относятся к межнациональным бракам и что думают о семье с индусом.

— Я за несмешивание наций, поэтому нет! — отвечает одна ростовчанка.

— За индуса — нет, они как страусы пахнут, — смеется другая.

— Только за славянина.

— Нет, я бы не вышла. Я люблю иванушек.

— Теперь расскажу свою историю, — говорит им блогерша. — Я замужем за индусом, у нас двое детей, у него много классных в Ростове проектов ресторанных — «Тyo», «Ошпош», «La Fabbrica», «Осаки», «Ялла». Он отлично знает русский язык, очень любящий, добрый. Покажу вам свою семью.

И разворачивает к опрашиваемым ростовчанкам экран телефона.

— Да, у вас замечательная семья, — реагируют те.

— Замечательная семья, по нему видно, что он хороший человек.

— Ооо, какие милые дети. Не ожидала от вас!

Блогершу зовут Ангелина Малхасян. Муж, о котором она говорит — основатель и совладелец сети ресторанов «Правый берег» Аджай Сингх.

Аджай Сингх приехал в Россию из Мумбаи. В детстве он мечтал стать кардиохирургом. В восьмом классе мальчик прочел автобиографическую книгу «One life» южноафриканского кардиохирурга и трансплантолога Кристиана Барнарда, который в 1967 году провел первую в мире пересадку человеческого сердца. Так впечатлился, что сразу решил стать хирургом. Учиться он прилетел в Россию — не зная языка и даже алфавита, говорил Сингх журналу «Нация». Планировал жить в Москве, но поступил в Ростовский медицинский университет.

— Меня утешили тем, что в Ростове лучше климат, а еще здесь хорошая школа русского языка. <…> Пообещали, что через год меня все-таки переведут в столицу. Только за это время я так здесь прижился, что никуда уезжать не захотел. Наш город находится на юге России, и у людей здесь южный темперамент — они гостеприимные, эмоциональные, открытые. Почти как в Индии, — говорил Аджай корреспонденту SWN.

Он говорил, что ему хотелось учить язык и он понимал, что иностранцев с россиянами разделяет разный культурный бэкграунд: анекдоты, шутки из «Бриллиантовой руки», монологи Задорного и Жванецкого. Он читал, смотрел, слушал. Через полгода учебы Сингх почувствовал, что стал свободно разговаривать.

В соцсетях Сингха часто можно увидеть отсылки к русской культуре — в том числе музыке. «У Аллы Борисовны было три счастливых дня, но прогноз говорит: у нас будет больше», — писал он.

Доучившись до четвертого курса, Аджай понял, что в хирургию ему идти не надо.

— Я не был лучшим. А там нужно быть лучшим, — рассуждал Сингх в беседе с корреспондентом журнала «Нация».

Лучше всего ему давалась гастроэнтерология, к тому же Аджай планировал вернуться в Мумбаи — а гастроэнтерологи в Индии всегда нужны: жаркая страна, кишечные инфекции, гастриты, потому что люди употребляют много острой и пряной пищи.

— Когда я учился, антибиотик не входил в протокол лечения язвенной болезни желудка. А потом открыли бактерию Helicobacter pylori — и все, революция, совсем другое представление о мире: причина язвы не только плохая диета или стресс, но еще бактерия, на которую можно охотиться с помощью антибиотика, — говорил Сингх.

В 1999 году он получил диплом гастроэнтеролога РостГМУ. Устроился в фармацевтическую компанию, потом открыл свою дистрибьюторскую компанию, которая занималась медикаментами. Потом друг предложил ему проинвестировать ресторанный проект — вложить деньги в «Осаку» возле Центральной городской больницы, а потом еще на Садовой. Проект оказался очень прибыльным, оценивал Сингх: его вложения окупились за полгода. Тогда ресторанный бизнес только начинался, конкуренция была весьма скромной.

— Рестораны в Ростове в то время — это Левый берег. В начале нулевых у них все было хорошо, и они думали, что так будет всегда. Мы поэтому и назвали свой холдинг «Правый берег». Потому что хотели строить свой бизнес на другом берегу, хотели создавать более цивилизованную и современную историю, — говорил Сингх «Нации». — Все шло отлично, но со временем человек, который занимался «Осакой», стал слишком популярен — и стал со всеми в городе открывать рестораны. А про наш просто забыл. Дошло до того, что когда я однажды пришел в «Осаку», там на весь зал было всего два меню. Мой партнер сказал: начинай сам заниматься ресторанами. Я продал свою долю в фармбизнесе и вложил деньги в очередную «Осаку». Когда мы открыли уже пятый ресторан этой сети, я понял, что хочу что-то новое, по-настоящему свое.

Тогда Аджай встретился с партнерами и предложил открыть ресторан узбекской кухни — потому что русские любят плов, а в городе нет вкусного плова, заметил ресторатор. По его мнению, партнеры не очень ему поверили, но решили попробовать. Сингх полетел в Ташкент искать хорошего повара, привез его в Ростов — и запустил «Ош Пош».

В интервью порталу «Рестораторшеф» Сингх говорил, что каждый год с партнерами он открывал по два-три заведения. Некоторые уже закрылись, но за 10 лет у них накопилось двадцать работающих ресторанов, La Fabbrica стал 21-м.

— 70 процентов наших гостей — постоянные. Наши рестораны скорее семейные, больше про еду — у нас меньше пьют, больше едят. Выручки распределяются примерно так: 60 процентов — кухня, а 40 — бар. Это редкость, на самом деле, обычно наоборот и это логично — бар дороже в принципе из-за стоимости алкоголя, и наценки выше в баре. А у нас структура такая, что именно еда дает существенно больше, — говорил Аджай Сингх.

Он признавался, что помнит своих сокурсников по мединституту и его рестораны часто служат площадкой для их встреч.

— «Ялла» находится прямо напротив мединститута в парке имени Октябрьской революции. Мои медики часто бывают в этом ресторане не только на наших встречах, но и приводят делегации, которые приезжают в мединститут. Так что «Ялла» — такой, немножко медицинский ресторан, — говорил ресторатор.

«Я приехал сюда адаптироваться к русской среде и остался, — писал Сингх про Ростов в социальных сетях. — Меня очаровал город, южный, темпераментный, яркий! И очаровали девушки, улыбчивые, добрые, красивые. Темпераментные под стать городу. Здесь учился, развивался и продолжаю это делать. Спасибо за возможности, вместе мы станем лучше».

«Правый Берег — крупная ресторанная компания в Ростове-на-Дону и области с 22-х летним опытом в сфере гостеприимства и сервиса. Наши проекты: LA FABBRICA, Ялла, Ош Пош, Ош Плов, Лали Хинкали, TYO, Read Boat и сеть японских ресторанов „ОСАКА“. Сегодня мы — это 25 ресторанов с уникальными концепциями различных кухонь. Каждый год мы открываем новые успешные проекты», — говорится в анкете работодателя на hh.ru.

ООО «Правый берег» зарегистрировали в Ростове-на-Дону 10 сентября 2024 года. Компания работает в сфере ресторанного бизнеса и доставки еды, ее возглавляет директор Сиюхов Аскер Рамазанович.

Единственным учредителем компании является Аджай Сингх. По данным сервиса «Контур.Фокус», на конец 2024 года «Правый берег» выручил 21,4 миллиона рублей, но ушел в убыток на 2,9 миллиона рублей.

У Сингха есть и другие компании. Ему принадлежит 60% акций ООО «Городок», выручившей в прошлом году 120,3 миллиона рублей и завершившей год с прибылью в 1,8 миллионов рублей. Кроме того, Сингх является директором и владеет 75% акций ООО «Брют». Остальные 25% принадлежат бизнесмену и ресторатору Аркадию Новикову — партнеру Аджая Сингха по ресторану «La Fabbrica». ООО «Брют» в 2024 году выручил 156,3 миллиона рублей, чистая прибыль составила 11,9 миллионов рублей. Кроме того, Сингх единственный владелец ООО «Альманах», выручившей в прошлом году 139,3 миллиона рублей. Чистая прибыль фирмы — 10,3 миллиона рублей.

Все эти компании занимаются ресторанной деятельностью и предоставляют услуги по доставке продуктов питания.

— В Ростове люди очень консервативные, — говорил Аджай Сингх. — Что-то новое и неожиданное предложить — это сложно. Мы когда «Макао» открывали, в меню была лягушка, потому что в китайском ресторане должна быть лягушка. Пять лет держали ее в меню, списывали-списывали, я упирался: нет, должна быть лягушка! Не помогло. Экстремальный пример, вы считаете? Да нет, змея была бы экстремальной.

В социальных сетях Аджай Сингх делится фотографиями своих близких — жены и детей. Старшую дочь ресторатора зовут Агнесса. В 2019 году отец написал пост в социальных сетях к ее дню рождения:

«Что могут родители дать или недодать своим детям? Ответ: любовь. Школьное образование в Швейцарии… достаток… и даже если на ваш взгляд строгое или правильное воспитание не может стать причиной, благодаря которой ваш ребенок вырастет счастливым, успешным, самоуверенным, порядочным и уважаемым человеком в обществе. Потому я считаю: тем, чем человек становится — это результат самовоспитания и, возможно, судьбы. И родители при всем своем желании, возможно, играют малейшую роль в этом, хоть им часто кажется, что те результаты, которых добивается ребенок — это их достижения. Я уверен: то, что вы хотите видеть в вашем ребенке, может дать только ваша любовь к ним. Сила в любви. Сегодня у моей старшей дочери Агнессы день рождения и я хочу ей подарить всю любовь на земле и больше ничего, и хочу, чтобы она чувствовала мою любовь, тепло, заботу даже тогда, когда я не рядом», — написал Сингх.

Вторую дочь ресторатора зовут Аманда. В ее день рождения ресторатор опубликовал такой пост: «В то время, когда мы ждали пополнение в семье, мне все друзья говорили: „У тебя есть дочь, теперь нужен сын…Мне все говорили: нужен сын, желаю, чтобы родился сын, сын — это наследник. Без сына нет полноценной семьи. Без сына мужчина смертен“. Я в то время отшучивался, что сын или дочь на выбор в магазине [не] купишь, а это как бог даст…И нет разницы между девочкой и мальчиком… Оба в равной степени способны реализовать свой потенциал». Девочку ресторатор периодически называет «своей „Индирой Ганди“ и напоминает, что женщина может быть „лидером и руководить целыми странами“. Кто мать старших дочерей, Аджай не писал.

Первое фото со своей женой, блогершей Ангелиной Малхасян ресторатор опубликовал в 2021 году — поделился майскими снимками из Крыма. В июле он выложил фотографии из Суздаля и отметил, что это первое длительное путешествие их пары. «Если бы не было пандемии, мы бы поехали в Париж, а затем на юг Франции. <…> Мы сегодня начали свою поездку по золотому кольцу и приехали на машине (я за рулем) из Москвы в Суздаль», — добавил он. Жену Аджай называет «Ангел».

В 2023 году пара стала родителями дочери. В 2024 году у них родилась вторая дочь. С подписчиками жена ресторатора делится эпизодами семейной жизни, рассказывает, как ухаживает за длинными волосами, публикует видеоопросы ростовчан.

«Я армянка, которая вышла замуж за индуса. И я очень рада, что у моих детей не будет этого дурацкого стереотипного представления „выходите замуж за своих, за чужих нельзя — будете несчастны“, — говорила она.

В другом ролике Ангелина Малхасян рассказывала про их отношения с мужем:

«Первые полторы недели мы обращались друг к другу на „вы“. Родители познакомились с Аджаем через месяц. Муж сделал мне предложение через два месяца фразой „Жить нужно не с той девушкой, с которой жить можно, а с той, без которой жить нельзя“. Мы повенчались через год после свадьбы. Мы всегда выбираем провести время друг с другом, а не в шумной компании друзей».

Аджай Сингх в соцсетях делился фотографиями с рыбалки. «Конечно, отпускаем. В Иране официально введена смертная казнь за вылов дикого осетра», — подписал он снимок с рыбой.

— Я люблю рыбалку. Мое любимое место — в Камызякском районе, у дельты реки Волги. Вы бы видели, какого жирного 13-килограммового сазана я там поймал! Мы отнесли его на базу отдыха и тут же пожарили стейками. На Дону рыбалка тоже хороша — ловятся щука, лещ, сазан, карп, судак. Раньше водились и осетры, а сейчас у нас действует государственная программа восстановления осетровых пород: многие хозяйства выращивают мальков и выпускают их в реку. С начала мая и до середины июня в Дон заходит селедка, и это, поверьте, целое событие. Рыбу ловят и жарят свежей, и в процессе на сковороде масла только прибавляется — такая она жирная. Однажды я решил приготовить селедку дома, но не знал о ее характерном запахе. Две недели оставлял все окна и двери открытыми, чтобы он выветрился — безуспешно, — говорил Сингх в беседе с корреспондентом SWN.

Аджай Сингх признавался, что занимается бегом.

— Как-то друг мне предложил: «А давай бегать по утрам? Это полезно». Так я и стал устраивать пробежки, — вспоминал он. — Каждое утро — 10 км за час. Для меня это — динамическая медитация, мое время, когда голова свободна от мыслей. В бизнесе постоянно возникают какие-то сложности, стресс — нормальное состояние, но стоит побежать — и становится легче. Когда бегу, я ни в коем случае не слушаю музыку, подкасты или аудиокниги. От этого сердцебиение может дополнительно учащаться: вдруг ты услышишь какую-то песню и нахлынут эмоции? Во время бега сердце должно быть спокойно. Я даже не беру с собой телефон.

Образования повара у ресторатора нет, но он не раз признавался, что любит готовить.

— Хоть я и не профессиональный повар, но готовлю хорошо и время от времени провожу гастрономические ужины, — рассказывал Сингх. — Я думаю, что умение готовить передается генетически. Моя мама готовила очень много, часто, разнообразно и исключительно вкусно. Мне даже сложно сказать, какое ее блюдо я любил больше всего. Она могла приготовить что-то из итальянской, французской, индийской кухни. Могла что-то новое попробовать, а потом сразу повторить. Я считаю, что мне эта способность передалась по крови, ведь меня никто никогда не учил готовить, я не читал кулинарные книги и не смотрел, как и что готовят другие люди. Просто с детства мог распознавать вкусы и понимать, как сочетаются разные продукты. Приготовлю, а семья удивляется: как это вкусно, кто рассказал тебе рецепт, как ты готовил, что это было? Рада ли этой моей способности жена — спорный вопрос. С одной стороны, рада, а с другой — не очень, ведь угодить мне сложно.