«Автошколы — это казино». Ростовский автоинструктор рассказал, почему все нарушают правила и какие ученики самые отбитые

Василий Гонзо ведет блог и учит водить автомобили в Ростове. Его видео — это калейдоскоп из нарушений ПДД другими водителями и пешеходами, попытками его учеников научиться ездить на кольцах и подбадривающие нецензурные выражения.

Редакция 161.RU узнала у этого яркого персонажа, где в Ростове сложнее всего проехать, какие подводные камни есть в местных автошколах и почему инструкторы и таксисты — это самые лучшие психологи.

— Насколько вы медийный человек? Видела, что в блоге вы себя позиционируете еще и как ведущий.

— Я начинал вообще со стримов. На YouTube у меня за год набралось четыре тысячи подписчиков. Потом случилось то, что случилось. И сейчас я запускаю, а у меня ноль просмотров. Ну и я забил на это всё. Ну и TikTok у меня еще есть.

— А автоинструктор — это ваша основная деятельность?

— Так получилось, что я стал автоинструктором. У меня отец фермер. В принципе, мне можно было и не работать. Мы поработали сезон, всё — «капуста» упала на счет. Денег хватало, чтобы дожить до следующей уборки.

Зимой я ходил на разные собеседования, можно сказать — по приколу, потому что под сидячую жопу бакс не засунешь. Я устраивался, а потом летом говорил «до свидания».

А сейчас с этим проблемы, они начались два года назад: неурожай — раз, неурожай — два. И пришлось по-серьезке искать работу, потому что ощутимо ударил кризис. И мне одна известная автошкола предложила поработать автоинструктором.

Сказали, что бензин оплачивается и машины новые. И я думаю, а почему нет? У меня стаж. Я езжу вообще с самого малого возраста. Я водил мотороллеры, в деревне вырос, и там с этим было попроще. И получается, что я и бабушку, и коров на мотороллере возил, потом у меня была «Ява Люкс». Отец еще давал машину — вывез меня в 9 лет, я сел и поехал.

— Трактор водили?

— Водил и трактор, и комбайн. В 10 лет я уже водил «Газон» груженый. А это школа жизни, потому что там всё через двойной выжим. Если ты на обычной механике выжал сцепление, то на «Газоне» ты выжал сцепление, выключил скорость, выжал сцепление, включил скорость, плюс вес — надо понимать физику.

Я сначала поверил автошколе. Думал, дадут мне какого-нибудь «китайца». Приезжаю, дают мне «Ладу Гранту». Я ее в 30 лет первый раз попробовал. До этого у меня никогда не было ничего из русских машин. У меня первая машина Mitsubishi Lancer 9.

— То есть «китаец» был бы лучше?

— Любая, мне кажется, машина была б лучше. Первую неделю я просто простоял в автосервисе с ней.

Потом мне работа понравилась. Она сама по себе адреналиновая. Было интересно, что каждый раз ты что-то новое делаешь, знакомишься с кем-то. Ты познаешь и видишь результат того, что ты делаешь. Мне нравилось не сидеть в офисе.

— А кем вы еще работали?

— Работал от буры до бокса. Я работал и в стриптиз-клубе диджеем по молодости. Один раз пошел устраиваться в Росгвардию. Потом я работал на «Ростсельмаше» сварщиком-полуавтоматчиком. Это самая худшая работа для меня была. Потом шел по экспертизе товаров таможенной деятельности по образованию.

Еще был оператором вышки, которая режет деревья. Потом таксистом работал. Вот все начинают рассказывать, что образ таксиста — это шансон, пот, вонь, сигареты. А на самом деле — классная работа.

У меня был не «эконом», а «комфорт». Я включал джаз, в машине держал чистоту. Выезжаешь в семь утра — зима, снежок сыпется, холодно. Это как в Нью-Йорке, людям нравилось. Я вставал в восемь и до двенадцати у меня уже пятак в кармане был. И это два года назад. Сейчас пятак уже не тот.

А я как-то вот умудрялся и хапал только хорошие заказы. Таксисты — это лучшие психологи. Есть психолог по документам, а есть психолог по жизни. Тебе постоянно разные паттерны людей попадаются, и в какой-то момент бац — и ты изучил их все.

В автошколе в какой-то момент мне начали давать сложных клиентов. Я там недолго проработал относительно. Я, в принципе, ни на одной работе не работал больше года.

— А в чем была сложность этих клиентов?

— Они сложные, потому что капризные. Клиенты, которые знают свои права — это на самом деле хорошие клиенты. То есть в основном, какая проблема у всех, кто идет в автошколу? Им попался хреновый инструктор, который немножко позволяет себе лишнего. И они вместо того, чтобы идти жаловаться на него, включают терпилу: мы не будем его подставлять. Но на самом деле они подставляют не его, а тех, кто будет после него.

И для автошкол это сложные клиенты — люди, которые знают свои права, и они требуют, чтобы их соблюдали, потому что они заплатили за это деньги.

— А вы находили общий язык с ними?

— Я любил их брать к себе, потому что по сути есть паттерн человека, и надо подобрать к нему ключик, чтобы открыть его. Мне нравилась эта игра, чтобы вот разгадать этого человека, понять.

Все автошколы — это казино. В казино выигрывает только казино. Все остальные — инструктор и клиент — сосут, как мишка лапу.

— Казино в каком смысле? Автошкола не хочет научить?

— Средняя стоимость обучения в автошколе на автомате, например, 80 тысяч рублей. Автошкола их забирает, а инструктору с этих 80 тысяч пойдет только в районе 5–10 тысяч рублей. Но ты человек, который заплатил 80 тысяч, и будешь ждать от инструктора, что он обучит тебя на все 80. А этот инструктор с одного занятия сегодня получает тысячу рублей, где заправить бензин стоит четыре тысячи. И, получается, кто выигрывает? Автошкола.

— Вы из-за этого ушли из автошколы?

— Отчасти и из-за этого. Зачем мне работать за тысячу рублей, если я могу получать 3500 за то же самое? Сейчас у меня официально есть лицензия, состою в штате другой автошколы и веду индивидуальные занятия. 3,5 тысячи рублей платят за два академических часа — 90 минут.

— Как произошел переход от вождения к блогерству?

— Изначально у был меня просто аккаунт TikTok. Я выкладывал разговорные видео. Они не зашли, и я забил. Через год я ничего не ожидал, просто снял видео, как мы выполняем поворот налево. Я там заматерился, а в автошколе этого нельзя делать. Так у меня это всё стрельнуло.

Когда ты приходишь в автошколу, тебя заставляют обращаться на «вы». Я считаю, что всё правильно, но в вождении нужен системный подход к каждому человеку, потому что у каждого свое восприятие. И твоя задача как автоинструктора донести знания и сохранить жизнь этому человеку.

Когда ты говоришь «поверните», «выполните», ты добавляешь слог. А за весь день, когда ты ездишь 12 часов, не вылезая, из этих слогов можно собрать ой сколько энергии. Поэтому проще говорить: «Поверни».

А еще таким образом снижаешь дистанцию между курсантом и инструктором, когда с ним на «ты». Потому что чем меньше между вами дистанция, тем больше он доверяет тебе. Автоинструктор — это про доверие.

— А ученики как к манере общения относятся?

— Поначалу, конечно, я на «вы» первые две недели общаюсь, как учили. У меня, кстати, мать — педагог.

Но иногда мат не является нарушением этики, это просто максимально универсальные слова. Я не с каждым матерюсь. Понимаю, с кем можно, кто понимает, а кто нет. К каждому свой подход необходим. Кому-то надо дать электрический импульс. Кому-то говоришь без мата, и нормальный импульс идет. А у кого-то он теряется. Поэтому надо добавить немножко тока. Короткое красное словцо тут же вызывает удар туда, куда надо, и ученик сразу понимает, что надо делать.

Вы сами можете поэкспериментировать. Когда ты ударился, попробуй не материться, будет больнее. Когда ты ударился, материшься, и боль как будто бы снижается.

Я вырос в среде, где мат — нормальная тема. Там нет времени на обнюхивания, нежные слова, там надо жестко делать — и всё. А автоинструктаж — это именно то место, где тебе надо быть над клиентом, потому что тебе надо им рулить.

— Какие самые сложные у вас были ученики?

— В основном самые хреновые ученики — в автошколе. По той же самой причине, что он заплатил 80 тысяч рублей и требует с тебя, как с лошади, а по факту ты зарабатываешь, как маленький осел.

Был ученик с засаленными волосами — худой, женоподобный пацан. И от него жутко воняло. А в автошколе нельзя такое говорить.

Но я ему как-то сказал в конце занятия: «Есть неприятный запах, давай как-то соблюдать правила приличия. Я могу жестко нажраться лука, чеснока, но я этого не делаю, потому что уважаю учеников. Давай друг друга уважать».

Приходит на следующий день — такой же запах. Я говорю: «Друг, если у тебя нет денег, давай я тебе шампунь куплю». Так бывает, ничего страшного. По-человечески пытаюсь урегулировать вопрос. А он приходит на следующее занятие — всё так же. Я уже понимаю, что нормальный язык ему неясен. У него был курносый нос и постоянно шли зеленые сопли, а он их вытирал рукой и хватался за руль.

Я купил перчатки медицинские. И прямо при нем надевал перчатки, потому что мне надо касаться руля. Когда мы обучаем, надо периодически поправлять руку. Я еще купил маску, надел ее. Потому что не хочу этим дышать.

— Чем всё закончилось?

— Я пришел в автошколу, говорю: «Убирайте его». А в автошколе ты не имеешь права отказаться. Но нужно иметь уважение к себе. Если ты не уважаешь себя, тебя никто не будет уважать. Я сказал: «Забирайте. Можете увольнять меня, я не буду этим заниматься».

— Были ли у вас неадекватные ученики?

— Есть такие, но в этом виноваты автошколы. Автошколы в погоне за баблом готовы обслуживать любую дичь, тем самым они плодят волков. Была б моя воля, я некоторым бы не давал бы разрешения, а автошкола выдает сертификат об окончании автошколы. И оно дает тебе право сдавать экзамены в МРЭО.

— А вы неадекватов отговаривали?

— Прикол не в том, чтобы отговорить. Вопрос во времени. Я могу научить абсолютно любого человека ездить на машине. Просто в автошколе дается 37 часов — 22 занятия. Что ты за 22 занятия можешь объяснить человеку? Машина — это не только про то, как нажать тормоз, газ, переключить.

Это понимание пространства, физики, психологии, потому что когда ты заезжаешь на кольцо, особенно в Ростове, люди смотрят на тебя, на твое лицо, они неосознанно это делают. И они видят, когда ты сомневаешься — значит, тебя надо накуканить. Поэтому здесь надо еще понимать, где надо поддавить, а где водительская солидарность. По тому, как ты ездишь за рулем, я могу сказать, какой ты в жизни, какой у тебя характер и темперамент.

В текущей автошколе, с которой я сотрудничаю, мне дали одного клиента. Это просто неадекватный человек. Я этой девушке объясняю, что делать. А она смеется. Я говорю: «Что смешного?» — «Да вы так рассказываете смешно».

Чтобы не попасть в аварию, ты всегда первый урок чекаешь ученика: ты держишься за руль, больше его контролируешь. Потом постепенно отпускаешь руль, когда видишь, что справляется. И вот я держусь, а она говорит: «А зачем вы за руль держитесь? А зачем вы на педали нажимаете?»

И после вот этого «Не нажимайте» я останавливаюсь, говорю: «Смотри. Если ты хочешь, чтобы я не касался педалей и не касался руля, это возможно. Пока ты у меня, я несу ответственность за тебя, за автомобиль, за того, кого ты собьешь». Если она собьет человека, то сяду в тюрьму я. Она сядет и поедет домой. Я говорю: «Ты пишешь, что юридическую ответственность за сбитого человека, за разбитую машину несешь ты, мы ее нотариально оформляем».

Бывает, пацаны приходят не очень. В автошколе я говорил: «Я лучше обучу 10 девчонок, чем одного пацана, потому что пацаны — это простое худшие ученики». Бывают исключения. Но в основном он приходит, научился трогаться и всё… Он уже руль держит одной рукой или пальцами.

Нельзя так руль держать. Есть много моментов, которые только со временем ты поймешь в вождении, почему именно руль надо держать двумя руками. Надо приучать себя к чистоте ПДД. Когда ты держишься за руль пальцами или одной рукой снизу, рука может запросто сломаться. Это вообще, как здрасьте, особенно на трассе. Ты едешь, и у тебя может лопнуть переднее левое колесо. Когда оно лопается, происходит удар. Когда ты держишь одной рукой руль, локтевая кость вылетает.

Плюс на сдаче экзаменов это очень сильно раздражает. Возможно, потому что таким образом человек показывает, что у него есть какая-то уверенность, а у него только имитация езды.

Я держусь двумя руками — это хват ралли-гонщика. В этом хвате ничего не произойдет. Большие пальцы не дают выбить руль из рук.

— А что дальше было с той девушкой, которая просила руль отпустить?

— Едем на кольце. Кольцо — это вообще босс этой игры в Ростове. Когда ты приходишь ко мне на обучение, кольцо — это самое последнее, куда мы едем.

И вот мы едем, говорю: «Тормози, надо остановиться, посмотреть налево». А она залетает на кольцо. Я говорю: «Зачем ты это делаешь?» Она говорит: «Да мы б успели». Она за рулем второй раз. Я говорю: «Куда? На тот свет?» И я от нее отказался.

— Сейчас у вас нет таких проблемных?

— Остальные все душки. Все, кто идут ко мне, предварительно со мной знакомы. Потому что они видят в блоге, что происходит, что я за персонаж, и подходит ли им это. А в автошколе это всегда рулетка.

— Какие самые опасные кольца в Ростове?

— Есть самое конченое кольцо на Комсомольской площади. Там светофор на зебру. Но все воспринимают, что он отменяет знак приоритета, и водители заезжают на кольцо по светофору, хотя кольцо — это главная дорога. Но если бы там нужно было бы подчиняться светофору, как же я узнаю, что у них загорелся зеленый? Ведь у меня на кольце нет светофора, а кольцо — это главное. Это самое странное, недоделанное кольцо. То есть там по правилам пройти вообще невозможно.

Многие правила в Ростове невозможно соблюдать, и их нужно нарушать для того, чтобы остаться целым.

— И вы нарушаете тоже?

— Все нарушают. Потому что Ростов, как и другие города, строился в те времена, когда еще по улицам ездили «кареты». А потом пришел прогресс, придумали ПДД и пытаются их натянуть на то, что было. И та же Комсомольская площадь — по правилам дорожного движения ты должен съезжать с правой крайней полосы по кольцу. Но если ты так будешь съезжать там, ты тут же упираешься в автобус. А линию ты пересекать не можешь — ты создаешь затор. Автобус там стоит тупо потому, что там автобусная остановка, кармашек, куда он должен заезжать. Поэтому надо выезжать не по правилам. Просто ради безопасности.

— Кольцо на Доватора не такое жесткое, как на Комсомольской площади?

— Нет, на Доватора вообще легко. Там надо знать растворы. Растворы — это мое изобретение. Это как циркуль. Например, ты циркулем берешь раствор и переносишь его, чтобы что-то очертить. Так же и за рулем. Надо знать правила доката, правила наката. Чем больше кольцо, тем быстрее заезжай. Вот именно заезд должен быть быстрым, а потом ты стабилизируешься.

Почему я говорю, что к кольцу мы переходим только в конце обучения, потому что к этому моменту у тебя уже должен быть определенный набор знаний.

— В практике самое сложное — кольца. А в теории что самое страшное?

— Я ж теорию не преподаю, это вообще не мое. Теория — это не совсем про знания. Там больше на логику. Теория проверяет твою реакцию и твое внимание. А за рулем иногда это очень важно.

Если меня посадят теорию пройти, я ее не сдам. Потому что ты всё понимаешь сначала. А потом оказывается, что-то, откуда тебе это показывают, — другое место.

— На что лучше сейчас идти учиться: механика или автомат?

— Автомат. Не делайте себе мозги. Если ты планируешь заниматься дрифтом или хочешь где-то по горам ездить, тогда, конечно, без механики никак. Механика — это тонкий инструмент. В определенных сферах она нужна: если хотите дрифтить или стать дальнобойщиком.

— А ученики чаще на что идут?

— Я сейчас преподаю чисто автомат. Это всё пережитки девяностых, что нужно идти на механику, тогда автомат был в новинку. Его ремонт был слишком дорогим, очень дорогим.

Из-за этого люди переживали, боялись.

— Какой самый возрастной ученик у вас был?

— Женщина, ей было 60 с лишним лет. Это самый лучший ученик был. Она одевалась, как Верка Сердючка, у нее была смешная шапка с розочками. И когда она ехала, у нее губа отвисала и она издавала звуки: «Пу-пу-пу».

Она ехала, как на танке. На первом занятии я вывозил ее за город. И мы едем-едем, она такая: «О, тут церковь построили, красивая церковь». А мы уже проезжаем 61-й раз около этой церкви. Она каждый раз, когда видит эту церковь, говорит: «Какая красивая церковь!» Я сижу и думаю: «Какие тебе, блин, права?»

— Она сдала в итоге на права?

— Не сдала.

— А в каком возрасте лучше идти учиться?

— Чем раньше, тем лучше. С восемнадцати лучше иди и учись. Если есть возможность, можно и раньше начинать. Меня отец на колени сажал в детстве, я уже рулил.

— Какие самые опасные улицы в Ростове?

— Есть самый опасный участок в Ростове. Опаснее его я не встречал — улица Вити Черевичкина. В Нахичевани есть пересечение одной из Линий с Черевичкина. Там надо выехать прямо вплотную, а кусты всё закрывают, и скорость потока большая.

— На права правда лучше учиться зимой, чтобы испытать все погодные условия?

— Я рекомендую какое-то межсезонье выбрать, чтобы застать и снег, и сухой асфальт. Потому что по дождю, асфальту и снегу — это всё разная езда. Лучше выбрать февраль–март для обучения.

— Есть ли у вас сталкеры, преследователи из-за блога? Может, угрозы поступали?

— Недавно угрожал один человек. Это первый случай за полтора года ведения блога. В основном, у меня дружелюбная аудитория. И в основном все позитивные комментарии: «Мне бы такого инструктора, вот так надо учить», особенно там, где прямо трехэтажным матом. А вот недавно написал чувак с очень сомнительной аватаркой: «А что ты, как ты преподаешь? Мы хотим закрыть твою шарашкину контору». Я отвечаю: «Закрывалка не выросла». А он мне: «А что, у тебя реклама еще? Мы сейчас тебя и за рекламу возьмем». Я говорю: «Дай номер, я подъеду сейчас к тебе и закрою тебя». Ничего, он испугался, исчез.