Жестокая резервация слонов: что увидела в Таиланде путешественница из Ростова

Ростовчанка Гала в 2025 году отправилась в кругосветное путешествие. Она уже побывала в Армении, Иране и Эмиратах, осмотрела Оман, пожила в Пакистане, Камбодже, Вьетнаме, Китае. Мы публиковали 52 главы о ее приключениях. Несколько месяцев назад ростовчанка встретилась в Китае со своим подписчиком Романом, с ним она путешествует до сих пор. После Азии должен был наступить черед Мексики, но Галу не пустили в самолет без объяснения причин. Сейчас она путешествует по Таиланду. Сегодня у нас ранний подъем. Будильники были заведены на 06:30, в 07:00 мы уже двигались в сторону деревни «длинношеих». Перелезли через шлагбаум и пошли по плохо просматриваемой тропе, успевшей уже зарасти травой. Наверное, ей не часто пользуются, нам оно и к лучшему. Пройдя поле с ананасами, мы увидели указатель: Каян (Карен), Яо, Акха. Это племена, которые тут проживают. Каян — как раз народ «длинношеих», который мы и ищем. Начали появляться первые деревянные домики на сваях. Свернув вглубь деревни, мы оказались на торговой улице, но пока еще девушки только раскрывали прилавки, раскладывали товар, приводили себя в порядок. Они сменяли свою обыденную одежду на яркие этнические юбки, повязывали волосы цветастыми лентами, на щеки наносили узоры цвета охры, а на икры и предплечья надевали золотые и серебряные кольца. На нас никто не обращал внимания. Или по крайней мере делали вид, изредка перешептываясь, но отводя взгляд. Туристов еще не завезли, поэтому мы присели в начале улицы, напротив начальной школы, и стали ждать восьми часов. Как по звонку, мы услышали вдалеке иностранную речь. Приехала первая группа совместно с гидом. Смешавшись с толпой, уже можно было спокойно ходить от прилавка к прилавку, снимая все вокруг. Это мне немного напоминало человеческий зоопарк. Девушки племени Каян уселись за ручные ткацкие станки, другие сложили руки в намасте, в то время как гид ходил вокруг, проводя свою лекцию на английском. На самом деле племя «длинношеих» в Таиланде — это не туристический аттракцион. Они бежали из Мьянмы (Бирмы) от вооруженных конфликтов еще в 1980-х годах и нашли убежище в Таиланде, где их уникальный внешний вид стал основным источником дохода. Самый известный обычай этого племени — ношение латунных колец на шее. Начинают их носить с пяти лет, постепенно добавляя новые витки. К 25 годам вес украшения может достигать 8 килограммов. Справедливости ради стоит отметить, что сейчас женщины оставляют право выбора своим дочерям: продолжать носить кольца или нет. Важно понимать: шея на самом деле не удлиняется. Кольца своей тяжестью давят на ключицы, опуская их, и деформируют грудную клетку, создавая зрительную иллюзию длинной шеи. Для самих каян длинная шея — это символ красоты, женственности и культурной гордости. Сейчас для этих женщин это основной источник дохода, ведь многие из них являются беженками без тайского гражданства, что ограничивает их доступ к образованию и официальной работе. Туристические деревни становятся для них единственным способом выжить. Туристы приезжают сюда, чтобы посмотреть на необычных женщин, сфотографироваться с ними (часто за деньги), купить сувениры ручной работы. Входные билеты в эти деревни стоят от 100 до 300 бат (250-750 рублей) в зависимости от местоположения. Это вызывает споры: с одной стороны, это дает племени стабильный доход, но с другой — создает ощущение «человеческого зоопарка». Мы завернули с туристической группой в соседние деревни Яо и Акха. После того как гид провел всех по лавкам с сувенирами, переодетые продавцы собрались под навесом. Иностранцы расселись на бревнах, как куры на жердочках, и для них устроили представление, выстукивая огромными бамбуковыми палками ритм. Потом предложили принять участие всем желающим. Нас этот «цирк» немного утомил, поэтому мы поспешили обратно в монастырь. Пока собирали палатку, приехала женщина, представившаяся главой этой деревни. Уточнила, все ли у нас хорошо, спросила, откуда мы и куда направляемся, пожелала удачи и уехала. Такое внимание со стороны местных жителей очень подкупает. Мы попрощались с монахами и отправились в сторону трассы. Долго стоять не пришлось, довольно быстро нас подхватила попутка, где парень с девушкой довезли прямо до Черного Дома. Вход на территорию комплекса стоил 80 бат (200 рублей), но мы решили поискать возможность обойти кассу. По левую руку вместо забора была только колючая проволока. На одном участке нижнего ряда колючки не оказалось, поэтому, отдав Роме рюкзак, я поползла на территорию. Сказать, что я оказалась в восторге от увиденного, — ничего не сказать, это определенно стоит своих денег. В первую очередь я пошла в главное здание, оно самое большое, так что спутать не получится. И моему взору предстала какая-то сюрреалистическая картина: огромные деревянные столы со шкурами крокодилов, рога и черепа всевозможных животных, на стенах странные картины, выполненные в красно-черных тонах. Статуи недолюдей с гигантскими членами. Вообще тема секса в виде мужских половых органов просматривается повсеместно. Коровьи шкуры вместо скатертей, ракушки, кости и в центре всего этого безумия, в главном зале Черного дома, находится прах его создателя, Тавана Дучани. Таким образом он завершил свою главную художественную серию, посвященную смерти, в прямом смысле слова став ее частью. Дучани посвятил жизнь искусству, которое исследовало темные стороны бытия: жизнь, смерть, желания. Его главное детище — частный музей, известный как «Черный дом» или Баан Дам. Он собирал и создавал его более 30 лет, превратив территорию в мрачный завораживающий мир, который, вероятно, был отражением его внутреннего мира. Музей представляет собой территорию более чем с 40 зданиями различных форм и размеров, разбросанными по огромному тенистому саду. Почти все они выкрашены в черный цвет, отсюда и пошло народное название «Черный храм». Работы Дучани глубоко пропитаны буддийской философией, особенно размышлениями о смерти. Его искусство часто сравнивают с темной стороной бытия. Помимо инсталляций, на территории комплекса есть и бытовые постройки, потому как мастер не только тут творил, но и жил. Я нашла обеденный стол, отдельный домик со спальней, а также ванную комнату с жуками на стенах и свисающими деревянными журавликами. Новая цель — храм с огромным белым Буддой на горе. Довольно быстро застопили пикап с девушкой за рулем, которая довезла нас до магазина 7/11 (7-Eleven — крупнейшая в мире международная сеть супермаркетов — Прим. ред.). Там мы оставили свои рюкзаки и пешком пошли к храму. Стояла невыносимая жара, наши бутылки опустели, но вместо того, чтобы купить в 7/11 воду за 13 бат (33 рубля), мы нашли по пути автомат, который за 1 бат (2,5 рубля) наливает в твою тару более литра. На вершине горы уже виднелся белый Будда, но солнце палило нещадно. Я еле добралась до храмового комплекса, села под деревом на лавку и, с языком на плече, поняла, что сил моих добраться до вершины горы больше нет. Еще и Рома куда-то подевался, наверное, бросил меня тут, не желая видеть моих страданий… Но тут неожиданно он подлетел счастливый: — Пойдем, я в ресторан тебя хочу сводить. И с этими словами повел меня в рядом стоящее здание, где красовалась цена в 20 бат (50 рублей). Там можно было выбрать одно из предложенных блюд. Я взяла рис с двумя жареными яйцами, огурцы с соусами шли в неограниченном количестве. Мое настроение, а вместе с ним и силы вернулись. А тут еще один сюрприз. Оказывается, от нижнего храма до белого Будды ездит бесплатный шаттл. Вернувшись к нашим рюкзакам, мы продолжили стоп. Двигаемся сегодня в направлении Резервации слонов. Нас согласился подвезти мужчина, который потом всю дорогу общался с Ромой через переводчик. Оказывается, его родной город находится рядом с озером, там же и национальный парк, поэтому он очень хотел все это нам показать. Мы проехались по плотине, встретили там закат, погуляли по центру города, где молодежь запускала воздушных змеев, в то время как взрослые уютненько разместились на пластиковых стульях, чтобы получить свою порцию массажа. Очередной выезд из города. Тут уже соглашаешься ехать хоть по паре километров, лишь бы проходить перекрестки и продвигаться в сторону трассы. Но, видимо, не суждено в этот день туда попасть, водитель свернул на объездную, поэтому проехали мы с ним всего километров 50. Даже при удачном стопе нам уже не успеть до той Резервации. Свыкнувшись с этой мыслью, мы решаем перекусить. Ну хоть тут повезло, крайняя машина высадила как раз у рынка. По ценам там вышло следующее: драконий фрукт 50 рублей за килограмм, манго, авокадо и капуста — по 50 рублей кило, миска пресной лапши — 25 рублей. Выбора особо не было, поэтому сели прямо на остановке. Рядом шиномонтаж, там нашли краник с водой, помыли овощи и на горелке протушили их с яйцами. В общем проехали мы еще 80 километров, до слонов осталось 30, но уже не сегодня. Наутро через город мы направляемся к выезду. Вообще Лампанг оказался довольно интересным. После того как я увидела арку с изображением повозки, полезла гуглить. В отличие от большинства тайских городов, где основным транспортом были слоны, Лампанг славился разведением лошадей. Здесь до сих пор можно увидеть конные экипажи, которые катают туристов по центру города. Ну и о том, что это город с 1300-летней историей, я тоже узнала уже тогда, когда мы покинули его. А уехали мы на попутке до Elephant Conservation Center. На часах около восьми утра. Слева от вывески с названием находится касса, где за вход берут 500 рублей, но мы пошли по дороге, которая справа. Проходит она мимо слоновьего госпиталя (независимая от Центра организация) и заводит прямо в Центр сохранения слонов. Туристов еще нет, поэтому мы просто гуляли по тропинкам и наблюдали. В огромном загоне моют слониху, рядом бегает маленький слоненок, не желающий покидать маму. Милая картина, если бы не одно НО. Слониха эта привязана к огромной цепи. Идем дальше. Видим огромный амбар со стойлами для зверей, уже не обращаем внимания на то, что животные привязаны за ноги. На ближайшем слоне надето сиденье для катания туристов. Очередная изгородь, за ней слоненок мотает головой из стороны в сторону, выглядит забавно, как будто он танцует под неслышную музыку. А потом я понимаю, что движения не прекращаются, теперь это больше начинает походить на глубокий психоз. Не хочется делать поспешных выводов, ведь этот Центр часто называют «заповедником», а сам он позиционирует себя как место спасения слонов. Еще час до купания животных, поэтому мы разложились за ближайшим столиком, чтобы приготовить завтрак. И как раз успели вовремя. Ровно в 09:15 пришли слоны, неся во рту сено, выстроились в ряд, на шее у каждого по погонщику, в руках у которых палки с железными крюками. Туристам предлагалось купить фруктов, чтобы покормить из рук этих огромных животных. А после мы переместились в другой «зрительский зал» с огромной сценой. И вот тут началось: слоны таскали на себе бревна, кланялись, сгибая передние ноги, ходили по кругу, держась за хвостики, подавали предметы, а гвоздем программы, конечно же, стал слон-художник. Очень неоднозначные ощущения оставил у меня этот питомник. С одной стороны, я в восторге, что увидела так близко этих животных, а с другой, мне было безумно жалко их. Видно, что каждое движение выдрессировано. Не покидало чувство, что слоны как в тюрьме, где за хорошее поведение дадут банан, а за плохое незаметно уколют крюком между ушей. На Гугл-картах тоже были вопросики у посетителей, на что сам Центр дал ответ, что таскать тяжести (бревна) слонам полезно, чтобы мышцы не атрофировались. Ну да, конечно, верим, а то ж на воле они постоянно по несколько подходов к бревну делают, чтоб мускулы подкачивать. А про рисующего слона они ответили, что это полезно для улучшения мозговой активности. Наверное, благодаря таким центрам, как этот, слоны считаются одними из умнейших животных. Теперь знаем, кого за это благодарить. А если без сарказма. Есть признаки, по которым можно сразу отличить этический заповедник от туристического аттракциона. Как вы поняли, Elephant Conservation Center просто кишит красными флагами: Цепи на слонах. Ну тут ясно — это прямое доказательство ограничения свободы.Палки с крюками. В этических заповедниках они запрещены. Их наличие свидетельствует о том, что животное контролируют через страх и боль.Представление с рисованием. Это неестественное поведение, которому их обучают с помощью жестоких методов.Слоны, мотающие головой и ходящие из стороны в сторону. Это стереотипное поведение — классический признак глубокого психоза у слонов в неволе.Слоны не гуляют свободно по большой территории.Есть катание туристов на животных. В общем, это был интересный для меня опыт, который повторять больше не хочется. Интернет советует реально этический заповедник Elephant Nature Park в Чиангмае, но это уже, скорее, для вас информация, а мы едем дальше. Затормозили машину, за рулем женщина, но примечательно не это. Я обратила внимание, что на потолке, над водительским сиденьем, нарисованы янтры, их основная цель — магическая защита, благословение на удачную и безопасную дорогу. Обычно ритуал нанесения этих символов осуществляется монахом при покупке автомобиля. Потом еще не раз встречала подобное. До нашей цели осталось всего 30 километров, которые преодолеем уже завтра, а направляемся мы в Лопбури, город, прозванный в народе «городом обезьян». Согласно древнему эпосу, город был подарен богу-обезьяне Хануману за его помощь в спасении Ситы. Это говорит о том, что здесь, как нигде, почитают макак и всячески их задабривают. Ну а как иначе, если под боком с людьми живут предки самого Ханумана. 37 лет назад один бизнесмен завел традицию устраивать пир для этих животных в благодарность за процветание своего бизнеса. Так и повелось, что осенью каждого года, в последнее воскресенье ноября, обезьянам скармливают две тонны фруктов и на это съезжаются посмотреть туристы со всего мира. Из года в год все уживались мирно, туристы подкармливали макак, а те служили живой достопримечательностью, пока не началась пандемия. Вот тут-то обезьяны и лишились своего основного источника пропитания. Ой, что тогда началось… Животные начали объединяться в «банды» и захватывать здания: пустые магазины, торговые центры и даже заброшенный кинотеатр, превратив его проекционную будку в «мавзолей» для умерших сородичей. Обезьяны начали терроризировать людей, так что те были вынуждены зарешетить окна и двери, чувствуя себя запертыми в собственных домах. Начались массовые бои, стая на стаю, парализуя движение. А в 2024 году вообще случилось невероятное. Около 200 обезьян устроили настоящий штурм полицейского участка, вынудив стражей порядка баррикадироваться внутри. Только после этого началась «обезьянья война». Власти поставили перед ветеринарами цель — стерилизовать 100% макак. Ну, про то, как животные вычисляли врачей, рассказывать уже не буду. В центре Лопбури — граффити с изображением обезьян, специальные урны, чтобы животные не смогли в них залезть, под деревом сидят торговки, предлагающие купить палки, чтобы отбиваться от агрессивных макак. Видим руины кхмерского храма, именно там основная «база» у обезьян. Идем туда, сжимая крепче в руках телефоны и держась за рюкзаки. И видим тако-о-о-е… Как думаете, сколько макак мы насчитали? Ноль. Именно столько мы увидели обезьян в городе тех самых обезьян. Обошли со всех сторон храм, где, со слов Гугла, обитают сотни этих животных. Ни одной. Прошли снова мимо торговок, продающих палки, чтобы отбиваться от агрессивных четверолапых, пантомимой показываем «Где?» Они неоднозначно махнули рукой в непонятном направлении. Путь наш лежит дальше через город Аюттхая, который был столицей Сиама аж 417 лет, расцвет его пришелся на XVII век, а после одним днем был сожжен бирманской армией, произведения искусства вывезены, а жители взяты в плен. В городе действительно нашлось что посмотреть: статуя огромного Будды, пребывающего в нирване, парк с руинами храмов, восстановленные ступы с прахом первых королей, ну и визитная карточка города — голова Будды, оплетенная корнями деревьев. По центру ездят туристы на слонах, мимо проносятся разукрашенные грузовички, ну а мы идем дальше по точкам. Гугл подсказывает, что недалеко расположился парк с варанами, движемся туда. Оказалось, что это очень пугливые рептилии, да еще и хорошо бегающие. А дальше предстоял долгий путь до выезда из города. Рядом затормозила семья мусульман, они просто решили спросить, все ли в порядке и нужна ли нам помощь. Мое лицо говорило громче меня. Я попросила подвезти нас пару километров до заправки, где мы намеревались поставить лагерь.