«Просто ходи, кости собирай да хорони»: глава донских поисковиков — о том, как за 30 лет изменилась их работа

Поисковые отряды возникли в Ростовской области в девяностых и начале нулевых. Они искали незахороненные останки военнослужащих времен Великой Отечественной войны, устанавливали их личности и перезахоранивали. То, что для бывших и действующих силовиков и патриотов начиналось как хобби, постепенно выросло в движение, охватившее тысячи человек в одной только Ростовской области. И привело к созданию музея «Самбекские высоты». Но в 2014 году многое изменилось.

Руководитель поискового объединения «Миус-фронт», писатель, историк и документалист Андрей Кудряков рассказал 161.RU, как на Дону возникло поисковое движение, через что прошло и что с ним происходит сейчас.

«Тогда даже и не нужно было искать, — вспоминает Кудряков нулевые, когда только появилось поисковое движение. — Просто ходи, кости собирай, складывай да хорони. В районе боев Миус-фронта буквально не было ни одного поля, где не белели бы, не валялись кости участников Великой Отечественной войны».

Костяк поискового движения на старте сложился из бывших военнослужащих, воспитанных «на принципах русского воинства», вспоминает Кудряков. Это были люди, которые очень бережно и чутко относились к Великой Отечественной войне и памяти о ней.

«Конечно, вели работу с местными жителями. Для них это всё было нормальным: на огороде найти солдата, закинуть в мешок из-под картошки и высыпать куда-то в посадку», — говорит Кудряков, подразумевая, что воинские останки использовались как удобрение.

Поисковые работы шли буквально на голом энтузиазме. По крайней мере в девяностые, говорит Кудряков, власть честно говорила, что ей это не нужно.

Людям было нужно, но не всегда в нужном ключе. Были проблемы с «черными археологами», которые, вопреки мифологизации, просто охотились за металлоломом. Поисковики выстраивали с ними отношения, предлагая вознаграждение за найденные артефакты, говорит Кудряков, и обращаясь с просьбой не выбрасывать кости найденных военнослужащих. Постепенно часть охотников влилась в сообщество поисковиков — когда увидели, что артефакты оказываются не на аукционах, а в руках потомков погибших военных.

В 2006–2012 годы движение пополнилось участниками. Но, по словам Кудрякова, многие в те «сытые годы» влились из-за чувства пустоты внутри. «Портрет дедушки-то никуда не делся — он на полочке стоял, так и стоит», — отмечает глава поисковиков. Со временем на поисковиков начали обращать внимание и власти: сначала муниципальные, а потом уже и региональные. Во многом этому помогали ритуалы перезахоронения останков — на них съезжалось телевидение, приходили ветераны.

«Такие времена были. Тогда Кумженский мемориал, который посвящен освобождению Ростова, разбирали на металл. Он практически падал. Нам об этом рассказал его архитектор Рубен Мурадян. Мы поехали и были в шоке: загажено всё, на площадке у мемориала машины катаются, люди учатся водить. Тогда даже мэр Михаил Чернышев приехал. Он как увидел, сказал: „Срочно давайте спасать“. Тогда нам дали разрешение на первое крупное захоронение, — рассказывает Кудряков. — В итоге солдатские кости, по сути, спасли один из виднейших мемориалов вообще у нас в России».

Однозначным пиком движения Кудряков называет акцию «Бессмертный полк». После того, как первый полк смог пройти в колонне на День Победы и вызвать реакцию у ветеранов, подключилась власть. Во втором ростовском шествии уже участвовал губернатор и его заместители.

Когда в 2014 году на востоке Украины начались выступления ополченцев, поисковики не смогли остаться в стороне. Кудряков говорит, что они собрали отряд, занимающийся разминированием. Помог опыт раскопок захоронений Великой Отечественной — там попадались еще боевые снаряды.

«Мы потеряли шесть наших товарищей в ходе разминирования. Но спасли, я думаю, десятки, если не сотни людей, местных жителей, — вспоминает Кудряков. — И тогда мы поняли, что это всё-таки больше, чем просто про Великую Отечественную войну. Мы про какую-то всё-таки большую идею. Гуманную идею помощи людям в целом».

Некоторые из поисковиков влились в движение ополченцев. Но были и те, кто вернулся в Россию — продолжать работу по сохранению памяти, помогать с созданием музея «Самбекские высоты».

А в 2022 году поисковики снова отправились на запад. Кудряков отмечает: у поисковиков была антивоенная идея — от ветеранов им досталось завещание «Чтобы война никогда не повторилась». Сохранить память и показать ужасы войны — вот цели, которые перед собой ставили поисковики.

«Но в 2022 году мы поняли, что людей, которые жили по соседству, накачивали, накачивали, накачивали. Мы понимаем, что вот этот конфликт был неизбежен. И огромное количество людей в 2022 году пошли добровольцами», — говорит Кудряков.

С тех пор сам Кудряков регулярно отправляется на запад с миссиями. По его словам, многие активные участники поискового движения ушли в зону проведения специальной военной операции. Они руководят батальонами, полками и стали частью Российской армии.

Поначалу у поисковиков были опасения: если все ушли на новые территории, то что будет с их делом? Оказалось, что за десятилетия удалось воспитать молодежь, которая продолжила заниматься поисковыми работами. Это в основном студенты.

«Когда всё это закончится, поисковикам предстоит очень много работы, — говорит Кудряков о перспективах поисковых работ западнее от Ростовской области. — Эта работа будет гораздо более опасной, гораздо более в эмоциональном плане сложной, но она будет невероятно востребована. Огромное количество без вести пропавших, огромное количество лежит под руинами, завалами, в окопах, блиндажах. По свежим ранам, со свежими, страшными боеприпасами. Мы с таким не сталкивались и близко — я с ужасом думаю о полномасштабных работах. Потому что те системы иностранного производства, которыми минируют, в том числе и наших погибших, это, конечно, совершенно страшная история».

Технологии обещают помочь — в будущем в поисковых работах можно будет задействовать роботов. Обращения к поисковикам с просьбой найти пропавших родных приходят до сих пор — только уже не тех, что погибли во время Великой Отечественной войны. По словам Кудрякова, бывает тяжело видеть сообщения от детей: «Верните папу».

Полное интервью с Андреем Кудряковым было опубликовано в репортаже 161.RU из Матвеева Кургана. Как и чем живет пограничное село, на месте которого некогда проходили одни из самых тяжелых боев времен Великой Отечественной войны, — читайте в тексте из цикла «Граница».