«Если вылезу из ситуации, заставлю ее ответить»: на Дону негодного к службе забрали на СВО — мать требует признать его мертвым, хотя он жив

После рядовой проверки наряда ДПС Олег М. превратился из больного-хроника с ограниченной категорией службы в рядового. Но сначала он оказался подозреваемым по делу о самовольном оставлении службы (хотя никогда не служил), а затем очутился на передовой, где пропал в августе 2024 года.

Жена Олега нашла его живым. Но, по словам Екатерины, его мать не готова принять сына живым — она добивается, чтобы его признали погибшим по бумагам. Пока юрист пытается разобраться, имели ли право отправлять Олега на фронт, жена ждет вестей от мужа: он лежит в военном госпитале с серьезной травмой руки, лишившись 95% слуха. Екатерина боится, как бы Олега не отправили на фронт снова.

Корреспондент 161.RU рассказывает эту запутанную историю.

Беременная Екатерина, ее муж Олег и двое их детей (имена изменены. — Прим. ред.) перебрались из ДНР в Матвеев Курган в 2023 году. На донской земле семья надеялась найти медицинскую помощь для старшего сына. У ребенка возникли проблемы со здоровьем из-за разрыва снарядов: в три года он особенно испугался — пошла задержка в развитии речи, рассказывает Екатерина.

— Ребенок испугался самого взрыва. Я в тот день с ним, дитем, поехала к своим родственникам в гости. Не думали, что будет обстрел, но получилось вот так, — вспоминает наша собеседница.

Несмотря на переезд, семья навещала родственников в ДНР. В декабре 2023 года во время одной из поездок на территории ДНР машину семьи остановил наряд ДПС. По словам Екатерины, выяснилось, что Олег находится в федеральном розыске как уклонист от службы.

И это было странно, говорит Екатерина. По ее словам, у Олега с 14 лет заболевание спины, ущемление спинного нерва. В военном билете сказано, что в мирное время он не подлежит призыву и ограниченно годен в военное.

Олега задержали из-за уголовного дела по части 5 статьи 337 — своевольное оставление места службы военнослужащим. Четыре месяца, как говорит Екатерина, его удерживали в воинской части в Гладкове якобы для прохождения военно-врачебной комиссии. Но она так и не случилась — тогда Екатерина обратилась в прокуратуру. Сначала это возымело действие — следователь был готов отдать Олега под подписку о невыезде в связи с беременностью жены. Но командование войсковой части, по словам Екатерины, на это не пошло.

После этого Олега увезли в другое расположение, где были очень непростые условия, говорит Екатерина.

— Были непонятные отборы людей, приезды каких-то медиков. Всех постоянно просили подписывать непонятные какие-то бумаги, Олега тоже. Что он не имеет никаких претензий к части. А еще эти ночные построения, — рассказывает Екатерина.

В итоге Олег застудил ухо, начался отит — загноение уха. Врачи направили его на консультацию в больницу, а там его решили оставить в стационаре — и то, по словам Екатерины, после того как она обратилась в Южную военную прокуратуру. Опять-таки часть не хотела отпускать его на лечение.

Во время лечения выяснилось, что Олег на 95% лишился слуха. По словам жены, он слышит только на одну сторону и только через слуховой аппарат. Врачи предписали ему регулярно ездить на дополнительное обследование, чтобы узнать, будет ли улучшаться состояние, но часть его не отпускала, говорит Екатерина. В июне Олега отправили в Авдеевку — жена ездила и туда, навещала.

— В части его дело передали дознавателю. Когда я к нему приехала, поинтересовалась: «Нормально вообще? У человека слуха нет, а вы его в штурмовой батальон отправили». Как он мне сказал: «РПГшникам слух не нужен. Глаза есть, руки есть», — вспоминает Екатерина.

А в августе Олег пропал. В части сказали, что его отправили на боевое задание и он не вернулся. Екатерина недоумевает: как человека под следствием могли отправить на передовую?

— Мне удалось получить справку, что мой муж относился к части. Она мне нужна для школы — школа специализированная, с речевым уклоном. То, что я увидела в справке, повергло в шок: была указана контрактная служба, но он контракт не подписывал! — уверена Екатерина.

Олега нашли в сентябре, по словам Екатерины, по чистой случайности. В социальных сетях военные медики выставили фотографию мужчины с ранением руки.

— Я с Олегом уже 12 лет, знаю его телосложение, повадки, походку, — рассказывает Екатерина. — У него есть особенность, такая же и у детей — левая нога всегда смотрит влево. То есть идет искривление. Так я и поняла, что это Олег.

Сейчас он находится в военном госпитале, говорить о его расположении Екатерина опасается: вдруг приедут из части и снова заберут. Раненую руку удалось сохранить, но не ее двигательные функции. Сейчас Олег на реабилитации, на связь перестал выходить.

— Оказалось, он на своих ногах дошел до российских медиков, они оказали ему помощь и эвакуировали, — замолкает Екатерина. — Эта история убавила мне 20 лет жизни. На нервной почве у меня большие проблемы со здоровьем, мне самой уже лечиться надо.

Олег до сих пор числится без вести пропавшим — юридически. По словам юриста Екатерины Елены Малахаевой, спустя шесть месяцев в этом статусе Олега могут признать погибшим. Тогда семья сможет получить выплату. Екатерина против этого, но мать Олега, по ее словам, очень даже за.

— Уголовное дело о том, что Олег — уклонист, запустила его мать, — уверена Екатерина. — Я знакомилась с делом, кроме свидетельских показаний его матери, согласно которым он якобы служил, ничего в нем нет. Конечно, она утверждает, что ни в чем не замешана. Мне кажется, она могла воздействовать на то, чтобы его вообще призвали. Когда мы уезжали в Матвеев Курган, она была уверена, что мы скоро вернемся в ДНР.

Екатерина считает: мать Олега добивается признания сына погибшим для получения выплаты.

— Мать Олега утверждала, что нашла его в Луганске, в госпитале, — говорит юрист Малахаева. —  Что он там лежит «овощем». Я была там, его там не было. Замполит этой воинской части, куда его забрали, — знакомый мамы Олега. Когда я ему позвонила и попросила выдать документы, что он пропавший без вести, он ничего не смог пояснить и на связь так и не выходит.

Почему сам Олег не вышел на связь со своей матерью? Екатерина говорит, что ее муж оборвал все контакты с матерью после того, как оказался в войсках.

— Он говорил мне: «Если я вылезу из этой ситуации, я лично подам на нее в суд и заставлю ответить», — вспоминает Екатерина.

Из военного госпиталя Олег в последний раз выходил на связь в середине сентября. По словам Малахаевой, сейчас задача — снова найти его. А затем добиться привлечения к ответственности людей, которые отправили больного мужчину на передовую вместо первоначальной военно-врачебной комиссии.

— Олег боится выходить на связь. Что если он объявится, то приедет его воинская часть и его снова отправят на линию боевого столкновения, — отмечает Малахаева. — Представляете, насколько ребят запугали? Это не фантастика, это ДНР.

Редакция 161.RU направила запросы в Южную военную прокуратуру и в Министерство обороны, чтобы получить ответы по этой истории.