Грозит штраф и срок. Как глава поселка, которая построила мост для жителей, оказалась должна государству 29 миллионов рублей

Мост в небольшом забайкальском поселке Приисковая Нерчинского района ненадолго стал знаменитым. Переправа, стягивающая два берега реки тросами, танцевала под крепким забайкальским ветром, заинтересовала руководителя СКР Александра Бастрыкина и стала предметом уголовного дела. По итогам главе поселка, которая старалась обеспечить путь населению, грозит срок и многомиллионный штраф. В ситуации разбирались наши коллеги из Чита.ру. Поселок разделен рекой Нерча собственно на сам Приисковый и микрорайон Михайловка, который когда-то был отдельным селом. Жители Михайловки ездят в поселок за медпомощью, в магазины и на работу. Также в Приисковый из микрорайона ходят школьники. Старый мост строили в Забайкалье для себя железнодорожники в 60-х годах, когда осваивали железнодорожную станцию. Мост был вантовый, с опорами в русле реки. Он почти не шатался от ветра и был достаточно крепок, но во время сильного наводнения 2018 года река выбила одну из опор. Отремонтировать сооружение было нельзя, так как на учете оно нигде не стояло, документов не было никаких — не мост, а самовольная постройка. Специалисты, которых пыталась нанять администрация поселка, обследовать мост отказывались. В 2021 году эту работу ускорили — Нерчинский районный суд обязал поселковые власти построить новый мост. За эту работу взялась Юлия Федорова, избранная главой осенью 2020 года. Юлия Федорова — миниатюрная женщина, которая родилась и выросла в Нерчинске. Сейчас ей 35 лет, она воспитывает двоих детей. В администрации кадровый голод: Федорова работает без заместителя и получает в месяц на руки 60 тысяч рублей. — Еще до решения суда этот вопрос стоял у губернатора на контроле. Мало того, он даже у президента стоял на контроле, так как жители обращались везде, куда могли. Мы ездили в приемную президента в Чите, рассказывали, какая ситуация, что мы делаем. Ведь это единственная связь с большой землей. Во время подъема воды у нас месяцами дежурили сотрудники МЧС — возили людей, потом администрации дали лодку, и мы сами возили, но это был просто ужас. Глава поселка, которая работала до меня, заключала контракт на проектирование капитального моста. Спроектировали тогда хорошее такое сооружение из железобетона со сваями под одну машину — прямо отлично было бы для нас. Но стоимость на тот момент составляла 76 миллионов рублей. Нам никто денег таких не дал, естественно. Позже, когда я уже заступила на пост главы, сотрудники Министерства строительства предложили сделать мотопешеходный мост. В крае есть проектировщик, который имеет опыт, наш мост должен стать пятым подобным мостом. Нам советуют проектировщика, сначала с ним переговоры ведет глава района, затем подключаемся мы и в конце 2021 года заключаем контракт. Положение у нас было плохое: люди не могли пройти, в магазин продукты нельзя было завезти, больных приходилось на лодках переплавлять — ну просто древний мир, — считает Юлия Федорова. Контракт на проектирование моста администрация заключила с предпринимателем Яковлевым из Красного Чикоя. В договорах была прописана ответственность проектировщика, которая успокоила главу. Вопрос уже был наболевшим, им интересовались депутаты, зампреды и министры, Юлии Федоровой приходилось еженедельно докладывать на разные уровни о строительстве. Строительство без торгов забрал на себя единственный участник аукциона — читинская компания «Феликс». Строительный контроль вели представители проектировщика. По словам Юлии Федоровой, во время процесса были некоторые претензии, отдельные вопросы в части изменения проекта строители обсуждали с проектировщиками и всё шло вроде бы хорошо. Уверенность вселяло и то, что мост по такому проекту в крае был не первый — их строили в Красном Чикое и Новокручининском. Мост построили и сдали в июне 2022 года. На сайте районной администрации опубликована торжественная статья с милыми фотокарточками. Открытие переправы отмечали как праздник. Со слов главы, мост требовал ежегодного обслуживания. Однако ни в 2022, ни в 2023 годах район не выделил на это денег поселковому бюджету. Власти надеялись на гарантийное обслуживание силами строительной организации. — До марта 2023-го мост служил верой и правдой, — вспоминает Юлия Федорова. — Люди, конечно, начали наглеть и ездить по нему на машинах. Мы учитывали экстренные случаи, чтобы, например, скорая могла проехать. Но полезли сначала наглые, а потом и все кому не лень — возили дрова, сено, уголь на маленьких грузовичках. Мы ставили балку сверху, выставляли знаки, что проезд машинам запрещен, потом даже плиты поперек бросили. Но люди эти блоки машинами оттаскивали. Ездили в основном соседи — кому из Нерчинска в Калиновку быстрее добраться или наоборот. Наши жители были против и даже драки на этом мосту были. В марте дунул ветер 25 метров в секунду. Мост расшатало. Некоторые талрепы (устройства для стягивания и выбирания слабины такелажа, кабелей. — Прим. ред.) болтались так, что просто сломались, некоторые открутились, но это полбеды. Вся проблема была в этих талрепах. Мы связались с подрядчиком, он работы выполнил, но без подтяжки тросов. Хотя проектировщик, с которым мы тоже связались, говорил об обязательном натяжении тросов. Глава утверждает, что вместо этого строители срезали некоторые подвесы, выровняли настил и мост снова был готов к эксплуатации. В мае 2023-го ветер опять вывел его из строя, очередного ремонта хватило на два дня, и мост пришлось закрыть до октября. — Мы не знали, что делать. Поставили решетки, чтобы люди не ходили, но их срезали. Люди просто ползли по изогнутому настилу — надо было им сокращать путь. Их можно понять, но меня никто в тот момент не понимал. Естественно, пошли жалобы, подключился Следственный комитет. Вся ответственность была на мне, не дай бог, кто-то бы оттуда упал. Мы выходили из положения, как могли: организовали подвоз детей, потом перевели на дистанционку, потому что ГИБДД не согласовала маршрут. Проблем было вообще вот ужас. Зампреды и министры в правительстве края менялись — Дубровин, Сергейкин, Кужикова. Я уже даже не помню, с кем разговаривала. К одному приедешь, всё расскажешь, а он увольняется, едешь ко второму жаловаться, и он следом тоже увольняется. Мне кажется, что чиновники уже начали понимать, чем дело кончится, и начали отстраняться от этого моста, потому что плотно взялся Следственный комитет, уже было возбуждено дело по факту. Зимой 2024 года я поехала к замгубернатора Александру Костенко, обойдя всех министров. Мы поговорили обстоятельно, всё выложила как на духу: уже была готова экспертиза на проект, которая установила, что проект не соответствовал требованиям. По итогам нескольких встреч Костенко спросил: «Тебе, Федорова, что надо сделать?» А мне главное, конечно, мост людям вернуть. Край согласовал нам выделение трех миллионов рублей, мы восстановили мост в июле 2024 года. Со слов Федоровой, проблема была решена натяжкой тросов, в том числе боковых стяжек, которые не дают конструкции качаться влево-вправо от ветра. Следующий ветер мост перенес без потерь. Стоит он по сей день. Однако правоохранительная машина уже набрала обороты, следователи предъявили главе обвинение и передали дело в суд. Выдержка из обвинительного заключения: «Глава поселения, используя свои служебные полномочия вопреки интересам службы, осознавая в силу занимаемой должности и профессионального опыта общественную опасность своих действий, а также то, что мосты проектируется исключительно капитального типа, являются объектами капитального строительства, не желая надлежащим образом выполнять свои должностные обязанности из личной заинтересованности, не желая нести дополнительные финансовые расходы, связанные с дорогостоящим строительством моста капитального типа, проведением экспертизы проектно-сметной документации, приняв недостаточные меры к изысканию средств». В вину ей ставят утверждение неподходящего проекта капитального моста под видом временного, отсутствие экспертиз на проект и выполненные работы и приемку работ, не соответствующих нормативам. По версии следствия, из-за превышения полномочий главы поселения причинен ущерб на 29 миллионов рублей — это стоимость проекта, строительства и ремонта моста. С обвинением Юлия Федорова не согласна. Во-первых, она оспаривает превышение полномочий. Мост был нужен поселку, и чьи это полномочия, как не главы? Во-вторых, следствие называет главу организатором строительства дешевого, некачественного моста. Но решение суда появилось еще до того, как Федорова пришла на должность. Кроме того, у поселка был проект на капитальный мост стоимостью 76 миллионов, но из-за нехватки средств пришлось готовить другой проект и использовать его. Выбирать проектировщика главе, по ее словам, пришлось по настоянию сотрудников Минстроя. Однако на допросах они утверждают, что лишь давали рекомендации, от которых можно было отказаться. — По законам я как глава муниципального образования, выбранная населением, самостоятельна в своих решениях. Но по факту поселок зависим от вышестоящих органов власти, так как своих денег у нас нет, — уточняет Федорова. Кроме того, контроль за строительством вели как представители проектировщика, так и сотрудники администрации района. В материалах дела есть показания специалистов по ПСД, которые вспоминают, что в ходе промежуточных приемок выявлялись незначительные нарушения вроде покраски перил и установки габаритов. Но никто не обратил внимания, что мост временный. Не обратили на это внимания и в Минстрое. Хотя, как заявляет привлеченный следствием эксперт, такого понятия в законодательстве не существует. Объекты могут быть капитальные и некапитальные — киоски, бытовки и прочие несерьезные сооружения, — которые можно взять и перенести на другое место без ущерба для всей конструкции. Мост, опирающийся на опоры, так перенести не получится. Поэтому мост по определению строение капитальное, требующее экспертиз как на стадии проекта, так и по итогу строительства. По мнению эксперта, это должны были знать и проектировщики, и строители, и принимавшие работы чиновники. Однако отдуваться за всех будет глава поселения — молодая женщина. По пункту «в» части 3 статьи 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия» ей грозит срок в колонии от трех до десяти лет. Кроме того, ей, вероятно, придется возмещать ущерб более чем в 29 миллионов рублей.