«Она ж никто!» В Новосибирске сожительница получила деньги за смерть бойца ЧВК — его отец умер в борьбе за них, а мачеха в нищете

Сергей Завацкий отправился за решетку в 2020 году за избиение до смерти своего приятеля, а спустя два года заключил контракт с ЧВК «Вагнер». Всё это время близкие Сергея — отец Яков Абрамович и мачеха Наталья Владимировна — ждали вестей от сына, но вместо этого получили сообщение о его гибели. О том, что Сергея будут хоронить не в Алтайском крае, где он жил с родителями, а в Новосибирской области, они узнали за день до похорон. Пара так и не смогла побывать на его могиле. Вторым ударом стало известие о «гробовых» — их, как узнала Наталья Владимировна, в тогда еще работавшем офисе ЧВК в Новосибирске получила сожительница из Усть-Тарки, которая и выступала свидетельницей по уголовному делу Сергея. Яков Абрамович этого известия не выдержал и умер, оставив Наталью Владимировну одну в ветхом доме и с кучей долгов. О том, как женщина продолжает искать ответы и бороться за деньги, рассказывает наша коллега из NGS.RU Ксения Лысенко. «От нищеты мы стали есть голубей». Детство и первые судимости Наталья Владимировна начала жить с Яковом Абрамовичем в 1992 году. Он был потомком поволжских немцев, сосланных в Сибирь, и жил в Усть-Тарке Новосибирской области с маленьким сыном Сережей. Про маму Сережи Наталья Владимировна знает немного: с Яковом Абрамовичем она не сочеталась браком, а вскоре после рождения Сережи сначала уехала в Сургут, где нашла себе мужа, а затем в Германию, и связь с сыном особенно не поддерживала. В 1992 году Сергею едва исполнилось 5 лет. Как вспоминает Наталья Владимировна, в то время она работала в банке и могла себе позволить одевать мальчика «в лучшее» и нанимать ему репетиторов, но деньги вскоре закончились. Из-за бедности пара (Наталья Владимировна и Яков Абрамович не были женаты) в 2001 году переехала в Рубцовск Алтайского края за лучшей жизнью. — Мы тогда жили в «благоустройке», отец (так она называет Якова Абрамовича. — Прим. ред.) на крыше голубей ловил, а я их варила. Да, представляете, от нищеты мы стали есть голубей. Ну нечем было кормиться, понимаете?! Время такое было. И хлеб из отрубей пекли, и по полям с ним ходили, и бутылки мыли — всё делали. Господи! Мы вот это всё пережили, а последнее он пережить не смог, — вздыхает Наталья Владимировна, имея в виду смерть Якова Абрамовича. — А Сережка всё время с нами. В детсаду, в школе его хвалили, и отца его хвалили: что вот, такая рабочая семья. Никаких замечаний я не помню, пока он не съездил в Германию к матери. В подростковом возрасте с Сергеем начались первые проблемы, и их мачеха связывает с поездкой парня в Германию, на которую семья кое-как насобирала денег. Наталья Владимировна объясняет, что отъезд Сергея к маме воспринимали хорошо, потому что думали, что жизнь в Германии даст ему больше привилегий, чем здесь, в Алтайском крае. Но Сергей вскоре вернулся и, по признанию мачехи, стал раздраженным: — Мать ему втемяшила там в голову: они забрали тебя, пускай тебя и кормят, и одевают, и денег дают. — Он тут училище окончил, что-то со станками связано, начал мотаться туда-сюда. То в Усть-Тарку уедет, то к бабке (по материнской линии, проживала в Усть-Таркском районе. — Прим. ред.). В общем, от нас он выписался в 2011 году. В этом же году, судя по картотеке дел Татарского районного суда, у Сергея случается первая судимость — за кражу группой лиц (п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ). Потом приговоры ему будут выносить в 2012 году, в 2018-м (дважды) и 2020-м — за кражи, перевозку или сбыт наркотиков и, наконец, за умышленное причинение вреда, которое повлекло смерть человека. — Он и в Рубцовске у нас сидел (NGS.RU не обнаружил в картотеках дел приговора Сергею Завацкому. — Прим. ред.). Посидит — выйдет. Отец это всё так тяжело воспринимал... Ну он у меня такой — всё в себе держит, и Сережка такой же. Ездил он в Усть-Тарку, где Сережу судили, за сердце всё хватался, — говорит Наталья Владимировна. «Мы бы кредиты взяли». Как Сергея похоронили в Усть-Тарке, а не у родителей В 2019 году после очередного отбытого срока сына Яков Абрамович поехал в Усть-Тарку, чтобы увидеться с ним и родственниками, приехавшими из Германии. Там он выяснил, что у Сергея появилась сожительница, которая к тому моменту была беременна. Яков Абрамович передал деньги сыну в качестве помощи, а Наталья Владимировна собрала подарки для новорожденного. С тех пор, как говорит она, Яков Абрамович держал связь с Еленой — так зовут сожительницу. Зимой того же года во время семейного застолья с Еленой, ее родной сестрой и соседом Сергей избил последнего скамейкой. Как говорится в приговоре Татарского районного суда, это произошло после того, как Елена рассказала Сергею, что пока того не было дома, сосед предлагал ей сожительствовать и «бросить Серегу». Сергей попытался выяснить это у соседа, но пьяный мужчина, по словам свидетелей (в их числе была Елена. — Прим. ред.), был груб и оскорбил его. Сын Якова Абрамовича со злости схватился за скамейку и нанес оппоненту несколько ударов. Оставив соседа в доме, он вместе с женщинами пошел за алкоголем, а когда вернулся, обнаружил, что сосед потерял сознание и изо рта у него бежит кровь. Сергей вызвал скорую и рассказал медикам, что избил его. Это обстоятельство суд учтет как смягчающее. Сергей, согласно приговору, помогал транспортировать избитого, звонил в больницу и интересовался судьбой, а также написал чистосердечное признание. Отягчающим стал рецидив, также в приговоре отмечается, что Сергей страдал зависимостью от алкоголя. Спустя несколько часов сосед скончался в больнице из-за тяжелых травм головы. — Это стало для нас ударом. Запросили 12 лет! Но срок скостили до шести, там много смягчающих было. Конечно, отец говорил с ним, спрашивал, зачем он это сделал. Но видите... Яков Абрамович был такой скрытный. Если я проревусь, проплачусь, то тот так не мог. Ляжет, молчит, всё в себе держит, — рассказывает Наталья Владимировна и плачет. Все два года, пока Сергей сидел, Яков Абрамович регулярно созванивался с Еленой. В конце 2022 года странный звонок получили и от Сергея: — Он еще так сказал: «Папка, я скоро денег много заработаю, я вам дом построю». Ну мы ж живем-то вон как. Но отец как-то не воспринял это, не понял, наверное. А тут звонит сожительница и говорит, что он туда поехал. Мы очень переживали, ждали новостей. Новость в феврале 2023 года им рассказала родная сестра Елены — она сообщила, что Сергей погиб буквально через месяц после того, как уехал из колонии. У Якова Абрамовича сразу давление подскочило, и Наталья Владимировна вызвала скорую. В справке о смерти бойца ЧВК (есть в распоряжении редакции), которую удалось получить женщине, говорится, что ее пасынок погиб из-за «разрушения частей тела в результате взрыва артиллерийского снаряда». Семья теперь стала ждать новостей о доставке тела, но 12 февраля сестра Елены отзвонилась и сообщила, что тело привезут к ним в Усть-Тарку, а похороны пройдут буквально через несколько часов (в итоге они прошли 13 февраля. — Прим. ред.). — Ну никак мы не успевали приехать! Отец сидит красный, опять за сердце держится. Мы вообще хотели, чтобы к нам привезли. Мы бы кредиты взяли, заняли уж как-нибудь, но достойно похоронили. А сейчас я фото видела — крест деревянный стоит, никто туда не ходит. Да мы бы лучше похоронили! А на следующий день звонит нам сожительница и говорит, что Сережку похоронили и что ей дадут квартиру или деньги. Радостная такая. А я думаю, почему ей? Она ж никто, посторонний человек. Отец еще попросил ее свидетельство о смерти выслать по вотсапу, вот она отправила, и всё. Больше трубку не брала, — вспоминает Наталья Владимировна. По ее словам, семья предполагала, что деньги будут как-то разделены на равные части между сожительницей, а точнее, их общим с Сергеем сыном, Яковом Абрамовичем и его кровной матерью. Тем более, как выяснила женщина, в завещание при подписании контракта с ЧВК «Вагнер» Сергей вписал малолетнего сына и Якова Абрамовича. Обо всем этом ей якобы рассказал мужчина, с которым ее пасынок сидел в одной камере. Корреспондент NGS.RU попытался с ним связаться через социальные сети, но у того давно неактивен аккаунт. «Да какая ж это жена? Сожительница она». Как семья писала обращения — Там еще деньги на памятник выделялись около 100 тысяч. И зарплата еще. Всё получила она, 7 миллионов примерно. У меня подруга в Усть-Тарке есть, говорит, что эта Елена купила дом себе за 2,5 миллиона. Живет отлично, гуляет. А везде в ответах, куда бы я ни писала, ее называют жена, жена... Да какая ж это жена?! Сожительница она, — возмущается Наталья Владимировна. Летом прошлого года, когда Наталья Владимировна писала обращения, она узнала, что незадолго до заключения контракта Сергей вступил в колонии в брак с другой женщиной — Тамарой (имя изменено). Наталье Владимировне удалось найти ее в соцсетях и поговорить, но та, с ее слов, ничего про Сергея толком и не знала. Но по просьбе мачехи написала обращение главе Усть-Таркского района (фото есть в распоряжении редакции). На вопрос о том, почему похоронили Сергея не там, где живет его отец, в администрации ответили, что прописан Сергей был в Усть-Таркском районе (в деревне Богословка, где живет его бабушка по линии матери. — Прим. ред.). Кроме того, здесь имеется самое большое волонтерское движение по уходу за могилами погибших. Памятник погибшему участнику ЧВК могут установить ближайшие родственники. Тем временем Наталья Владимировна через обращение во все инстанции узнала, что выплатами погибшим занимается ЧВК «Вагнер» и все вопросы стоит адресовать туда. Однажды она смогла дозвониться до офиса ЧВК в Новосибирске, когда он еще существовал. Там голос в трубке сообщил, что деньги Сергея были отданы его жене: — Я говорю, какая она жена, она, говорю, посторонний человек. Я спрашиваю: «А отец в завещании был?» Он говорит: «Да, она должна была поделиться с вами, с отцом, деньгами. Должна была, но если не поделилась, это на ее совести». Да эту совесть, пускай она, знаете, куда запихнет?! Почему вы отдали не по закону деньги? Яков Абрамович отправил обращение в ЧВК «Вагнер», но ответа так и не получил. — Деньги должны быть отданы отцу, мы так и думали, тем более парень, который с ним сидел, это подтвердил. Отец всегда говорил, что пока я живой, купим с тобой однокомнатную квартиру и будем жить. Но мы так и не приобрели квартиру. А как с Сережкой всё началось, отец говорил: «Я скоро сдохну, я скоро сдохну». Я говорю: «Ничего, жить еще будешь, я не дам тебе умереть». Вот, представляете, сейчас его нет, а я даже печку не умею топить, без него как без рук, — голос Натальи Владимировны срывается. — Бани нет, крыша течет, а она [сожительница] всё шикует, всё пропивает, поди. В августе прошлого года, после того как Наталья Владимировна с Яковом Абрамовичем отправили очередное обращение в прокуратуру (есть в распоряжении NGS.RU), с ними внезапно связалась Елена. — Они так кричали! — говорит Наталья Владимировна. — Спрашивает отца: «Сколько вы можете везде писать?» А он говорит: «Верни деньги, они не тебе были завещаны, и ты это знаешь!» А она так смеясь говорит: «Вот приезжай, я тебе комнату выделю». И на этом всё. В начале марта этого года, так и не добившись получения выплат от снохи, Яков Абрамович умер. Чтобы похоронить близкого человека, с которым прожила всю жизнь, Наталье Владимировне вновь пришлось занять денег: — У меня обошлось в 46 тысяч. Звонила в Германию, говорю, помогите, вы же должны помнить, как в советское время я вам помогала. Я у соседей здесь везде-везде назанимала. Это так скромно у меня вышло. Мы брали всё по минимуму, ну и всё. Вот сейчас мне надо соседям отдавать, брать кредит опять. Мы из кредитов вообще не вылазили. Боже мой! Вон сейчас холодильник стоит в кредите, телевизор в кредите. Как жить? Корреспондент NGS.RU написала Елене в соцсетях, но та сообщение оставила без ответа. Одно из последних фото на страничке — ее портрет с надписью: «Всё супер!»