Олимпийская чемпионка из Екатеринбурга раскрыла секреты своей фигуры

Анастасия Татарева — одна из самых красивых спортсменок Екатеринбурга. Именно в этом городе началась ее профессиональная карьера, а сегодня она олимпийская чемпионка Рио-2016, серебряный призер Токио-2020, шестикратная чемпионка мира и семикратная чемпионка Европы. В интервью E1.RU Анастасия рассказала о переезде в Москву, о самом тяжелом периоде в своей жизни, а также поделилась своим мнением, важны ли внешние данные в художественной гимнастике. Всё началось с осанки — Расскажите, как прошло ваше детство? Какими были самые яркие воспоминания? — Детство в Екатеринбурге прошло прекрасно. Я не понимаю людей, которые говорят, что у спортсменов нет детства. Наоборот, оно есть, и зачастую оно даже насыщеннее и интереснее, чем у многих. Я люблю Екатеринбург. Для меня это теплый, светлый город, где мне всегда спокойно и комфортно. Ну и, конечно, это мои первые соревнования, когда я только начинала заниматься гимнастикой: тренировки, выступления, первые победы, волнение и переживания. Были и разочарования, и радость — всё, как у любого спортсмена на старте пути. — Почему родители решили отдать вас в спорт? — Изначально меня не планировали отдавать в большой спорт и не ждали высоких результатов. Всё началось с заботы о здоровье: я выросла в семье врачей, поэтому этот вопрос всегда был в приоритете, и меня привели в зал для укрепления осанки. А когда я впервые попала на соревнования и увидела взрослых девочек в красивых купальниках, в тот момент у меня загорелись глаза. Родители поняли, что гимнастика — это действительно мое. — После того как вы добились успехов на Урале, пришло время двигаться дальше — вы переехали в Москву. Сложно ли было в этот момент? Или вы понимали, что это важный и нужный шаг для вашей карьеры? — Я довольно быстро начала прогрессировать. В какой-то момент тренеры стали говорить, что на этом этапе я достигла максимума и стоит рассматривать переезд в Москву — к более сильным специалистам, чтобы продолжать развитие. Родители всегда меня поддерживали и видели, что я действительно этого хочу. Решение мы приняли вместе, хотя им, конечно, было непросто отпустить ребенка в другой город: мне было всего 12–13 лет. Я быстро адаптировалась и подружилась с девочками. Мы жили и тренировались в Дмитрове, в спортивном интернате. Во многом выбор пал именно на него, потому что главным тренером там была Анна Вячеславовна Шумилова — специалист из Каменска-Уральского, родных для меня мест. — Часто ли вы бываете в родных краях? К кому приезжаете? — Достаточно часто, когда есть возможность. Иногда приезжаю по работе — на мастер-классы, иногда проездом, а иногда просто отдохнуть: на Новый год или летом. Екатеринбург дает мне особую энергетику — тут я могу расслабиться, выдохнуть и ненадолго отключиться от московской суеты. «Образование — это основа» — Вы очень красивая девушка. Обязательно ли гимнасткам нужно обладать эффектной внешностью? Как вы считаете, большой спорт любит симпатичных или это не так важно? — Внешняя красота действительно имеет значение, потому что гимнастика — эстетичный и элегантный вид спорта. Но красота не является определяющим фактором. Со временем требования меняются. Сейчас мы видим много спортсменок без модельных параметров, но это не мешает им выходить на ковер и выигрывать. В первую очередь это спорт достижений, где ценятся характер, трудолюбие и внутренние качества. — Расскажите про самый тяжелый период в своей карьере. — Самым тяжелым стал период, когда у меня были операции на почки, затем я потеряла брата — родного человека. После этого возникли серьезные проблемы со здоровьем у мамы. Всё это совпало с ковидным временем и подготовкой к Олимпиаде в Токио. Эмоционально это далось крайне тяжело. Если говорить именно о спорте, то самым сложным этапом стала подготовка к Олимпиаде в Рио-де-Жанейро — она была тяжелой и физически, и психологически. Конкуренция была колоссальной, и мне нужно было доказать, что именно я достойна выступать на Олимпийских играх. — Какой самый сложный элемент вы помните? Что вам давалось труднее всего? — Я не могу выделить какой-то один элемент. Если что-то не получалось, я просто оставалась в зале дольше остальных и работала до позднего вечера, а утром возвращалась и продолжала отрабатывать его до тех пор, пока не начинало получаться. Юным спортсменкам я всегда говорю: не нужно ждать, что элемент получится с первого раза. Кому-то требуется несколько минут, кому-то — дни или даже недели. Это нормально. Самое важное — внутреннее упорство. — Некоторых спорт не только закаляет, но и ломает. Действительно ли многие спортсмены не могут потом найти себя? — К сожалению, это действительно так. Несмотря на желание отстаивать интересы спортсменов, нельзя отрицать, что многим после завершения карьеры сложно понять, чем заниматься дальше. В моем случае путь сложился иначе. Я делала акцент на образование, старалась совмещать учебу и спорт. Родители всегда говорили, что образование — это основа. Благодаря этому у меня с детства была четкая цель и понимание, куда я хочу двигаться. — Вы себя нашли — занялись общественной деятельностью и работаете с особенными детьми… — Я получила несколько профильных образований. В Екатеринбурге, в Уральском федеральном университете, окончила обучение по направлению «Молодежная политика и сервис в спорте». Там же поступила в магистратуру по реабилитации спортсменов с ограниченными возможностями. Позднее прошла обучение по международным связям в спорте в МГИМО, а в июне 2025 года защитила диплом в РМОУ (Российском международном олимпийском университете. — Прим. ред.) по спортивному администрированию. Именно магистратура по реабилитации спортсменов стала отправной точкой для более глубокого погружения в эту сферу. Однако сперва я не до конца понимала, где смогу применить полученные знания. Однажды я пришла на тренировку к детям с особенностями развития — и в этот момент многое изменилось. Я увидела, что они способны заниматься спортом высших достижений: прогрессировать и показывать серьезные результаты. — На одном из подкастов вы говорили, что не хотели бы, чтобы ваш ребенок прошел ваш путь. Почему? — Если отвечать прямо, скорее не хотела бы, но я никогда не стану запрещать ребенку заниматься тем, к чему его тянет. Если ей понравится гимнастика, я буду поддерживать и помогать. Тем не менее мой путь был слишком сложным, и я бы не хотела, чтобы ребенок проходил через те же испытания. «Я не люблю просыпаться и бежать» — Как сейчас вы поддерживаете свою фигуру? Отказываетесь от чего-то или слушаете свой организм? — Для меня форма — это в первую очередь режим и движение, которое я действительно люблю. В моем расписании обязательно есть танцы. Я танцую регулярно и стабильно, три раза в неделю. Танцы для меня — это полноценное кардио, которое отлично «подсушивает», но при этом не изматывает морально. Плюс это единство с музыкой, ощущение потока — та самая составляющая, которая мне как спортсменке жизненно необходима. Отдельный важный момент — сон. Мне критически важно высыпаться. Моя работа чаще всего выстроена так, что не нужно рано вставать каждый день, и я стараюсь этим пользоваться. Я очень ценю утро: спокойно проснуться, сделать уходовые процедуры, выпить чашку кофе, погулять со Стичем (собакой. — Прим. ред.). Я не люблю просыпаться рано и куда-то бежать с самого утра, поэтому вся основная физическая нагрузка, как правило, приходится на вторую половину дня, если мы не говорим о сборах, шоу или поездках. В обычном режиме мне важно начать день без спешки. — А во время подготовки к Олимпиадам подход был совсем иным? — В период спортивной карьеры я ходила в баню, могла практически ничего не есть целый день — максимум орешек или яйцо. Я ограничивала себя в воде, почти не пила, и в итоге это закончилось серьезными проблемами с почками и реанимацией. Могла обматываться пленками, надевала по несколько кофт и штаны, шла в сауну, а потом — бегать кросс. Если на улице был дождь или снег, я бежала в тренажерный зал: пресс, скакалка, любые упражнения — неважно какие, главное, чтобы уходили граммы. У гимнасток, по крайней мере в наше время, контроль был жесткий: нас взвешивали утром и вечером, и каждый грамм имел значение. Если вес увеличивался — красный цвет, если держался в пределах нормы — рыжий, если был ниже — зеленый. Мы не могли съесть, например, большой кусок мяса весом 300–400 граммов, зато спокойно ели шоколадку в 100 граммов, потому что она показывала меньший вес на весах буквально через минуту перед взвешиванием. Сегодня мой подход к форме совсем другой — более осознанный и бережный. Я за регулярность и движение, без гонки за цифрами на весах. Из ежедневной рутины делаю кардио, стою в планке, делаю комплекс упражнений на пресс, а не пропускать прогулки на свежем воздухе мне помогает мой пес Стич. При текущей активности этого мне достаточно.