44 года назад погиб Валерий Харламов

Утром 27 августа 1981 года легендарный советский хоккеист Валерий Харламов погиб в автокатастрофе. Трагедия тогда шокировала не только СССР, но и всех любителей этого вида спорта по всему мира. Редакция 161.RU вспоминает карьеру одного из лучших хоккеистов в истории. Хоккеист с испанской кровью Валерий Харламов родился 14 января 1948 года. Его отец Борис Сергеевич работал слесарем-испытателем на московском заводе «Коммунар». На этом же заводе трудилась токарем-револьверщицей его мать Кармен (Бегонита) Ориве-Абад. Родилась она в Испании в свободолюбивом регионе Баскония. Там она жила до 12 лет, но в стране разгорелась гражданская война, а Страна Басков стала одним из эпицентров трагических событий. В 1937 году Кармен эвакуировали в СССР — так она оказалась в детском доме в Одессе. Во время Великой отечественной войны Кармен находилась в Саратове. Детей решили оттуда эвакуировать на трех пароходах по Волге. Во время немецкого налета два из них были потоплены. Кармен находилась на третьем, но ее по ошибке посчитали погибшей — родителям в Испании так и сообщили. До 1956 года они считали, что их дочь погибла. Она, к слову, была единственным ребенком в семье. Родителям Харламова долгое время не разрешали расписываться. Добро власти дали только после рождения Валерия. В 1949-м в семье Харламовых родилась девочка — Татьяна. К именам детей Борис и Кармен подошли творчески. Валерия назвали в честь летчика Чкалова, а его сестру в честь Татьяны Лариной — героини романа «Евгений Онегин». Интересно, что Харламов, когда ему было восемь лет, мог навсегда уехать в Испанию. После смерти Сталина Красный крест договорился с советским правительством, что все желающие могут вернуться на родину. В 1956-м Кармен вместе с детьми на теплоходе отправилась в Испанию.«Момент приезда в какой-то город на Гибралтарском проливе вижу как сейчас. Огромный коридор. С одной стороны — те, кто приехал, с другой — те, кто встречает. Между ними — железные ограждения. Надо же проверить документы, соблюсти формальности. Так получилось, что мама увидела через эти ограждения в толпе своего отца, нашего дедушку. И как закричит! И они бегут друг другу навстречу, и перепрыгивают через все преграды. И потом все — за ними. И людей уже никто не может остановить», — вспоминала Татьяна приезд в Испанию в интервью журналисту «Спорт Экспресса» Игорю Рабинеру.В Бильбао, столице Басконии, Харламовы провели восемь месяцев. Официально их поездка в Испанию считалась эмиграцией, но в стране диктатора Франко к беженцам относились плохо: мужчин отправляли в тюрьму, за женщинами следили.Борис Сергеевич остался в Москве, но регулярно общался с женой. Он и Кармен придумали тайное слово, которое бы означало, что Харламовым нужно возвращаться в Москву — в этом должен был помочь Красный крест. Терпение лопнуло через восемь месяцев, когда Кармен предложили выступить на радио с антисоветской речью. У Татьяны и Валерия в Испании все было хорошо, будущий хоккеист выучил там язык, который не забывал до конца жизни. Родственники в детях души не чаяли. Дед Бенито даже предлагал оставить их в Испании, а Кармен отправить в Москву, но его план принят не был. О поездке Харламова в Испанию рассказывалось и в фильме «Легенда № 17», но вот эпизод с быком на корриде является художественным вымыслом. Мог умереть в детстве Валерий родился слабым ребенком, его вес был 2,6 килограмма. По воспоминаниям сестры, когда ему был годик, то он находился буквально на волосок от смерти. «В один из приходов родителей маме говорят: „Готовьтесь. Не вытянем“. И вот она идет по улице и плачет, заливается. Вдруг какая-то старушка к ней подходит и говорит: „Дочка, ты чего плачешь-то?“ Мама: „Сыночек у меня в больнице очень плохой, сказали готовиться“. А она же до последнего по-русски очень плохо говорила, ее еще понять надо было. Но бабушка эта не просто поняла, а сказала: „Не расстраивайся. Все с твоим мальчиком будет хорошо, вот увидишь. Завтра уже будет другое дело“, — вспоминала Татьяна. На следующий день Борис Сергеевич пошел в больницу и услышал хорошую новость — его сын пошел на поправку. В дальнейшем болезни Валерия не обходили стороной. Он часто страдал от ангин, а в 13 лет из-за детского летучего ревматизма у него отнялась правая рука и левая нога. Врачи боялись, что мальчик может остаться инвалидом — восстановление заняло около месяца. Харламовы жили коммунальной квартире на 25 человек. Все соседи знали, что у Валерия слабое здоровье, и старались не шуметь, чтобы лишний раз не беспокоить ребенка. Врачи из-за слабого здоровья запрещали Харламову заниматься спортом. Для ребенка, который очень любил футбол и другие подвижные игры, это было большим ударом — разрешили только городки. Впервые Харламов встал на коньки, когда ему было 7 лет. Отец часто играл на катке в русский хоккей за заводскую команду и брал с собой сына, а чтобы он не мерз в неотапливаемых раздевалках, ставил его на коньки. Летом 1962-го года втайне от всех отец отдал Валерия в школу ЦСКА. Без звездной болезни Харламов хоть и обладал талантом, но в основную команду ЦСКА попал не сразу. Тренер Анатолий Тарасов был не в восторге от небольших габаритов хоккеиста. После сборов в Кудепсте Валерий набрал мышечную массу, но опыта ему еще не хватало. В октябре 1967-го он провел первый матч за ЦСКА, но отличиться в Новосибирске не смог. После этого на сезоне его отправили в чебаркульскую «Звезду», игравшую тогда во второй лиге. Дела пошли в гору с сезона 1968/69. Харламов стал играть за основную команду ЦСКА и даже получил вызов во вторую сборную СССР для участия в турнире «Приз Известий». Тогда же сложилась в будущем легендарная тройка Петров — Михайлов — Харламов. «Мы понимаем друг друга не с полуслова, а с полубуквы. Я знаю, что они могут предпринять в то или иное мгновение, догадываюсь об их решении, даже если они смотрят куда-то в другую сторону. Точнее говоря, я не столько знаю, сколько чувствую, что сделают они в следующую секунду, как сыграют в той или иной ситуации, и потому в то же мгновение мчусь туда, где ждет меня шайба, где, по замыслу партнера, я должен появиться», — рассказывал Харламов о партнерах. Постепенно Харламов, как сказали бы сейчас, становился суперзвездой. В 1971-м году он стал лучшим бомбардиром чемпионата СССР, а на чемпионате мира его шайба в ворота команды Швеции принесла победу в турнире. В 1972-м году Харламов внес большой вклад в победу на Олимпиаде в Саппоро, а во время знаменитой Суперсерии-1972 с Канадой впечатлил даже соперников и канадских болельщиков. Против Валерия старались играть жестче, чтобы хоть как-то остановить его. — Я проникся таким уважением к этому великому форварду русской команды, что стыжусь тех минут, когда доставлял ему боль. Но другими средствами остановить Харламова мы просто были не в состоянии, — вспоминал позднее Бобби Кларк. Владелец «Торонто» предлагал Харламову миллион долларов, чтобы он играл за его команду, но Валерий от такого предложения отказался. Стоит отметить, что само предложение могло оказаться блефом — таких денег в НХЛ тогда еще никто не получал. Весной 1973 года руководство НХЛ пригласило тренеров Всеволода Боброва и Бориса Кулагина, а также Валерия Харламова на финал Кубка Стэнли. Никто из других хоккеистов такой честь не удостоился. При всем этом у Харламова не было звездной болезни. Он продолжал общаться с друзьями детства — мог без проблем приехать в пионерлагерь, где работал один из них, поздравлял соседей с днем рождения. — Валерий Борисович — настолько честный, открытый человек, не умевший обманывать! Светлая личность. Общаясь с ним, ты сразу же забывал, что для хоккея сделал он, а что — на тот момент — ты. Испанская кровь, наверное, делала его особенным, ни на кого не похожим. Даже Виктор Тихонов сказал в интервью: «Злиться на Харламова было невозможно — такой человек. Море обаяния». При всей своей легендарности он был гораздо доступнее суровых Михайлова с Петровым, — вспоминал Алексей Касатонов. Больше всех он любил свою родную сестру Татьяну. С самого детства он защищал ее от хулиганов и был готов дать отпор любому ее обидчику. Когда карьера пошла в гору и Валерий стал ездить по миру, то из любой страны обязательно привозил подарок для своей сестры. Харламов был командным игроком и старался думать не только о себе. Этого же он требовал и от своих партнеров. Однажды на международном турнире один игроков сборной СССР грубо отказал в интервью журналисту. Харламов сначала отчитал партнера по команде, обвинив его в барских замашках, а затем пошел давать интервью вместо него. Старался помогать Харламов и молодым хоккеистам, которых на тот момент толком даже не знал. «Я маме хотел на день рождения купить золотое колечко. А нигде ничего нет! Дефицит! Сидим в сауне, Харламов поворачивается: „Миш, о чем думаешь?“ — „Да вот, Валерий Борисович…“ Обращался к нему исключительно по имени-отчеству. При этом — на „ты“. „Не могу найти подарок для мамы“. — „Не переживай, все будет нормально…“ Дня через два выходной, Харламов подходит: „Поехали“. Садимся в его „Волгу“ с номером 00-17, едем в ювелирный. Прямиком к директору — передо мной раскладывают россыпь колец. Харламов улыбается: „Выбирай, не торопись“. Мне 18 лет! Что Харламову до моих проблем?» — цитирует Sport 24 нападающего Михаила Васильева. Две аварии на Ленинградке В мае 1976 года Харламов женился на 19-летней Ирине Смирновой. У пары было двое детей — сын Александр и дочь Бегонита. В этом же месяце Валерий вместе с женой попал в аварию на Ленинградском шоссе. Харламов получил сотрясение мозга, перелом правой голени и двух ребер, Ирина не пострадала. Некоторые врачи говорили, что о возвращении на лед не может быть и речи. Но Харламов в очередной раз проявил свой характер. Через два месяца он уже ходил по палате, а осенью уже тренировался на льду с детьми. В ноябре он вышел на матч против «Крыльев Советов». Зрители встретили хоккеиста овациями. Уже на четвертой минуте встречи Харламов забросили шайбу, ему аплодировали даже соперники. «Играл я тогда как в тумане. И не потому, что был слаб. Функционально я уже восстановил форму. Просто я видел, что ребята оберегают меня — и партнеры, и противники. И тронуло меня это необыкновенно. Значит, нужен я. Значит, ценят. Ощущение такое — вот-вот разревусь. Еле совладал с нервами», — вспоминал тот матч Харламов. Харламов быстро вернулся на прежний уровень, но время шло. В 1980-м году карьеру завершил Борис Михайлов — легендарная тройка прекратила существование. Сам Валерий планировал уйти из хоккея после сезона 1981/82. После этого он мечтал съездить в Бильбао, где не был с 1956 года, и стать детским тренером. В свой последний сезон он хотел поехать на второй Кубок Канады (первый турнир, который проходил в 1976-м, он пропустил из-за автомобильной аварии). Перед объявлением состава Харламов выиграл Кубок Европейских чемпионов и был признан лучшим игроком турнира, набрав там 11 очков (2+9). Несмотря на это, тренер Виктор Тихонов в Канаду его не взял. 25 августа Харламов проводил партнеров, помахав рукой уезжающему автобусу. Сестра хоккеиста Татьяна затем вспоминала, что Валерий тяжело переживал решение Тихонова и две ночи не спал, но при этом старался скрывать свои эмоции от родственников, чтобы они лишний раз не огорчались. Утром 27 августа 1981 года «Волга» Валерия Харламова, которой управляла его жена Ирина, столкнулась с грузовиком ЗИЛ на 74-м километре Ленинградского шоссе недалеко от Солнечногорска. Валерий, Ирина и ее двоюродный брат Сергей Иванов погибли. О смерти брата Татьяне рассказала сестра Бориса Михайлова. — Слышу ее голос, говорю: «Слушай, какая ты у меня ранняя девчонка оказалась, я и не знала». Она: «Не до смеха». И сообщила. Сказала, что выезжает на опознание. Я не могла поверить, сказала: «Тань, посмотри внимательнее. Может, это не он?!» Я тут же собралась, пулей вылетела к Михайловым. Как назло, ни автобусов, ни троллейбусов — вообще ничего! Еле такси нашла. Еду, рыдаю. Шофер меня спрашивает, в чем дело. Отвечаю: «Мне сказали, что у меня брат погиб». Приезжаю к Михайловым — Таня вместе с другом семьи Мишей Тумановым и еще одним нашим другом из Солнечногорска уже уехали опознавать, — цитирует Татьяну Игорь Рабинер в своей книге. В этой же книге Владислав Третьяк рассказал, как игроки сборной СССР узнали о гибели Харламова. — Мы жили в гостинице в Виннипеге, и нужно было пройти два километра пешком до дворца. У нас в тот вечер там выставочный матч был. Утро, хорошая погода, 25 градусов тепла. Идем — и вдруг останавливается таксист и говорит: «У вас Харламов разбился». Это мы даже с почти нулевым английским поняли. Но до конца не верили, пока не пришли в раздевалку, а там по ТВ все показывают и нам соболезнования выражают. Мы вообще не хотели играть тот матч, но это было невозможно. Канадцы проявили участие — надели траурные повязки, объявили минуту молчания… По ТВ круглые сутки показывали, как он им голы забивал. Мальцев, Васильев даже хотели улететь на похороны в Москву. Понятно, что это было нереально. Когда вернулись в Москву после победы в Кубке Канады — сразу из аэропорта поехали на кладбище. 31 августа прошла панихида во Дворце тяжелой атлетики ЦСКА. В тот же день состоялись похороны погибших на Кунцевском кладбище. Проститься с хоккеистом пришли тысячи людей. Хоккеисты сборной СССР хоть и не смогли приехать на панихиду, но договорились, что на Кубке Канады будут играть в память о Харламове. В итоге канадцы были обыграны со счетом 8:1, а сразу после прилета все представители команды поехали на могилу Харламова. За свою карьеру Харламов за ЦСКА и сборную СССР забросил 382 шайбы, два раза выигрывал Олимпийские игры, восемь раз чемпионат мира, семь раз чемпионат Европы. Международная федерация хоккея включила его в символическую сборную столетия. 7 ноября 2005-го Харламова ввели в Зал хоккейной славы НХЛ в Торонто. Не помешал этому и тот факт, что в североамериканской лиге нападающий никогда не играл.