Накипело у ростовского логиста: «Водитель дружит с зеленым змием крепче, чем с баранкой»

Новым героем рубрики «Накипело» стал ростовский логист. Он рассказал, как рабочая программа «отдыхает» в самый нужный момент, почему трезвого водителя категории Е днем с огнем не найти и как маржа за четыре года улетела в трубу.

Есть у нас программа «Росдормониторинг». Это главный инструмент логиста, на нём всё держится. Звучит солидно, но работает как придется. Когда пытаешься через нее хоть что‑то прояснить по рейсу, регулярно натыкаешься на надпись «Проводятся технические работы». И в такие моменты чувствуешь себя почти беспомощным.

И проблема не только в редких плановых работах — они будто специально выпадают на самые напряженные дни, когда срочно нужно подать заявку или разобраться с маршрутом. Да и в обычные дни система дает сбои: зависания, ошибки загрузки данных, неочевидные кнопки. В итоге вместо работы получается борьба с интерфейсом — и пока счет не в пользу логистов.

Нам нужны водители категории Е, да не просто с правами — с опытом перевозки сельхозтехники. Это штучный товар: людей, которые умеют грамотно возить комбайны и тракторы, на рынке — кот наплакал.

А что есть по факту? Водителей в целом мало. А из тех, кто есть, добрая половина дружит с зеленым змием крепче, чем с баранкой.

Классика жанра — у тебя погрузка через два часа, звонишь водителю: «Ты где?» В трубке — неловкая пауза, а потом пропитым голосом: «Да я это, сегодня приболел». И всё, рейс встал. А ты сидишь и думаешь: ну как, как так-то?

И так по кругу: пропускают смены, срывают рейсы, а разгребать потом тебе. Найти трезвого, ответственного и с опытом — это как выиграть в лотерею. Только в лотерею шанс выше, и билет дешевле.

Кризис — он такой. Вроде все в одной лодке, но тонет почему-то именно твоя. Наши контрагенты регулярно задерживают платежи. Звонишь: «Ну что, оплата?» А тебе бодро: «Завтра точно, вот прямо с утра, ты не переживай». Это «завтра» тянется уже неделю. Через неделю перезваниваешь, а тебе снова «завтра» говорят.

А нам на что топливо и детали покупать? Кассовый разрыв — это когда у тебя соляра на исходе, а денег ровно на «завтра». Рабочие машины стоят на приколе не потому, что возить нечего, а потому, что заправить не на что и починить не на что.

Вот тебе арифметика: за последние четыре года цены на детали, топливо выросли процентов на двести. Я раньше смотрел на ценник и думал: «Дорого». Теперь смотрю и думаю: «А жить-то мы как собираемся?»

А дилеры — наши контрагенты — сами сидят в том же кризисе по уши. Платить больше они не готовы, хоть ты тресни, хоть пляши: «Мужик, я б тебе поднял, но у меня самого сейчас всё на соплях держится». И что тут возразишь? Чистая прибыль просела так, что смотреть страшно. Работаем, как говорится, за «спасибо» и за право остаться на плаву еще на месяц.

Вот это мой личный ад. Сроки погрузок, а иногда и разгрузок, плавают как хотят. Контрагент перенес погрузку на два часа? Значит, я перекраиваю весь день. Перенес на день? Перекраиваю неделю.

Я каждый день на телефоне. Спать ложусь — он рядом на подушке. В душ иду — на бортике. Я на связи двадцать четыре на семь, не потому что трудоголик, а потому что иначе — срыв обязательств. Надо подстроиться под контрагента и вовремя выполнить, что обещал. Выходные? Не слышал. Это когда телефон случайно разрядился, и то страшно.

И вишенка на торте. Машины работают каждый день, а значит — сюрприз — они ломаются. Раньше купить нужную деталь было делом техники: приехал, взял, уехал.

Сейчас рынок сузился. Нужных деталей стало меньше, стоят они куда дороже, а качество — такое, что лучше бы их вообще не находить. Платишь втридорога за то, что снова пойдет в ремонт через месяц. А простой — это деньги, которые ты никому не вернешь.

Вот и крутишься в этом бесконечном колесе: программа висит, трезвых водителей не найти, платежи задерживают, маржа тает на глазах, телефон прирос к руке, а детали дорогие и хлипкие. И знаете, что самое обидное? Я ведь не жалуюсь на работу — я ее люблю. Просто хочется, чтобы хоть кто-то посмотрел на всё это нашими глазами. Потому что со стороны кажется, что логистика — это когда «машинки едут, бумажки ходят».