Капитан рассказал, как больше 40 лет доставляет людей на дачи по воде

Андрей Зайков — капитан со стажем почти 50 лет, хотя в море не выходил ни разу. Он — речник. Сибиряк возит дачников на отдельные острова на реке Оби, где находятся изолированные дачные общества: кроме как по воде, попасть туда почти невозможно. Капитан рассказал NGS.RU, почему речник — это не моряк, о жалобах пассажиров и вспомнил разные интересные истории с Оби. «Речник — это не моряк» Капитаном-речником Андрей Зайков стал случайно. Он родился в 1964 году, с детства мечтал стать моряком. В 16 лет вместе с другом приехал из Кемеровской области поступать в мореходное училище в Новосибирск, но «морским волком» не стал — училища с таким профилем в городе просто не было. Оба поступили в речное. И река стала для Андрея Зайкова родной стихией — в море капитана не тянет. «Это два совершенно разных понятия: моряк и речник, разная специфика судовождения. На реке — течение, вообще другие принципы, в море они курс взяли — и пошли, — объяснил капитан. — Приходят моряки к нам на работу, говорят: „Как вы тут ездите?“ На реке суводи, майданы, прижимное течение, а у них там всё ровно. Я сразу понял, что это мое. Что для летчика небо, то для речника река. Я заболел рекой». Андрей Зайков ходил по Оби на служебных и грузовых судах. Начинал со стажера, работал мотористом, штурманом, старпомом, потом получил диплом капитана. И вот уже 44 года он возит пассажиров на экскурсии и на дачи. И если на экскурсионных маршрутах пассажиры всегда разные, то дачники годами добираются к своим усадьбам вместе с капитаном сибирской реки. «Это фактически единственный доступный сегодня транспорт, на котором можно добраться до их садоводческих обществ, дачных участков, поэтому они все знакомы, друг друга знают. Иногда даже приходят с гармошками и вместе коллективно распевают песни, пока едут», — рассказал исполнительный директор компании «РечФлот» Антон Бочаров. «Капитан пьяный» В большинстве своем пассажиры дачного маршрута — это пенсионеры. Билет на теплоход стоит 167 рублей, а пожилые люди могут ездить по льготному тарифу. Бабушки и дедушки грузятся на борт с сумками, полными рассады, и с питомцами. Андрея Зайкова знают многие и помнят разные ситуации, в которых оказывался их капитан. «Мальчишки ехали без взрослых, лет 12–15. Они должны были выйти на острове Кудряш, но пропустили и поехали дальше. Тут такой ажиотаж был — их бабушка ждала на берегу, — рассказала пассажирка теплохода Ирина. — Они побежали к капитану. Мы к этому времени уплыли уже достаточно далеко, но капитан развернул теплоход посреди маршрута, вернулся, и мальчиков высадили. Бабушка их там встретила, благодарила его». На реке действительно приходится маневрировать не только в рамках плавучей ситуации — так речники называют обстановку на воде с учетом погоды, течения и трафика, — но и иметь в виду человеческий фактор. Иногда пенсионеры просто не ориентируются в особенностях маршрута, пояснил капитан теплохода. К примеру, когда вода на реке спадает, закрывают часть пристаней, так как судно просто не может подойти к берегу по мелководью. С такой ситуацией столкнулись две пожилые женщины, которым нужно было сойти на берег как раз в такой точке. «Две бабушки подошли: „Ой, сыночек, миленький, ножки не ходят, с Седовой Заимки 5 км идти. Высади, пожалуйста“, — вспомнил Андрей Зайков. — Я говорю: „Ну я не могу, там вода упала“. Но пошел им навстречу, пробрался кое-как до причала. Приезжаю обратно в город — там уже жалоба поступила начальнику, что якобы капитан пьяный, 15 минут не мог подойти к пристани. Я говорю: „Ну вот так, делай людям добро“. Они там машут: „Спасибо!“, а тут уже кто-то позвонил, что капитан якобы не может справиться с теплоходом. Всякие такие случаи бывают». Иногда капитан работает и на экскурсионных маршрутах — катает пассажиров во время салюта или просто на острова. Там случаются другие ситуации: народ навеселе, бывают и конфликты, и трагические случаи. «У одного капитана было, что выкинули кого-то за борт. Парень погиб. Судились они там долго. Ну капитан-то не виноват был — как уследишь, если они гуляли на корме? Подрались, выкинули — и всё. Ну, естественно, отец погибшего пытался засудить капитана. Тяжба длилась годы, но всё обошлось нормально», — рассказал Андрей Зайков. Сам он тоже не раз становился свидетелем опасных ситуаций на реке, например, когда кто-то из разгоряченных пассажиров прыгал за борт сам и плыл к берегу. Бывали случаи, когда один бросался спасать другого и погибал сам. «Главное — быть человеком» На капитане всегда лежит большая ответственность. И за людей, и за теплоход. Он отвечает за технику и состояние агрегатов, салона. Андрей Зайков говорит, что дачные маршруты ему ближе, потому что там спокойнее. В сторону Седовой Заимки из речпорта — около 50 км, путь в одну сторону с остановками занимает около 3–4 часов. Стоянка в Седовой Заимке примерно 5 часов — и обратно. Работает капитан сменами 3 через 3, после смены — домой. В выходные любит рыбачить в тихих местах. «Сажусь на машину и куда-нибудь уезжаю. У меня любимое место — это Колыванский район, там много болот, озер. На карасика там с удочкой сижу, рыбачу. Цель-то — не рыба, а просто отдых, костерок, воздух свежий», — улыбается капитан. У Андрея Зайкова двое сыновей, но по стопам отца никто из них не пошел: один работает в торговой сфере, а второму 19 лет, и он учится в военном училище в Краснодаре. Андрей и сам не из морской семьи — никто из его родителей или предков на воде не работал. На реке капитан теперь уже может ориентироваться с закрытыми глазами: знает, как меняется ландшафт дна, фарватер. Для теплоходов «Москва» мель не так страшна, как для судов побольше: его осадка — 1,5 м. Поэтому к изменениям донного рельефа капитан адаптируется быстро. Цвет реки, ее настроение тоже меняются в зависимости от времени года: весной Обь мутная, к осени — почти прозрачная. По словам Андрея Зайкова, река — это родная для него стихия. Понятная, со своим характером и требованиями к тем, кто вторгается на ее территорию. «Главное, как и везде, — быть человеком. Река не любит случайных пассажиров, на ней не задерживаются такие, — рассуждает Андрей Зайков. — В основном остаются те, кто что-то умеет делать. Потому что здесь ты и плотник, и электрик, и готовить научишься, ты и механик, и судоводитель. В общем, очень много профессий приобретаешь: и слесарь, и ремонтник. Потому что так: всякое бывает. Где-то в рейсе что-то сломалось, кто тебе поможет? Вот сами чиним, делаем, что-то придумываем».