«За месяц я потеряла двоих детей». Мать два года пытается узнать, кто виноват в смерти ее сына

Надежда Воеводина из села Ильинское Свердловской области потеряла младшего сына два года назад. 31-летнего Александра насмерть сбила машина, когда он поздно вечером возвращался домой с работы. Он шел по обочине, места для пешеходов предусмотрено не было. Водитель объяснил, что не заметил пешехода, когда ехал в сумерках с ближним светом. Свидетелей ДТП, кроме водителя, нет, записи с регистратора тоже. Два года Надежда Ивановна добивается возбуждения уголовного дела, чтобы выяснить все обстоятельства. Наши коллеги из E1.RU разбирались в этом непростом для всех сторон деле. 30 июня 2023 года Александр возвращался с работы позднее, чем обычно. Он был электриком на предприятии в поселке Пышма, а жил в четырех километрах, в соседнем поселке. «Сын в тот вечер задержался на работе, — рассказывает мама. — Саша обычно ездил в Пышму вместе с подругой, невестой, у нее была машина. В тот вечер она его ждала долго, часов до девяти. Не дождалась, поехала домой, он сказал, что доберется на автобусе или такси. Но когда закончил, автобусы уже не ходили. До такси не дозвонился (неотвеченные звонки в службу такси зафиксированы в телефоне). И Саша пошел пешком». Путь до дома был по трассе. Александр не дошел примерно километр. На втором километре дороги Пышма — деревня Нагибино его сбила машина. Было примерно 23:30. Он в тот момент отправлял голосовое сообщение своей подруге, но не успел ничего сказать. Александр умер на месте. Переломы, разрывы внутренних органов, внутримозговые кровоизлияния — травмы были несовместимы с жизнью. Водитель «Лады Гранты» после столкновения сначала проехал дальше. Как он потом объяснил, двигался со скоростью 100 километров в час, с ближним светом фар и не видел, что сбил человека. Он думал, что в машину врезалась какая-то птица. Начал тормозить, остановился через 150 метров. Вышел посмотреть на повреждения, потом поехал назад и увидел лежащего на дороге человека. Рядом с ним уже остановились две другие машины, водители увидели Александра и вызвали скорую. По фотографиям, приложенным к делу, видно, что у «Лады Гранты» разбито лобовое стекло, помят бампер. Водитель «Лады» — пенсионер, ему 67 лет, 15 лет стажа за рулем. Полиция не нашла состава преступления, заключив, что погибший двигался в попутном направлении в неположенном месте. По правилам, при движении по обочине, если нет иной возможности, пешеход может двигаться только навстречу потоку. Также по ПДД вне населенных пунктов пешеходы должны иметь при себе предметы со светоотражающими элементами и обеспечивать их видимость для водителей. Машина шла с допустимым превышением скорости — 100 километров в час. В выводах экспертизы говорится, что даже при скорости 80 километров в час водитель не мог видеть пешехода, в это время — сумерки, видимость была плохой. А еще в крови погибшего нашли следы алкоголя — 2,9 промилле, это тяжелая степень опьянения. Мать погибшего приняла отказ очень остро, она не согласна с этим. У родных есть сомнения: действительно ли за рулем был этот пенсионер. По деревне ходили разговоры, что машиной управлял его несовершеннолетний внук, сам хозяин приехал позже, а уже после этого придумал легенду про то, что ничего не увидел. Надежда Ивановна ни разу не видела водителя той «Лады», не разговаривала с ним, на связь он не выходил, не позвонил. Два года Надежда обращается во все инстанции, даже в Генеральную прокуратуру. Ей везде отвечают, что состава преступления нет. Предлагали обращаться в суд с гражданским иском — даже если вина водителя не доказана, право на компенсацию остается, поскольку машина — источник повышенной опасности. Летом 2023 года у Надежды Ивановны за месяц случилось две трагедии. Через три недели после смертельного ДТП на СВО погиб ее старший сын Сергей. Рекомендуемая скорость — 50 километров в час Юрист Сергей Тетерин уверен, что отказ не обоснован. Вся проверка была построена на показаниях единственного свидетеля. С его слов, и информация, что погибший двигался в попутном направлении. Что было на самом деле, нужно устанавливать, и сделать это можно, расследуя уголовное дело или проведя тщательную экспертизу. «Но в этой ситуации выводы экспертизы просто подвели под нужный результат, — говорит Сергей. — Во-первых, именно эксперт должен был установить видимость. Но вместо этого эксперту были направлены материалы якобы со следственного эксперимента, где уже была установлена видимость как факт — конкретные метры, около 50. И эксперт в своем заключении уже опирается на это. Действительно, расстояние может быть определено на основании следственного эксперимента. Но в таком эксперименте участвует независимый статист, которого предупреждают об ответственности. Но что сделал следователь в нашем случае — взял потенциального подозреваемого, водителя, участника ДТП, оформил эксперимент протоколом осмотра, что само по себе дико — на стадии проверки эксперимент проводить недопустимо. И этот участник ДТП просто сказал следователю, на каком расстоянии он перестал видеть манекен. И эта версия потенциального подозреваемого была преподнесена эксперту как установленный факт. Практика Верховного суда говорит однозначно: нужно возбуждать уголовное дело и в его рамках проводить эксперимент. Или все обстоятельства должен выяснять эксперт». Юрист скептически оценивает уверения водителя в том, что он не увидел, как сбил пешехода. «В этом случае нужно проверить, не разговаривал ли он в этот момент по телефону, не отвлекся ли. В рамках расследования уголовного дела нужно сделать запрос в сотовую компанию. Полторы секунды, когда водитель не видит дорогу, могут решить всё». По мнению Сергея Тетерина, местные слухи, что за рулем другой человек, родились не на пустом месте, а из-за проверки, спущенной на тормозах. «В материалах дела нет опроса очевидцев, кто вызывал скорую, нет информации, через сколько времени он вернулся на место ДТП. Отсюда и версия, что за рулем мог быть другой человек. Неполнота проверки ее не опровергает. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела должно быть отменено, в его рамках нужно проводить экспертизу, тогда картина будет более объективной. Либо должна быть проведена полноценная экспертиза». Сергей Тетерин подчеркивает, что состояние опьянения — наличие алкоголя в крови — не основание, чтобы отмахнуться от тщательного разбора, списав всё на нетрезвого пешехода, который априори сам виноват. «Других безопасных вариантов дойти из одного поселка до другого нет. Ходят таким же маршрутом и припозднившиеся грибники, и местные жители. В рекомендациях ГИБДД сказано, что рекомендуемая скорость в сумерках при ближнем свете фар — 50 километров в час. Да, это не норма закона. Но эти рекомендации разработаны специалистами не на пустом месте. Это опыт, основанный в том числе на трагедиях, смертельных ДТП. И, следуя им, вы убережете чужую жизнь, и ваша машина не станет орудием убийства». Сейчас родные погибшего вместе с юристом снова подали жалобу в прокуратуру на отказ в возбуждении уголовного дела. У другого нашего эксперта, автоюриста Дмитрия Ларионова, иное видение этой тяжелой ситуации. Он не отрицает, что в проведении следственного эксперимента есть нарушения с точки зрения уголовно-процессуального кодекса. Но, на его взгляд, это ни на что не влияет. Его мнение — вины водителя нет, какая бы тщательная проверка не проводилась. «Во-первых, пешеход находился на проезжей части в 2,3 метрах от швеллера (ограждения) спиной к автомобилю, и это не оспаривается. Второе, пешеход был пьян, и это также нельзя оспорить. Всё это в совокупности привело к тому, что водитель не увидел пешехода, потому что пешеход шел в нарушение ПДД спиной к машине по проезжей части, наверняка не имел при себе фликеров (светоотражателей), об этом, кстати, не упоминается нигде, и зря. И даже без учета последнего обстоятельства водитель не располагал технической возможностью избежать ДТП путем торможения как с разрешенной скоростью, так и с той, которую он назвал, из чего следует отсутствие вины водителя в ДТП». У Дмитрия есть свой печальный опыт: несколько лет назад он насмерть сбил пешехода.