У 16-летней мамы умерла 8-месячная дочка

В середине марта у восьмимесячной Эвелины начался кашель, насморк и поднялась температура. В этот же день бабушка вызвала скорую. Мама девочки Валентина поехала с ребенком в больницу. Малышке сделали рентген легких и на следующий день перевели на дневной стационар. Тогда, по словам Валентины, врачи сказали: легкие чистые. Педиатр, говорит мама крошки, дал ей лекарство и рекомендовал делать Эвелине ингаляции. Утром следующего дня ребенок умер. 16-летняя Валентина видит в деле халатность. По ее версии, медики больницы села Викулово Тюменской области оскорбляли молодую маму, а ребенку поставили неточный диагноз. Департамент здравоохранения региона из-за смерти Эвелины начал проверку. Как у 16-летней Вали появилась дочка С отцом Эвелины Валя познакомилась в 15 лет, Ивану (имя изменено. — Прим. ред.) на тот момент было 17. Они вместе учились в школе. Встречались несколько месяцев, и Валя забеременела. Валя говорит, что в ответ на новость о ребенке парень написал ей «Молодец» и предложил выпить противозачаточные. Когда Валя была на втором месяце беременности, они расстались. Школьница родила здорового ребенка весом 3300 граммов и ростом 52 сантиметра. Говорит, что дочка развивалась нормально: проблем со здоровьем никогда не было. — Когда появилась внучка, очень были рады. Сначала ругала Валю, говорила, что надо доучиться, получить профессию. А потом куда деваться? Свое есть свое! У Эвелины 2 зубика прорезались. Начала она вставать с кроватки. Шаловливая была! Веселая, — рассказывает Ольга, бабушка Эвелины. Валя с дочерью жили в Базарихе Викуловского района вместе с шестью братьями, мамой и отчимом. В воспитании внучки помогала 38-летняя бабушка Ольга, она говорит: «Относилась к ней как к своему ребенку». Отец девочки изредка приезжал в село, чтобы навестить дочку. Юная мама показывает плюшевого Пикачу — единственное, говорит Валя, что подарил Эвелине Иван. — Он ничем ей не помогал. Помню, приезжал, когда Эвелине месяц был. Приедет и лежит на диване с телефоном. Я сразу сказала: «Ты либо ездишь и сидишь с дочерью, либо вообще не ездишь». И приезжать он перестал, — говорит Ольга. А потом Валя вышла замуж. С будущим супругом она встретилась в райцентре Викулово на дискотеке. Тогда Эвелине было 6 месяцев. С этим парнем Валентина была знакома почти шесть лет, но в основном в Сети. Они влюбились и вскоре поженились. — Ему был 21 год, мне — 16 лет. Жили сначала в Базарихе, потом в Викулово квартиру сняли, — говорит Валя. Валя рассказывает, что муж хотел записать дочку в документах как своего ребенка. И относился к ней как к родной: помогал деньгами и всегда заботился. Сейчас он находится на СВО. «Всё хорошо: пневмонии нет» Советы по уходу за Эвелиной Вале давала мама. У Ольги 8 детей, она говорит, что научилась чутко замечать симптомы начинающейся болезни у малышей. Валя в семье вторая дочь, старшей — 21 и шестеро младших братьев. 16 марта ребенок стал кашлять, появился насморк. Ольга дала внучке детский «Лазолван», делала ингаляции бронхолитическим препаратом «Беродуал». — 18-го числа я пришла в обед с работы в магазине. Смотрю: невеселый ребенок стал, температурка началась 37,2. Я вызвала скорую. Увезли в больницу, — говорит Ольга. Валю с дочкой повезли в районную больницу Викулово. Там, по словам юной мамы, ребенка осмотрела терапевт. Валя говорит, что у дочки на тот момент была температура 38,2. Но врач, уверяет Валентина, температуру не сбила, потому что «не имеет права». В больнице, по словам нашей собеседницы, дочке сделали ингаляцию. В документах, которые родные получили после, ребенку поставили диагноз «неуточненный бронхит». Ночь мама с Эвелиной провели в палате. — На второй день этот же врач предложила перейти нам на дневной стационар. Перед этим посмотрели результаты рентгена. Врачи говорили, что всё хорошо: пневмонии нет, — говорит Валентина. — Мне дали бумажку и сказали, чтобы я подписала согласие на нахождение на дневном стационаре. Я расписалась. Ребенку дали лекарства — флакончик «Пульмибуда». Сказали подышать (сделать ингаляцию) с ней вечером, а утром прийти в больницу. 19 марта Эвелине сделали рентген. В результатах сказано: «В паренхиме легких очаговые и инфильтративные заболевания не выявляются. Корни легких структурны, не расширены, синусы свободны». В этот же день Валя с Эвелиной из больницы уехали домой. «Одышка, как будто воздуха не хватает» Дома бабушка сделала внучке ингаляцию оставшимся у нее «Беродуалом», и Эвелина уснула. Малышка, по словам Ольги, в 03:40 заплакала. Бабушка проснулась и накормила девочку кашей. Но Эвелина не успокоилась. — Мы сделали ингаляцию «Пульмибудом», который дал врач. И смотрю: она дергается так вообще. Она плачет, вырывается вообще из рук. Смотрю: дыхание какое-то не такое. Я в кроватку заглядываю, она глазки как будто закатывает. И одышка у нее, как будто воздуха у нее не хватает. Потом смотрю: ручки холодные-холодные. С улицы как будто пришла. И лицо такое холодненькое, — говорит Ольга. Муж Ольги положил малышку на живот, после дал ей воды. А бабушка вызвала скорую. По словам Ольги, медики из Викулово ехали порядка получаса. Она говорит, что по телефону врачи до приезда скорой посоветовали снова сделать ингаляцию «Беродуалом». В больницу Эвелина поехала вместе с Валей. Девушка вспоминает, что в скорой дочке на время стало лучше: «В Викулово она начала улыбаться». — Врачи подключили Эвелину к кислороду. Сказали, что в город не повезут, потому что здесь справятся. Побежали с ребенком в реанимацию. У меня взяли кровь. Сказали: «Вдруг ребенку хватать не будет», — вспоминает Валя. — Женщина какая-то зашла. И такая говорит: «Зачем этой малолетке нужен ребенок?» Пока дочка была в реанимации, Валя сидела в коридоре. По ее словам, в это время на помощь медикам из Викулово ехали врачи из Ишима. — Примерно через четыре часа вышла женщина и сказала, что с дочкой всё хорошо, но нас повезут в город. Я стала собирать вещи, но через некоторое время вышла другая женщина-медик и сказала: «У вас ребенок мертв». Терапевт пришла, схватила меня за руку, потащила в комнату. Она смеялась и говорила, что моя дочь умерла. Я стала звонить маме, — рассказывает Валентина. В протоколе установления смерти указано: «Реанимационные мероприятия прекращены по причине неэффективности. Восстановить жизненно важные функции пытались в течение 30 минут». Валя вспоминает, что после новости о смерти дочки у нее началась истерика. Сначала она побежала на вокзал, говорит, что не понимает зачем. Когда пришла в себя, позвонила родным и поехала в Базариху. — Папа упал на колени в магазине, после того как я сказала. Родители в истерике были. Эвелина умерла в 8 утра. До вечера находилась в больнице. Сказали, что Эвелина умерла от полиорганной недостаточности, у нее была бронхопневмония. Но документов сразу нам не выдали, — говорит Валентина. В документах врачи указали, что причина смерти ребенка — полиорганная недостаточность, обусловленная сердечно-сосудистой, дыхательной, церебральной и почечной недостаточностью. В сопутствующих диагнозах медики указали острый бронхит. Валя считает, что причиной смерти дочери могла стать совокупность факторов: неверно назначенное лекарство и рентген, который не смог верно определить изменения в легких. Но точно ни о чём говорить нельзя: сейчас Следственный комитет по Тюменской области проводит проверку по факту смерти малышки, поделились родные. В региональном департаменте здравоохранения не смогли прокомментировать ситуацию, сославшись на персональные данные, которые не могут разглашать. Там отметили, что после каждой младенческой смерти ведомство проводит проверку. Эвелину похоронили в Базарихе. На похороны с СВО приехал муж Вали, он же оплатил погребение. Родной отец проститься с ребенком не пришел. — У нас дома остались игрушки, фотографии. Я до сих пор не верю! Бывает такое: сидишь, и будто кто-то заплачет. И всё внутри колет. Еще не привыкли. Как будто она где-то в гостях. Даже сын младший подходит и говорит: «Эвелина спит?» Я говорю: «Нет, она умерла». Он продолжает: «Вы зачем в лесу ее похоронили? Там же холодно. Давайте принесем ее в дом», — говорит бабушка Ольга. Ребенка должны были оставить в больнице? Валентина подписала отказ от нахождения в больнице. Должны ли были врачи переубедить юную 16-летнюю маму и настоять на необходимости остаться в медучреждении? Мы спросили Семена Гальперина, президента Лиги защиты врачей. — Пациент имеет право отказаться от лечения. Если у врачей возникает сомнения в необходимости экстренного вмешательства, то они должны созвать консилиум. В этой истории не сказать однозначно, что требовалась госпитализация, всё зависит от нарушения функций дыхания, тяжести состояния. Могли быть разные решения, дневной стационар возможен в этой ситуации. Мама должна была пообщаться с лечащим врачом, заведующей отделением и принять собственное решение. Это вопрос наличия психологических служб поддержки. Любой человек остается с проблемой один на один. Выделять эту проблему во что-то отдельное — излишне. Смерть должна расследоваться. Внутри учреждения создается экспертная комиссия, которая выявляет нарушения. Если родители не согласны с решением, они могут привлечь вышестоящие организации, — говорит Семен Гальперин, президент Лиги защиты врачей. Напомним, губернаторы в разных регионах стали премировать забеременевших школьниц, дабы поощрить материнство в раннем возрасте.